Больно только в первый раз (СИ)

— С удовольствием… — обнимаю ее в ответ.
Я чувствую себя безумно уставшей, пока БМВ везет меня домой. Но эта усталость приятная. Она растекается по телу теплом, в которое словно бросают спичку, когда машина тормозит у ворот.
Посмотрев на Расула, я тянусь к дверной ручке, наблюдая за тем, как густеет его взгляд, провожая мои движения.
Тот самый взгляд, который я чувствовала каждым сантиметром кожи, скрытым одеждой и нет, пока двигалась в потоке танцующих тел.
  
Я не позволила прикоснуться к себе по-настоящему и не уверена, воздух трещит только в моей голове или наяву.
Тепло становится лавой у меня в животе. От него жарко, но я дергаю за ручку, потому что по-другому не могу!
— Спасибо за вечер, — говорю я, глядя в глаза напротив.
Расул медленно опускает руку, и замки на дверях одновременно щелкают, позволяя мне выйти…
— Спокойной ночи, — произносит он.
Секунда, и я выскальзываю из машины, послав ему «пока».
Холод и колючие мысли набрасываются тут же, и если от первого меня избавляет долгий горячий душ, то второе сопровождает весь следующий день.
Даже засыпая, я думаю о том, насколько сильно Расулу Алиеву нужна?!
Ответ встречает меня вечером понедельника, когда, выйдя из прокуратуры, я вижу под фонарем в облаке мелких снежинок знакомую широкоплечую фигуру.
И на этот раз мои чувства… рвутся из клетки, как взбесившиеся. Напрочь отказываясь мне подчиняться.
Глава 47
Расул
Несколько дней спустя
Я до минуты не могу назвать момент, когда жить без четких границ и долгосрочных целей стало для меня приемлемо, но это произошло здесь, в этом городе.
Это произошло не так давно.
Я перестал планировать вообще. Например, чем занять свободное время или как моя жизнь будет выглядеть через месяц.
Я НЕ заглядываю. Максимум на неделю вперед.
Девушка, вокруг которой крутится моя жизнь, не дает мне возможности спланировать даже выходные, и я как мазохист от этой коленно-локтевой позы почти кайфую.
Четкие границы остались только у моих тренировок, хотя я еще только раскачиваюсь и мои карьерные планы на этот год — в процессе формирования.
Я взвешиваю их тщательно, возможно, как никогда. И это со мной тоже впервые. Я никогда не был так взвешен по отношению к своим спортивным целям, как сейчас. И то, что я с трудом могу спланировать выходные, этому не мешает. Наоборот, во мне энергии до хрена.
— Если я фотографа на субботу приглашу, тебе нормально будет? — слышу вопрос от Виталика в телефонной трубке.
Я не могу планировать выходные, но сейчас они для меня ценнейший ресурс. Я ими не разбрасываюсь, даже если планов в моменте нет.
— В субботу никак, — отвечаю Минаеву. — На неделе в любой день. С утра пусть приезжает. Я с понедельника по пятницу в зале.
— Понял. Так. Ну, тогда дам ей твои контакты, пообщайтесь напрямую.
— Ага, — кладу я трубку.
Мне от Минаева поступила просьба сфотографироваться для нового рекламного баннера их школы и спортзала. Он предложил это мероприятие в качестве бартера: с меня — фотки, а он мне — абонемент на тренировки на полгода.
Я по факту ни за одну тренировку в его зале так и так не платил, Виталик не позволил, поэтому я только рад как-то окупиться.
Быстро кладу телефон в карман куртки и выхожу из машины. Еще не зайдя в кафешку, с улицы вижу Полину за столиком у окна. Она изучает что-то в своем ноутбуке. Сильно сосредоточенная…
Я вхожу и быстро сворачиваю направо, к столику у окна.
Полина поднимает от экрана глаза, когда я расстегиваю куртку и сажусь.
Сегодня она взяла выходной у Дениса, чтобы решить какие-то вопросы в своем университете, так что впервые за долгое время я имею возможность встретиться с ней в середине дня.
— Вкусно? — киваю на какой-то очень броский розовый десерт в ее тарелке.
Опустив крышку ноутбука, Полина откидывает с плеча волосы, берет маленькую ложку и зачерпывает немного десерта с тарелки.
