Больно только в первый раз (СИ)

Во мне энергии, как у атомного реактора.
Часть этой энергии я спустил сегодня в семь утра, но не особо помогло. Я так вдумчиво, как сегодня утром, не доводил девушку до оргазма ни разу в жизни, это действительно энергозатратно. До этого они в основном как-то без меня справлялись, иногда я помогал, но без фанатизма. Сегодня же у меня по крестцу бесперебойно импульсы шпарят, хотя с того момента, как Полина Долматова со мной в третий раз кончила, пять часов прошло.
  
— Р-р-р-р… — Тайсон пытается вырвать у меня из рук свою любимую игрушку. Тянет ее, вцепившись зубами, но я не отдаю. — Р-р-р-ра-а-а… — кобель Дениса на грани бешенства, но у меня бочка тестостерона в крови, так что я готов продолжать.
Тай скалится.
— Отдай, — требует мой дядька, войдя в комнату. — Не беси его.
Я выпускаю игрушку. Тайсон начинает ее кромсать. Пятится назад. Задевает тумбочку под телевизором, с нее падает что-то.
Денис смотрит на меня красноречиво.
Выдохнув, я откидываюсь на диване и тру ладонями лицо.
В доме Дениса я с одиннадцати утра. С тех пор, как отвез Полину домой и заехал переодеться к Алиевым-старшим. Дядька в четыре дня на машине уезжает в командировку, так что мне нужно было вернуть ему тачку.
На ближайшие два-три дня я без колес.
В этом городе у меня нет ни собственных колес, ни жилья, и данные обстоятельства сложились по объективным причинам, так что я не комплексую, но все это неудобно. Неудобно болтаться между диваном Дениса и койкой в доме его родителей, тем не менее это наименьшая моя проблема.
Собственно говоря, когда я создаю себе проблемы, я делаю это осознанно. В девяносто девяти процентах случаев я знаю, на что иду, и последствия тоже понимаю, но вчера я просто кончил в девушку.
Просто кончил. Я просто дебил. Но я ее и порвать случайно мог. Порвать и не заметить. Так что это полбеды, блядь.
Чешу башку.
У неваляшки в башке побольше будет, чем у меня вчера, но, к счастью, все обошлось. И с первым, и со вторым.
Я такого никогда не делал. Никогда в девушку не кончал. Подвиг этот не про меня. Да я и не спал никогда с девушкой в одной кровати. Приятно это. Дико приятно.
— Ты готов? — слышу вопрос Дениса.
— Да, — встаю с дивана.
Мы отправляемся в спортзал. Я как раз отлично заправлен, чтобы повпахивать как следует, но часовая тренировка вымотать меня не может. По крайней мере, не тогда, когда я на пике своей формы и в пассивном режиме ее поддерживаю. У меня есть предложение участвовать в апрельском турнире, но я его еще не принял, тем не менее вероятность, что приму, — большая. Мой тренер тоже на это надеется. Все свои награды во взрослых квалификациях я взял с ним. Он, по сути, и есть моя семья, помимо матери.
Так выглядели мои планы до всей этой херни с Миннихановым.
Моя злость уже не так фонит. Не знаю. Отпустило? По крайней мере, сегодня. В любом случае этот гондон в моем подсознании под жирной красной галкой. Слишком многое сейчас в него упирается, хотя Денис уверен, что после нашего своевременного ответа Минниханов сдаст назад. За уши притянуть можно что угодно, но у меня есть алиби, и оно, по словам Дениса, отработано на пятерку.
Я встречаюсь со своим алиби в пять вечера, но в центре города оказываюсь на сорок минут раньше, потому что реактор атомный. И потому что дядька закинул меня сюда по дороге в свою командировку. Так что полчаса торчу в кафе, а после отправляюсь на противоположную сторону дороги — ко входу в городской парк.
Я жду минут пять. Полина выходит из такси без опозданий. Для опозданий погода не та. Я думаю, она это понимает. Она вообще очень сообразительная.
Я слежу за ней, пока Полина ко мне идет.
— Привет… — говорит она, остановившись рядом.
Слабый мороз отлично остужает. И кровь, и мозги. Но мне достаточно на секунду заглянуть этой девушке в глаза, чтобы начать думать хуем. Или чтобы не думать вообще. Две эти вещи с ней и удается совмещать на ура, результат известен.
