Имперский детектив КРАЙОНОВ. ТОМ I (СИ)
Спать хотелось до одури. Он был усталый и злой: задание досталось паршивое. Сейчас закончит, доберётся до дома, поспит пару часов — и снова на стройку разнорабочим. Там вроде обещали перспективу: если постарается, может стать прорабом. Пока ходит в учениках, но время сделает своё.
Последние мысли перед тем, как наклеить эту листовку, были простые: он устал от бумажной возни и хотел одного — закончить смену и лечь спать.
Он приклеил объявление ровно так, чтобы закрыть букву «К». Теперь на табличке читалось: «Детективное агентство РАЙОНОВ». Почти как каламбур — «детектив на районе». По его мнению, звучало это дешево, по-бытовому, будто отбрасывает в простое, дворовое. Будто вместо серьёзного агентства — какой-то ларёк у метро. Всё равно никто не станет задумываться, что под бумагой прячется ещё одна буква. А кто-то, может, и решит, что хозяин конторы безграмотный.
Он использовал лучший клей — тот, что выдавали для трудных мест, где реклама должна держаться дольше всего. Смесь дорогая, всего один маленький тюбик, пять миллилитров, но сегодня он выдавил почти весь. Антон был умелым расклейщиком и знал, как приклеить объявление так, чтобы оно провисело долго, даже без этого клея. Обычно он берег его — иногда продавал строителям: клей отлично пропитывал материал и держался намертво. С бумагой он вообще давал плотный слой, почти как защитную плёнку, пропитывал её всю, и отодрать потом было мучением. Не каждый уборщик хотел возиться с таким — слишком долго потом оттирать руки от клея.
Думал об этом всём Антон, уже отойдя метров на двадцать от вывески. Насвистывал себе под нос, вполголоса напевая: «Районы, кварталы, жилые, массивы…». От самой мысли стало чуть легче. Как будто от этого нелепого каламбура и мелкой пакости на чужой табличке и жить стало чуть веселее.
* * *
Я сидел и думал, как же мне помочь этой девушке — да ещё так, чтобы сегодня хотя бы до вечера дожить и не сдохнуть. Говорила мне мама ещё в детстве, ещё в той жизни: «Иди в гинекологи, сынок. И руки в тепле, и девушек спасать не надо — лечить будешь». А я нет, всё-таки спасать хочу. Ну как я, сотрудник ФСБ… Ну, бывший сотрудник ФСБ, могу отказать в помощи прекрасной даме? Чувство моей справедливости выше чувства самосохранения.
Недолго думая, я вспомнил всё, что видел при входе в эту кофейню за много раз, и понял, что единственный способ скрыться — выйти через второй вход, который ведёт в сам бизнес-центр. Но как провернуть это так, чтобы этот слащавый парнишка из машины не успел до меня добраться? Хотя, наверное, даже если он аристократ, убивать меня прямо в торговом центре он не сможет. Да, законы Империи такое позволяют, но не при свидетелях. А убивать просто так пока никому ещё не разрешено… Ну, разве что Императору.
С Императором вообще всё проще — он что хочет, то и делает. Император, как-никак. Впрочем, в прошлом мире всё было примерно так же.
Ну, во-первых, надо прекращать молчать.
— Девушка, наверное, вам нужно меня как-то отблагодарить за то, что я нашёл ваш кошелёк.
Я вижу — глаза у неё чуть расширяются, брови приподнимаются. Радость, облегчение, надежда — всё сразу. Она поняла намёк.
— Да, конечно, — говорит, — давайте я с вами расплачусь.
— О нет, нет, — отвечаю, — деньги от прекрасных дам я не принимаю. Но вот подарок — другое дело.
Наверное, это будет правильная идея. В голове быстро выстраиваю план: единственный способ разыграть всё так, чтобы не сбегать в торговый центр, — пойти покупать мне подарок.
— А что бы вы хотели получить в подарок?
— Знаете, я в торговом центре видел отличную ручку. А у меня как раз напротив открылось сегодня детективное агентство. Хотел бы, чтобы вы подарили мне ручку с гравировкой моей фамилии.
Я поворачиваюсь в сторону окна и показываю рукой на свою вывеску, специально, чтобы отвлечь парня. Он поворачивает голову туда же.
