Его истинная любовь

А свои чувства Илона принимает за опасное колдовство, только никакое не колдовство это: Истинность кроет обоих в паре, только оборотня сразу, а человека со временем крыть начинает. Ну и конечно если много времени вместе проводить… вот так близко, еще ближе.
Не могу больше. Илона на пике, а я хочу с ней, в ней. Нестерпимо. Выскакиваю за дверь – бесшумно – стража не слышит. Срочно надо отдышаться. Подумать. Крепко обо всем подумать. Нет, не о заднице Илоны. Не о ее груди. О том, как она устроится «одна» там, где меня якобы не будет.
  
Идея у меня есть, и она совершенно отвратительная. Но других выходов я пока не вижу, особенно за то жалкое время, что осталось до моего отъезда к королю.
Я возвращаюсь в спальню. Илона смотрит слегка испуганно. Слишком много я лишнего болтал. Не стоило. Она боится. А мне ножом по нервам ее страх уже. Все сложнее притворяться жестоким с ней, когда хочется только нежить ее и заботиться о ней. Я и позабочусь.
Рассказываю Истинной, что меня надо обогнать. Вырваться на коне вперед и ускакать. Коня хорошего дам и буду делать вид, что не хочу ее победы в этой гонке. Так, чтобы она не заподозрила ничего.
Но она уже не может даже подозревать. После полного работы дня, массажа и тотального расслабления Илона клюет носом и… очаровательна. Бесконечно прекрасна.
Жду не дождусь, чтобы, как прошлой ночью, ее обнять и спать вместе. Наслаждаться ее теплой ласковой беззащитностью. Ее немыслимым доверием, которого по уму нет и быть не может, вот только Истинность не обмануть.
Илона мерно сопит, а мне сон не идет. Завтра я уже один буду спать. Страдать без нее. Сходить с ума от боли. Это ведь жуткое мучение, когда не можешь прижать к себе женщину, которую любишь.
А я сделаю то, от чего совсем гореть заживо начну. И для этого мне нужен Вульфрик. Мой родной племянник, сын моего брата. Тоже Аррингтон. В уже давно написанном завещании я рекомендую королю сделать моим преемником именно Вульфрика, если не успею родить сына. Мы, Аррингтоны, всегда пишем такие письма, да и не только Аррингтоны так делают. Королям недосуг вникать в тонкости клановых отношений оборотней, так что мы облегчаем им жизнь. Пишем всякие имена списком, кого на какую должность предлагаем и почему.
Вульфрику я готов доверить судьбу Илоны.
Не знаю, что он думает обо мне на самом деле, но одним из взрослых Аррингтонов, учивших его премудростям жизни оборотня, был как раз я. И вот то ли потому, что отношения у нас достаточно теплые, то ли потому что Вульфрик для меня все еще немного тот милый малыш, которым я его впервые увидел, я не сильно беспокоюсь о том, что он… сам может увлечься Илоной. Банально как красивой человеческой девушкой. Он… даже жениться на ней сможет открыто.
Естественно, будет дикий шум и ноль довольных этим обстоятельством, а еще Вульфрик перекроет своим будущим детям возможность сделать хоть какую-то карьеру при дворе – за родовитостью там строго следят. Но если Аррингтонам что-то взбредает в голову, мы скорее разобьем ее в попытках достичь цели, чем откажемся от заманчивого плана.
Надеюсь, моя Истинная за Вульфрика замуж не захочет? Хотя за кого-то она выйти должна… так проще всего ее безопасность обеспечить.
Главный вопрос, сможет ли она вообще Вульфрику доверять. Она же меня ненавидит якобы, а мы с ним внешне похожи. Те же темно-каштановые волнистые волосы, но у него покороче, та же довольно смуглая кожа, те же крупные хищноватые черты лица. Похожее телосложение. Кровь не водица, ее не пропьешь. У людей родня и то похожа, а у оборотней почему-то похожа еще больше.
Хм… Кого же мне напоминает Юлиана?
Видимо Вульфрику придется соврать Илоне, что он не полновластный Аррингтон, а какой-нибудь бастард. В общем, Вульфрик мне нужен в замке немедленно все детали обсудить. Живет он сравнительно далеко, но для оборотней все расстояния немножечко другие из-за нашей скорости передвижения.
