Имперский детектив КРАЙОНОВ. ТОМ I (СИ)

Как так… ни разу не всплыло ничего — ни гараж, ни мастерская, ни следы переброски машин?
Очень сомнительно.
Хотя… если они действительно вывозят эти машины дальше, чем Подмосковье… тогда вопросов становится ещё больше.
Даже, если они это делают, к примеру на пару сотен километров, — то как мне, одному человеку, это искать? Даже по документам княжны видно, что проверили почти всё, что вообще можно было проверить, где теоретически могут быть спрятаны автомобили.
  
Понятно, что каждую парковку в городе никто не прочёсывал. И что всё это длится уже полгода, и поиски продолжаются. Но всё равно — слишком необычно.
И меня это подводит к одной простой мысли: с этим делом что-то не так.
Как можно найти тех, кто приезжает — и растворяется? Я бы понял, если бы они приходили пешком: зашли за угол, сняли чёрные куртки, маски — и всё, уже четыре обычных мужика. Но тут — четыре автомобиля.
В документах даже есть попытки пробить авто по владельцам. Понятно, что проверяли только тех, кто зарегистрирован в Москве, Московской области и ближайших районах. Объять всю Империю невозможно. Но даже такое покрытие должно было дать хотя бы намёк.
И всё равно — ноль.
Предположить, что машины привозят из какого-то далёкого региона специально под эти выезды — можно. Но звучит слишком заморочено. Слишком серьёзная подготовка, слишком скрытная схема.
Да, я понимаю, что за ними стоит кто-то серьёзный. Что у людей есть деньги и ресурсы. Но зачем так усложнять? Можно было брать одноразовые автомобили — битые, должные, с липовыми ПТС — и сжигать после каждой вылазки.
Это бы вышло дешевле, проще, и никто бы даже не сумел ничего найти. Тем более в мире, где маг огня в пару взмахов превращает всё в пепел.
Значит… либо машины нужны именно эти, либо они не хотят, чтобы кто-то понял логику их перемещений.
Эта мысль уже начинала оформляться, когда телефон резко разорвал тишину. На экране высветилось: Катя.
М-да. Я уже забыл, что вечер. Домой так и не пошёл ещё. Душа не видел, переодеться не успел. Весь день просидел в офисе, зарывшись в бумаги.
Я взял трубку.
— Да, Катенька, привет.
Пауза.
Чёрт. Почему «Катенька»? Почему не «Катя»? Может, «Екатерина»?
Да, мозги после вчерашнего всё ещё не включились.
— Ром, привет… Мы же с тобой сегодня договаривались пойти погулять.
— Да, Катя… ситуация такая… — я почесал виски. — Дел много. Голова гудит. Сама, наверное, помнишь, как я вчера закончил.
— Вот я потому и звоню, — голос у неё стал ещё тише. — Меня сегодня тоже на работе задерживают… Я, наверное, поздно освобожусь.
Поэтому… давай в следующий раз…
Голос застенчивый, смущённый.
И я чуть не выдохнул вслух от облегчения — иначе показался бы самым великим на свете.
— Ой, как жалко, — сказал я, стараясь звучать искренне. — Ну да, давай в следующий раз встретимся и погуляем. Ты извини.
— Пока… — буркнула она и отключилась. Я даже попрощаться не успел.
Я поставил телефон на стол и задумался. Какая же всё-таки интересная девушка. И почему она так смущается рядом со мной? У неё, судя по всему, не должно быть проблем с поклонниками. Так чем я ей приглянулся? А то, что приглянулся, я могу сказать со стопроцентной уверенностью.
Ладно, потом про Катеньку… Катю…? Возвращаемся к работе.
Если разбирать дело Элизабет… то тут тоже странность.
Она постоянно крутится в одном и том же районе. И место локации выбирает словно под детектива — появляется именно там, где он должен быть.
Будто она специально находится в зоне видимости.
Это очень странно.
За вчерашний день я видел её здесь три раза.
Ну ладно, первый раз — случайность, и вообще совпал с началом дела. Но остальные два уже на случайность не тянут. В такие совпадения я не верю.
Здесь явно что-то не так.
И мне всё больше кажется, что замешана магия.
