Любовь под омелой

Эверли съежилась.
— Я почти уверена, что противень оказался слишком маленьким.
Ну правда, откуда ей было знать, что печенье так расползется?
— И что-то было неисправно в духовке.
Сначала все было хорошо, а через минуту Эверли почувствовала запах гари. Она бросилась на кухню и обнаружила тонкие струйки черного дыма, сочащиеся из дверцы и конфорок плиты. Эверли запаниковала, как идиотка, и сделала именно то, что делать запрещено, — открыла духовку.
  
А потом произошла череда злосчастных событий, и каждое было хуже предыдущего. Дверца слишком накалилась, к ней было не прикоснуться, а Эверли не могла найти ни одну прихватку. Мысль захлопнуть духовку пинком просто не пришла в ее усталую голову: это был первый раз, когда Эверли видела огонь, не считая костры, свечи и камины. К тому моменту, когда она нашла прихватки — бабушка Дэнжерфилд почему-то положила их в ящик для специй, — пламя уже лизало навесные шкафчики. Как и следовало ожидать, огнетушителя на кухне не оказалось, но Эверли смутно помнила, как наткнулась на него в бабушкином шкафу. В шкафу на втором этаже. Предохранительную чеку на нем заело — как иначе? — и к моменту, когда Эверли удалось ее выдернуть, пламя уже полностью охватило нижнюю часть шкафчиков, стремительно распространилось на стены и лизало кружевные оборки занавесок на окне над плитой. Честно говоря, ей повезло, что все не закончилось куда хуже.
— Если раньше духовка и была исправна, то теперь точно нет. — Брэнтли наклонился и, хмурясь, заглянул в нее. — Ну да, один элемент здесь сгорел. Спекся.
Миллер усмехнулся:
— Буквально.
Эверли закатила глаза:
— Нет, под неисправностью я имею в виду, что она случайно включила режим гриля.
— Хотите сказать, включила сама? — скептически спросил Брэнтли.
Она скрестила руки на груди:
— Угу.
— Хм… — Он медленно кивнул и задумчиво погладил подбородок. — Как будто у нее есть собственный разум.
Эверли сощурилась.
— Именно.
— Значит, дело совсем не в том, что вон тот рычажок, — он указал на плиту, — был включен на режим гриля, а не запекания?
Миллер безуспешно попытался замаскировать смешок под приступ кашля. Эверли бессильно перевела на него взгляд и с трудом сглотнула. Она чувствовала себя не в своей тарелке.
— Я не переключала режим.
Она наверняка переключила режим.
— Конечно нет. — Губы Брэнтли дрогнули, словно он пытался сдержать улыбку. — Уверен, ваша разумная духовка сама установила режим гриля, чтобы саботировать ваше намерение испечь печенье.
Вау.
— Сказал парень, у которого сработала пожарная тревога прямо на гребаной пожарной станции, — пробормотала она, и в уголках его глаз появились морщинки. — Если так сформулировать, звучит забавно.
Его улыбка превратилась в широченную ухмылку, от которой у Эверли внутри все перевернулось.
— Может, потому что это действительно забавно?
Она прочистила горло, пытаясь унять бабочек, кружащих в животе.
— Ну, спасибо, что приехали, — сказала она, направившись к входной двери. — Простите, что потратила ваше время, но, как видите, у меня все под контролем.
Настолько под контролем, насколько это возможно, учитывая обстоятельства. Еще нужно будет отдраить кухню и добыть новую плиту, отмыть и покрыть лаком дверцы шкафчиков — а то и вовсе заменить кухню. Время шло, и список дел, которые ей нужно сделать до того, как она сможет выставить дом на продажу, рос изо дня в день.
Чен и Миллер посмотрели на капитана, которая подбородком указала на дверь и неспешным шагом направилась на улицу.
— Еще одно. — Капитан Киган остановилась и вытащила из кармана небольшой желтый блокнот. — Я должна буду указать в отчете ваше имя.
— Я Эверли. Эверли Дэнжерфилд.
Капитан Киган записала ее имя крошечным карандашиком, очень похожим на те, которые выдают для игры в мини-гольф.
