Его истинная любовь

А ведь мне самому надо одеться, совсем с этим зрелищем забыл! Аккуратно, не дыша, отступаю назад, стараясь, чтобы ни одна ветка не шелохнулась подо мной. Ситуация глупейшая. Впрочем, вероятно Юлиана не планировала, чтобы я вышел к ней голым. Раз уж мы живем, как люди, такие молниеносные сближения не в духе людей.
Значит, Юлиана наверняка хочет, чтобы я лишь посмотрел на нее и оценил. Мы не идем до конца, но нравы у нас реально проще. Кажется мне или нет – на губах Юлианы мелькает едва заметная улыбка и сразу пропадает.
  
Не стоит заставлять ее ждать в любом случае. Я нахожу ближайшую укромную полянку, оборачиваюсь и одеваюсь. Наблюдения за мной нет – это точно. Зато Юлиана сама опасна и ведет какую-то свою игру. То, что ее клан послал ее вместо какого-то мужчины – уже показательно. Как и показательно, что я не знаю ее настоящую фамилию, а значит, репутацию ее рода.
Настало время нам поговорить.
* * *
Юлиана делает вид, что любуется небом и густо разросшимися деревьями. Я специально выбрал малодоступную для людей глухомань.
Неслышно подхожу к Юлиане – ступаем мы легче людей в любом виде:
– Сегодня прекрасная погода.
Она оборачивается ко мне и мягко улыбается:
– Обожаю запах хвои! А ты любишь людей, Альрик Аррингтон?
Это какая-то головоломка? Лес и правда частично хвойный, а люди… Это метафора или что? Рискну:
– Люблю. Особенно своих людей, Юлиана…
– И они никогда не кажутся тебе недостаточно… – она смотрит мне в глаза и слегка прикусывает нижнюю губу удлиненными клычками.
Скверно. Женщина пытается аккуратно меня соблазнить, а я практически ничего к ней не чувствую. Только совершенно невинный интерес. В такие моменты я даже завидую людям – люди запах влечения не ощущают. Зато Юлиана четко понимает, что возбуждения у меня ноль. Я стремительно наживаю врагиню.
– Говори прямо, – прошу, – не люблю разгадывать загадки даже от восхитительных женщин.
Хотя… Пусть увидит, что я вполне уважаю ее за ум и характер, которые прекрасно ощущаю. Иногда это даже лучше, чем хотеть тело.
– Хорошо, Альрик Аррингтон, скажу. Мы знаем, что и года не пройдет, как начнется война. В ней погибнут многие. Слабые люди, которые не чувствуют опасность и не могут укрыться от нее…
Кривая какая-то логика, но я не перебиваю, слушаю. Оборотница продолжает:
– Разве не странно, что такие, как мы, сильные и совершенные, глупо и нелогично все еще подражаем людям, а не наоборот? Скрываемся, когда могли бы жить открыто. Могли бы взять себе все.
Ой-ей, а ведь это речи даже не против короны. Это речи в целом против человечества.
– Говори еще прямее, Юлиана, – я блефую, соблазняюще улыбаясь. Улыбка настолько отработана, что будь Юлиана человеком, она точно поверила бы в мой искренний интерес.
Объективно она очень красивая женщина: статная, с выраженными округлыми формами, эффектная. Светловолосая, светлоглазая… Изящная и одновременно очень выносливая. Такую не измотают часы изощренных страстных ласк. Она могла бы мне понравиться… Раньше. До встречи с Истинной.
Значит, вести себя стоит максимально непринужденно. Улыбаться. Флиртовать. Намекать. Это я все понимаю.
– Какая бы сторона ни выиграла, Альр-р-рик – Юлиана мурлычет мое имя, – ты прекрасно знаешь, что один из человеческих королей умрет.
О да, внезапная жестокая правда. Обычно бывает так.
– И? – я приподнимаю бровь и осознаю, что блефую тут один я.
Этой женщине я нравлюсь. Даже слишком. И она явно женщина-воин. Одна из тех, кто не сдается, если мужчина сразу же не поддался на ее чары. Особенно наделенный властью и избалованный женским вниманием мужчина. Такие воительницы не любят и не умеют отступать, а меня совсем не прельщает драка с женщиной.
И она это знает. А еще знает: что бы она ни сказала, никому я ее не сдам. Своих мы прикрываем максимально, это правда.
Юлиана делает шаг вперед и внезапно обнимает меня. Никакого кинжала у нее нет, зато сила приличная – невольно думаю, что человеческая женщина меня так точно не стиснет.
– Тебе хватает роли жалкого наместника, Альрик? – Юлиана прижимается ко мне всем телом и горячо шепчет, заглядывая в глаза. – Ты не хочешь стать полновластным королем, выведя наш народ из тени и создав новое государство, где править будем мы? Твои любимые люди ведь даже не пострадают от этого, подумай…
– И королю нужна будет королева?
 