— Там написано слово «бежим», — говорю я, и она сразу всё понимает.
Отлично, манёвр сработал. Мы срываемся с места и бежим к выходу.
Девушка примерно моя ровесница — лет двадцать, может чуть младше, может чуть старше. Хотя спрашивать возраст у дамы во время побега — некультурно. Но вопрос всё равно вылетает:
— А от кого и зачем мы бежим?
— Он подозревает меня.
— В чём он тебя подозревает?
Но ответ я не успел расслышать — или просто пропустил мимо ушей, потому что при выходе из зала кофейни, который вёл в торговый центр, стоял мужик в костюме. Стандартный «сесюрити»: рост под два метра, лысый, наушник в ухе, лицо кирпичом. Сто процентов — либо охранник, либо подчинённый того самого мажора из машины.
Драться с телохранителем аристократа — вариант из разряда «зачем?». Не потому что страшно. Просто бессмысленно. Геннадич всегда повторял: «Лучшая драка — та, которой не было». А я придерживаюсь простого правила: если задачу можно решить без мордобоя — решай. Силы ещё пригодятся.
Импровизируем.
Обстановка считывается за долю секунды.
Стул передо мной.
Парень идёт с подносом — кофе и круассан.
Телохранитель стоит у двери справа.
Хватит и одного толчка. Стул летит в бок, цепляет парня, поднос в воздух — кофе вправо. Если повезёт, кипяток окажется на лысине у двери. Дальше — три секунды боли и унижения, а нам этого хватит.
Так и делаю. Резко бью ногой в стул. Он летит, задевает парня с подносом. Тот выкрикивает на весь зал гламурным фальцетом:
— Мой лавандовый раф! — визжит он, а круассан взлетает следом.
Фу, как пошло. Ещё и круассан, похоже, веганский — вижу одну траву.
Но сработало идеально. Поднос переворачивается, кофе летит вбок, заливает костюм охраннику. Тот дёргается, ворчит и смотрит вниз. А мы уже проскальзываем мимо.
Двери двухстворчатые: мы влетаем в левую, он стоит у правой. Схватить не успевает — мы уже за его спиной. Отлично, мой план работает.
Перед нами открывается широкий амфитеатр торгового центра. Этажи уходят вверх кольцами, по эскалаторам движутся люди. В воздухе смешаны запахи еды, парфюма и пластика — что-то тянет из фуд-зоны, что-то из бутиков с дорогими ароматами. Народу не так много, как вечером, но достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности. Здесь меня точно убивать не станут.
Но краем глаза ловлю движение. Резкое, неправильное. И через мгновение это движение превращается в боль в скуле. Удар. Мир вспыхивает и гаснет. Темнота. Я теряю сознание. Меня вырубили одним ударом. Бывшего капитана ФСБ. В теле молодого парня.
Ну прелестный день.
Просто прелестный.
Глава 2
Снился мне писклявый парень с лавандовым рафом, который сидел на шее у охранника и бил его круассаном по лысине. Это последнее, что осталось у меня от сновидения, когда я начал приходить в себя. Вот приснится же такое, а?
Глаза не открываю — чувствую, что вишу вниз головой. Кровь приливает к вискам, в них пульсирует тяжёлый ритм. Металл наручников врезается в запястья, и с каждым покачиванием тело чуть тянет вниз. Горло сушит, а в ушах — лёгкий звон. Начинаю прокручивать в голове, что произошло, и думаю, как я вообще мог пропустить удар в челюсть. Почему так? Рассеянность внимания? Наверное, да. Хотя, скорее всего, у охранника подготовка не хуже моей. Всё-таки удар был точный, без лишних движений.
Да и за десять лет, что я живу в этом теле, я так и не привык к нему полностью. Чувствую себя на девяносто процентов полноценным человеком, но те оставшиеся десять — они всё равно дают о себе знать. Умирал-то я в тридцать семь, с другим телом, другой подготовкой, с другим весом и мышцами. Там я был крупнее, крепче, а здесь, как бы ни пытался кормить, тренировать, наращивать — не идёт.
Словно сама природа решила: этому парню быть не бойцом, а смазливым, жилистым сердцеедом. Ну вот как к себе относиться серьёзно, если, подвешенный вниз головой в наручниках, я думаю о таком? Надо бы думать, как выбираться из этой ситуации.