— Попробуй, — предлагает она, поднеся ложку к моему лицу.
Это четвертое наше «свидание» на этой неделе, и в таком тонусе я не был, даже ухаживая за Динарой. Причина? Я никогда не боялся случайно оттрахать Динару до потери памяти, просто сидя с ней за одним столом. Сейчас же не удивился бы, вдруг обнаружив себя трахающим Полину Долматову прямо на этом столе.
Но я за три дня до нее ни разу не дотронулся.
Я ее читаю. По глазам читаю. Тело ее тоже читаю.
Она меня предупреждает, чтобы не трогал. Но я никогда суперпослушным не был, так что отвечаю на ее предложение тем, что обнимаю пальцами тонкое запястье и направляю ее руку так, чтобы было удобнее приложиться к десерту.
Большим пальцем нахожу под тонкой кожей пульс. Частые удары. Съедаю розовую фигню, пока Полина смотрит то на наши руки, то на мой рот.
Я разжимаю пальцы, и она убирает ложку.
Я беру салфетку.
— Тает во рту… — Полина бросает на меня взгляд из-под ресниц.
Я вытираю губы, чувствуя, как в башке начинает визжать сирена.
Мы вчера ходили в театр, позавчера пробовали новое меню в том ресторане, два дня назад просто по городу катались и гуляли по набережной. Почти молча гуляли, потому что она сказала, что у нее голова лопается от переизбытка рабочей информации и ей нужно просто проветриться...
И за эти дни она ни разу на меня не смотрела вот так. Будто хочет, чтобы я дотронулся.
Я провожу рукой по свежему ежику на башке.
Полина смотрит в окно, говоря:
— Если хочешь, доедай. Для меня очень сладкое…
Я волнуюсь слегка, потому что не хочу ее предложение просрать. Я не про десерт.
— Ага, — говорю. — Для меня тоже.
Она тянется к кофейной чашке и делает маленький глоток.
Все четыре дня подряд в ее ушах серьги, которые я подарил. Сейчас на ней еще и кулон. Аккуратно лежит на груди поверх черного свитера.
Я поднимаю от него глаза. Сирена в башке умолкла, зато по телу молотки лупят.
— Погуляем? — спрашиваю я.
— Да.
Она встает и забирает с вешалки куртку. Я тоже встаю.
На выходе слегка топчемся, потому что в кафешку заходят люди. Пока их пропускаем, краем глаза замечаю, как из служебного помещения за барной стойкой выходит красивая блондинка с очень знакомым лицом. Я видел ее буквально в субботу и сейчас немного удивлен такому совпадению. Это… женщина Дениса. По крайней мере, именно с ней в субботу мой дядька ушел из ресторана, и, судя по всему, она его крепко за яйца держит.
Полина выходит на улицу, и я за ней.
Отсюда рукой подать до набережной. Закинув ноутбук в машину, мы спускаемся к реке, и меня больше ничего не интересует, кроме девушки рядом и того зеленого света, которым она встряхнула мне пульс пять минут назад. Когда дала понять, что мне можно распустить руки. Но в тонусе держит то, что решить, насколько сильно я могу их распустить, мне нужно самостоятельно.
Мне нравится этот вызов. Каждый ее, блядь, вызов.
Глава 48
Расул
На Полине нет шапки. Она замотана в большой клетчатый шарф по самую макушку, черные волосы на вид кажутся шелковыми. Они и на ощупь такие, как и ее кожа. Чертов шелк.
Она любит рассказать о своей работе, и мне хочется скривить рожу каждый раз, когда слышу, какой «невероятный Денис Рашидович».
Я пинаю ногой попавшийся по дороге снег, пропустив Полину чуть вперед.
Она сворачивает к ограде, я двигаюсь следом. Прислоняюсь к перилам спиной и скрещиваю на груди руки.
Полина становится напротив, прячет руки без перчаток в карманы. Она чертовски яркая.
— Как сегодня прошла твоя тренировка? — спрашивает она.
Мне нравится, что сегодня Полина хочет поговорить обо мне, а не о своем боссе. Мои заскоки очень тупые, детские даже, но силой их из башки не выгнать. Прилипли. Может, потому, что я в свой адрес по жизни не так много похвалы получаю. Раньше это не парило, а сейчас слегка пинает.
  
— Я в графике, — отвечаю на вопрос. — Все идет по плану.