Глава 3. Кухня
 
ИЛОНА
Я просыпаюсь в своей подранной надвое Альриком рубахе, штанах и в коконе из одеяла. Шапка сиротливо валяется около постели.
Дико хочется есть, как-то умыться и причесаться. И еще многое хочется. Пописать – ужасно! Никакого подобия горшка вокруг я не вижу. Наверное, Альрик справляет нужду где-то еще. В башенке и правда не сподручно. Или он вообще ее не справляет? Настолько колдун, что не надо ему? Клянусь, если я ничего не найду, то безыскусно описаю ему ступеньки. Или пол. Иначе я просто не выдержу.
Зачем он меня тут вообще одну оставил? Чтобы с голода умерла от постепенного истощения? К ночи я точно еще больше ослабну, и он опять сможет творить пытки. Сожжет меня окончательно.
А если Альрик Аррингтон поднесет к моему носу свежий только испеченный хлебушек… м-м-м… я ведь и свое имя ему этак сдам. Ничего я, идиотина такая, не спланировала. К заточению не готовилась. Думала, пырну – и все. Похоже, не мое это дело – думать. Эх.
Я кутаюсь в одеяло и подхожу к окну. И невольно жмурюсь: башенка на самом деле значительно высокая. Это ночью я лезть не боялась, поскольку высоту не видела и пьяная была. Сейчас обратно точно не слезу.
По стене ходят воины, у них смешные шапки. Они воины, а кто теперь я? Служанка колдуна? Подстилка, как он сказал? Даже если я сбегу, в банде меня обратно не примут. Воспользуются по очереди да и отправят в бордель. Бэзила они не то что не послушают, а даже могут убить, чтобы он «потехе» не мешал. Я зажимаю рот рукой. Нам с братом уже опасно видеться. Но… я буду надеяться на встречу.
Раз терять мне особо нечего, надо проверить, можно ли из комнаты выйти. Я же не проверила, заперта она или нет.
Снимаю порванную рубаху, оборачиваюсь в одеяло наподобие платья и связываю его в узел на груди. Штаны в порядке, и то радость.
Толкаю дверь и невольно вжимаю голову в плечи – звон ужасный. Поднимаю глаза – это дверь толкнулась о подвешенный колоколец. Но когда Альрик за порог выскакивал, никакого звона же не было… Или он колдун такой, или он сейчас для меня эту хреновину подвесил. Чтоб знать, что я вышла.
Звон заканчивается, а я слышу за поворотом шаги. Кто это?! Больно легкие для мужчины. Вот чуйкой какой-то чую: это не Альрик. Он что, уже образовал между нами связь?! Тогда ее надо немедленно порвать! Я знать не желаю, ни где этот гад шляется, ни чтобы тем более он обо мне знал. Хотя как такое изорвать?
Из-за поворота показывается девушка примерно моего возраста. Немного не доходит до меня, останавливается:
– Как тебя зовут?
Далось им всем мое имя! Но скрывать его и от служанки смысла нет. Как-то же она должна ко мне обращаться. На вид эта девушка именно служанка, не знатная какая-то.
– Илона.
– Пойдем со мной, Илона. Приведешь себя в порядок и за работу. Хозяин определил тебя на кухню.
– А поесть он мне не определил?
Девушка смотрит на меня с почти суеверным ужасом. Запугал проклятый Альрик слуг, даже сказать о нем без уважения не смеют, видимо. Служанка говорит:
– Пойдем. Хватит болтать. Хозяин сказал мне за тобой приглядывать и о твоем поведении доносить ему.
  
О, вот оно что. Она особо доверенная, значит. Чем, любопытно, она заслужила такую «великую честь»? Ее имя я спрашивать не буду. Сама скажет, если что. Доверенная врага мне подругой не станет.
* * *
Альрик явно не хочет меня заморить. Во всяком случае пока. Внизу, куда мы спускаемся по узкой и страшной лестнице – тут что ногу сломать, что шею равно легко – оказываются и долгожданный туалет, и бочка с горячей водой, где я быстренько моюсь, и женское платье простого кроя из сундука, которое поясом регулируется по фигуре, и какая-никакая еда. А еще много, до безумия много работы.