Зато весточку ему мне надо отправить прямо сейчас. Ситуация экстренная. Нужно, чтобы Вульфрик уже ближайшим вечером Илону где-то устроил.
Во сне она тяжелая, трогательная и очень теплая. Очень нежная. К счастью, она не просыпается, когда я встаю с кровати. Только вздыхает протяжно. Опять мне сердце рвет – мне ведь кажется, будто она бессознательно скучает по тому, что я на миг прекратил ее обнимать.
Весточки у нас естественно магические. Не птицу же в ночь посылать и уж тем более не гонца. Знати любую магию скрыть проще, хотя меня и подбешивает, что мы должны прямо скрывать то, что всем прекрасно известно, и деланно морщиться при упоминании магии, будто это какая-то тухлятина.
* * *
Моя Истинная вот-вот уйдет, а я преступно продрыхну жалкое отведенное судьбой время с ней? Не прощу себе никогда. Потому и сплю от силы полчаса. Регенерация оборотней много лучше человеческой, и спать нам надо в целом меньше.
Лежу, обнимаю Илону, дышу ее дыханием и чувствую себя счастливым, как еще никогда в жизни. И чувство такое, что все проблемы можно решить, лишь бы она рядом была. Предательское чувство. Я сам для Илоны опасность.
Наступает рассвет. Илона спит безмятежно, устала за вчера. Я не велел Хильде щадить ее, чтобы все выглядело натурально, а Хильда и оторвалась на полную. Самое поганое, что Хильду за это не наказать, не вызвав подозрения. Но за какую-то еще провинность немного можно. Подожду, пока Хильда ошибется.
Мое полное счастье длится еще часа два. Сон Илоны меняется, она вот-вот проснется. А я хочу, чтобы она запомнила свое прощальное пробуждение со мной навсегда. Так же, как я сам буду его помнить. Целую ее и ласкаю, как самую дорогую в своей жизни женщину. Самую любимую. Несравненную.
Илона со сна не понимает, что творится. Но не сопротивляется абсолютно, как и раньше мне не сопротивлялась. Стонет и слегка извивается, подставляясь самыми сладкими местами под мои руки. Все сильнее ее люблю.
Не знаю, сколько это продолжается. Теряю счет времени и выпадаю из реальности. Прихожу в себя от легкого толчка в грудь. Такого слабого, будто Илоне самой не нравится, что она вынуждена меня оттолкнуть.
– Иди, Илона, приводи себя в порядок. И запомни: скачи от меня так, будто за тобой гонится все войско твоих самых мрачных кошмаров. Именно так я буду преследовать тебя. Как поймаю, заберу тебя в вечное рабство, – выдаю, пока еще совсем соображение не потерял.
Я обязан «протрезветь», причем немедленно. Юлиана, будь она неладна, настроена серьезно. Раз обо мне заговорили как о короле оборотней, в мой дом обязаны подослать шпионов особенно тщательно проследить за моим поведением. Убедиться, что они на того поставили. Или наоборот во мне разочароваться.
Истинная уже сейчас находится в смертельной опасности, раз я провел с ней больше одной ночи подряд. Эта мысль помогает мне сосредоточиться. Но я все равно пялюсь, как безумный, на то, как Илона собирает свои немудреные подаренные платьюшки. Еще и беспокоится, можно ли их с собой забрать.
Я бы ей весь этот замок отдал и все свои владения, но пока что не имею права на «бы». А мысли уже пьяные: не хочу Илону отпускать, как бы ни сложились обстоятельства. Не хочу выдавать ее замуж. Не хочу жениться по указу короля.
Поднять восстание оборотней что ли в самом деле?
* * *
Вульфрик ответил мне ночью и очень быстро. Проворчал, что я разбудил его. Тоже мне старичок нашелся, брюзга ворчливая. Попросил сообщить, в чем причина моего желания немедленной встречи.
«Женщина и очень аппетитная. Очень коварная», – я схитрил. Впрочем, о «любезном предложении» Юлианы другие Аррингтоны знать обязаны.
  
«Человечка? Будишь меня из-за человечки, дядя?»
Когда Вульфрик успел стать брюзгой, еще ведь недавно на горшок ходил? Но это для меня так. Времени прошло предостаточно, Вульфрик уже даже не юноша, а молодой мужчина.
По оборотням толком не понять, сколько нам лет, но люди списывают это на наш праздный и богатый образ жизни. Мол, как аристократы мы имеем все возможности хорошо за собой ухаживать.