— Приятно познакомиться, мисс Дэнжерфилд. — Она убрала и карандаш, и блокнот. — Доброй ночи. Берегите себя.
— Спасибо. — Эверли придержала дверь. — И еще раз: простите за неудобства.
— Обычный рабочий день, мисс Дэнжерфилд. — Остановившись на нижней ступеньке крыльца, капитан обернулась, уголок ее губ приподнялся в легкой улыбке. — У моего зятя магазин бытовой техники. Называется «Олимпик», недалеко от Оак-стрит. У них сейчас «черная пятница», закончится в воскресенье. Скажите им, что вы от Ланы.
Эверли тяжело вздохнула и прислонилась к двери. Жизнь бабушки Дэнжерфилд была застрахована, но страховка покроет только расходы на похороны — ничего больше. Эверли, работая UX-дизайнером [4], неплохо зарабатывала, но стоимость жизни в Сиэтле за последние три года выросла в разы, и большая часть зарплаты уходила на жилье и еду. Конечно, кое-что оставалось и на черный день, но Эверли вовсе не планировала запускать руку в накопления, чтобы приобрести новую плиту. Скидка, какой бы скромной она ни оказалась, будет очень кстати.
— Спасибо!
Капитан Киган помахала ей и направилась к пожарной машине.
— Я иду, кэп! — Брэнтли задержался на пороге, и Эверли не могла не отметить, что он занял большую часть дверного проема. Крупные мужчины обычно не производили на Эверли такого впечатления, но он был таким высоким — хоть запрокидывай голову, если хочешь заглянуть в глаза. Особенно когда он стоял так близко. Шесть футов с четырьмя, а может даже с пятью, дюймами [5], и телосложение соответствующее: широкие плечи и мощные бедра, плотно охваченные экипировкой.
Эверли медленно перевела глаза на его лицо, и хорошо, что она держалась за дверь, потому что сразу почувствовала слабость в коленях.
С наглой усмешкой на губах (которым не пристало быть такими привлекательными) Брэнтли пристально рассматривал ее, явно пытаясь поймать ответный взгляд.
— Дэнжерфилд [6], да? Тебя можно было бы просто называть Проблемой.
Уморительно.
— А как мне называть тебя? — она подняла голову, чтобы встретиться с ним глазами. — Стажером?
— Не, я не стажер уже больше года. Миллеру просто нравится портить мне жизнь, потому что… Ну, потому что это Миллер, — сказал он, как будто это все объясняло.
Она вскинула бровь и обвела его взглядом, полным притворного раздражения.
— Кажется, он не единственный, кто может подпортить ближнему жизнь.
Брэнтли поморщился, явно приняв ее игру за чистую монету.
— Если я перегнул палку с шутками над печеньем…
— Не перегнул. — Ей пришлось подавить улыбку, когда она заметила облегчение, мелькнувшее у него на лице. Он выдохнул, и его плечи расслабились. — Пары шуток насчет моих кулинарных способностей явно недостаточно, чтобы меня задеть.
— Ты хотела сказать, «насчет отсутствия кулинарных способностей», — подколол он и хихикнул, когда она нахмурилась.
— Ты считаешь себя неотразимым, да?
В мгновение ока его улыбка стала лукавой.
— Есть вопрос важнее. Считаешь ли меня неотразимым ты?
Эверли прыснула со смеху, и ей не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять: она покраснела; горячий румянец расползся по ее лицу, как лесной пожар.
— Знаешь, начинаю думать, что это мне следует называть тебя Проблемой.
Он прикусил свою невозможную нижнюю губу, и на щеках вновь появились ямочки.
— Иногда проблемы — это весело.
Как будто этого намека было недостаточно, Брэнтли перевел оценивающий взгляд на ее губы, а затем снова посмотрел в глаза, словно бросил вызов. Этот взгляд кричал: «Твой ход!»
  
Ее сердце забилось чаще, искушение послать все к черту, забыть про предосторожности и броситься в омут с головой было почти всепоглощающим.
Иногда проблемы — это весело. Так может сказать только тот, кто никогда не обжигался. В отличие от нее, на горьком опыте узнавшей, почему не стоит играть с огнем.