Если у княжны магии, может, и нет, и там идёт обычный рэкет плюс какой-то аристократический движ, то здесь всё на сто процентов похоже на магию. И то, что все утверждают: «у неё нет способностей, чтобы скрывать присутствие» — не отменяет возможности, что она здесь замешана. Вот только какая — и зачем?
Ладно. Вечер. На улице уже темно. Пора домой — умыться, привести себя в чувство. По дороге подумаю.
Теперь ещё и другая задачка: вот этот пушистый, который сейчас сидит на софе и лижет свои причинные места — его оставить в офисе или взять домой?
Решил уточнить у него:
— Слышь, чёрный?
Он поднял голову.
— Тебя в офисе оставить или со мной домой пойдёшь?
Он поднял взгляд вверх, как человек, задумался.
Странное существо. Совсем непонятное.
Первый раз вижу, чтобы кот так себя вёл. Это я такой экземпляр нашёл? Или все коты так делают, когда люди начинают их понимать?
Он махнул лапкой: мол, подойди.
— Ага, сейчас. Может, тебе ещё сыр на паштет намазать, чтобы вкуснее было? Сам подойди и скажи. Охренел, блин. Ты вообще помнишь, что я пил вчера? И мне как бы хреново.
Кот закатил глаза, спрыгнул со спинки софы и своей грациозной походкой пошёл к столу. Запрыгнул, положил лапку на мою руку, лежащую на блокноте.
Мысль пришла чётко:
«Давай с тобой. Тут скучно. Одному. Я. Неинтересно».
— Ага… значит, всё-таки ты социальное животное. Так почему имя никак не выберешь?
«Пошёл ты».
— Ну и ладно. Буду звать как удобно, — пробурчал я и начал собираться.
Блокноты взял с собой.
Папки аккуратно переложил на стеллаж — тот самый, что сегодня заказал через интернет, с доставкой и установкой. Всё-таки держать документы на полу — не дело. А кто знал, что в первый же день мне навалят пять коробок?
Кстати, почему коробки по Элизабет были такие тяжёлые? Да всё просто: графский сын решил не мелочиться и купил самые тяжёлые и красивые папки, которые нашёл. Некоторые — вообще в металлическом обрамлении. Зачем так? Непонятно. У богатых свои причуды. Вот бедняга Андрей и пыхтел, пока тащил их наверх — каждая папка минимум по два килограмма. А там две полные коробки.
Он это зачем сделал? Странный человек. Чтобы детективы физически ощущали горечь поражений при каждом открытии папки?
— О, кстати, я так и не спросил этого чёрного засранца, как он определял, где Элизабет, — пробормотал я, собирая вещи. — Слышь, чёрный, пока не ушли… расскажи-ка: как ты мог определять, где она? Как ты так уверенно говорил, куда она пошла? Ты же не знаешь, что там — окно, дверь… Как ты это делал?
Кот снова поднял взгляд вверх, словно задумался о смысле бытия.
Я выдохнул:
— Какой же ты странный…
У меня даже возникло ощущение, что если бы у него были пальцы, он бы показал мне фигуру с одним оттопыренным пальцем.
Он положил лапу на мою руку.
Мысль пришла простая, обрывочная:
«Не знаю. Само… получалось. Чувствовал. Понимал, что тебе надо. Чувство приходило. Путь сам показывался. Мысль приходила».
— То есть ты хочешь сказать… ты сам не понимаешь, как это работает?
«Да».
— Всё странней и странней… Ладно. Пошли домой.
Он запрыгнул мне на шею, устроился так, будто всегда там жил. Я уже подходил к двери и остановился:
— Стоп. А чего я пешком попрусь?
Организм за день, конечно, очухался, но после вчерашнего внутри всё ещё чувствовалась та самая тяжесть, когда тело напоминает: «ты меня отравил, мерзавец».
Такси? Нет.
Лучше дать подработать вчерашнему пареньку. Набрал номер.
— Алло, привет, Жень. Это Рома. Того, которого ты вчера подвозил.
— А, да-да! Привет, Роман. Чего, опять за кем-то гоняться?
— Не, домой поехать. Ты недалеко?
— Да я как раз рядом, где тебя вчера высадил. Минуты три.
  
— Отлично, выхожу к улице.
— Жди, сейчас буду.
Он оборвал звонок, без прощания.
Проходя мимо Серёги, махнул:
— Ну всё, Серёг, до завтра.
— Идёшь с Катей гулять?