— Привет, — отвечаю я.
На ней длинный пуховик. Выбор для такой прогулки отличный.
— Это твое… — она протягивает мне большой подарочный пакет.
Я знаю, что внутри: моя толстовка и спортивные штаны — вещи, которые я предоставил в ее распоряжение сегодня утром. Они болтались в багажнике машины. Я забросил их туда после того, как переоделся у Дениса вчера вечером, и не предполагал, что они мне понадобятся, потому что я раздену девушку как бульдозер.
Я забираю у нее пакет.
В ней энергии так же, как и во мне, — немало.
Я слегка гарцую на месте, и она тоже.
Полина берет меня под руку.
Она предложила здесь встретиться утром, когда я отвез ее домой. Встретиться, чтобы вернуть мне вещи и чтобы погулять.
Я не думал о том, чтобы отказываться провести с ней время. Ни хуя более приятного в моей жизни сейчас нет. Я не против повторить вчерашний вечер. Я хочу этого, естественно. И я примерно все время без единого понятия, чего хочет она, поэтому особо инициативой не разбрасываюсь.
Остро чувствую две вещи — мороз и девушку рядом.
— Как тебе? — интересуется Полина.
Я осматриваю украшенный подсветкой парк, в котором бывать еще не доводилось.
— Супер, — отвечаю я. — Очень ярко.
— Летом здесь тоже красиво…
— И тепло, наверное, — усмехаюсь в ответ.
— По-разному… В основном тепло. А у вас?
— У нас всегда тепло.
— У тебя там… родители? — спрашивает она. — Друзья?
— Друзья, да. И мать. Отец погиб. Давно.
— Соболезную…
— Спасибо.
— Три года назад у меня умерла бабушка. Я… понимаю твою утрату…
Повернув голову, я опускаю взгляд на Полину.
Не знаю, насколько она в действительности меня понимает, но решаю не проверять. У нас понимание очень многих вещей разное, в этом я не сомневаюсь.
У нее красная шапка, цвет очень ей идет. К волосам, к глазам. Ее губы заалели от холода, как и щеки. И каждый мой взгляд сегодня она мне возвращает.
Я смотрю на нее, оценивая все вместе — ее красоту, ум, сексуальность. Все это у нее зашкаливает. Все. И сейчас я не хуем думаю, а мозгами. Они мне говорят, что желающих довести ее до оргазма должно быть до хера, но я пока единственный, кто его видел.
Полина задирает подбородок и стреляет в меня глазами. Отвожу свои, глядя на парк.
Освободив мой локоть, она отходит на шаг спиной назад.
Бросив взгляд за плечо, на дорожку, снова смотрит на меня и интересуется: — Если я захочу кого-нибудь ударить… как мне бить?
Достав из кармана руки, я кладу их на талию и уточняю: — Чего?
— Как лучше бить? Так? — Она принимает нелепую стойку и поднимает вверх маленькие кулаки.
На ее руках перчатки, даже с ними понятно, что она останется без пальцев, если кого-нибудь ТАК ударит.
Я улыбаюсь.
Оценив ситуацию, говорю:
— Давай попробуем.
Я поднимаю ладонь, противоположную той, которой она планирует бить, и стучу по ней пальцами второй.
— Попробуй попасть сюда, — предлагаю, продолжая улыбаться.
Замах, и ее кулак попадает «в яблочко». Кожаные перчатки, которыми я обзавелся, амортизируют удар, но он и без них был бы комариным укусом.
Сжав пальцы, я захватываю кулак Полины в легкий капкан и разворачиваю ее спиной к себе. Обнимаю ее нашими руками поперек талии, локтем свободной руки осторожно захватываю шею.
Одновременно с ее телом в меня врезается возбуждение. Я выть готов.
Опустив голову, носом касаюсь ее шапки и хрипло говорю: — Координация у тебя хорошая.
Глава 27
Глава 27
Расул
Ветер пинает меня под зад, потом бьет в лицо. Задевает Полину. Она отворачивается, но ветра сегодня столько, что от него особо не спрячешься.
  
По факту голова — почти единственное, чем она может двигать в моем захвате. И то, потому что я позволяю. Я склоняю лицо ниже, слушая приглушенный ветром вопрос:
— И что это значит?
— Можно попробовать поставить удар… — поясняю с весельем, носом задевая ее щеку.