Амулет ведьмы (СИ)
— Доставка для Марики Теренски.
Я тут же соскочила и в нетерпении протянула руки к чуду флористики. Радужный букет счастья из красных роз, обрамленных листьями папоротника, и оттеняемых несколькими гипсофилами. Он был такой огромный, что еле уместился у меня в руках.
— Распишитесь за доставку, — протянул листок молодой парень в синей кепке и в серой форменной одежде.
— Ой, подождите секунду, — заозиралась я, в попытке найти, куда поставить букет. В итоге положила на подоконник. По комнате распространился сладкий аромат. Какой Горден заботливый!
Расписавшись в получении, когда парень-доставщик ушел, я подбежала к букету и наклонилась, вдыхая аромат, дурманящий голову от любви.
Ага, тут есть карточка! На дорогой бумаге золотистого цвета было написано: «Сегодня день, когда сбываются мечты. В обед тебя будет ждать карета у входа. Г.»
Я прижала к груди листок и запрыгала от радости, закружила по комнате. Сегодня Горден сделает мне предложение? Он же сказал, что сбудутся все мечты! А я хочу за него замуж. Или он признается мне в любви? Это же тоже обозначает, что мы с ним поженимся!
— Да-да! — прыгала я, не думая о том, что могу напугать посетителей своими бурными эмоциями.
Ух, скорее бы дождаться! Ну ладно, остался час до обеда. Сбегала в отдел архива, попросила вазу для букета. И даже на стала обращать внимание на обычное ворчание миссис Бигси, потому что в душе и сердце было предчувствие счастья.
Больше мне не работалось, я долго прихорашивалась в туалетной комнате, сделала другую прическу, собрала волосы на затылке, а остальные пряди кокетливо выпустила, они красиво вились. Платье на мне было сегодня легкое, цвета королевского пурпура, моего любимого, с коротким рукавом, отделанным кружевом сливочного цвета, и такое же было по подолу. Много мелких круглых пуговичек на лифе под жемчуг придавали платью незаурядный вид. Глаза мои сияли, а щеки алели — ведь скоро мне сделают предложение!
***
Солнце сияло также ярко, как и я, выбежавшая из здания Магуправления. Ага, видимо, вот эта карета ждет меня. Перед входом стоял экипаж, обычный, черный, запряженный двойкой лошадей. Кучера не было видно. Я подошла, помялась рядом и тут услышала:
— Мисс Теренски?
— Да, это я! — ко мне подошел кучер в синей ливрее и помог открыть дверь кареты, куда я с радостью заскочила и села на сиденье.
Предвкушение чего-то хорошего витало в воздухе, и, казалось, меня наполняют пузырьки счастья, словно в шампанском. Карета медленно катила по городу. День, поток людей и кэбов большой, а я в нетерпении ерзала на сиденье.
День, когда сбываются мечты… «Уи! Да-а», — прижимала я руки к сердцу и улыбалась во весь рот.
Меня радовало все: пролетевший мимо желтый шарик, вырвавшийся у кого-то из рук, аромат жареных каштанов, что продавали на углу, нестройные звуки скрипки, которую мучил явно плохо умеющий играть мужчина, в поисках подаяний. И даже когда карета катила по бедным кварталам на окраине города, меня не раздражал запах тухлых овощей, которые кто-то вывалил на обочину и ругань бездомных, что мутузили другу друга в переулке, выдирая из рук бутылку спиртного.
На одном из поворотов кучер остановился, пропуская кого-то в очередной раз. И тут в карету заскочил мужчина. Его лицо прикрывала широкополая шляпа, и он был во всем черном. Я от удивления приоткрыла рот и захлопала глазами. Он резко на меня набросился… Рот и нос закрыл едко воняющей тряпкой. Я попыталась вырваться, царапала его руки, но он был слишком силен. Я отчаянно боролась, но сознание меркло. Я проиграла и упала в черную пропасть забытья.
***
Очнулась я от громких криков, хныканья и завываний. Я застонала: голова была тяжелая, а в глазах мелькали цветные пятна, а картина вокруг никак не хотела становиться четкой. Поморщившись и тряхнув головой, я оглянулась и подумала, что у меня бред или я еще без сознания и вижу страшный сон…
Я находилась в поле или еще где-то, но эта была открытая площадка, в центре которой ярко сиял магический свет, столбом уходя в небо. Вокруг него стояли… ведьмы в черных плащах с капюшонами на голове. Я тряхнула еще раз головой и опять услышал вой и плач. Заозиралась — вокруг поляны стояли каменные столбы, к которым были привязаны девушки. Я дернулась и, к своему ужасу, поняла — я, также как и они, крепко связана. Задергалась, что было мочи, но тщетно. Руки уже затекли и запястья заболели.
Да что тут происходит! Где я?
Я сидела на земле, а недалеко от меня находились еще две такие же молодые, как и я ведьмочки. У них слезы градом стекали из глаз, а лица распухли от долгих рыданий. Я сама в ужасе всхлипнула. В центре ведьмы что-то делали и говорили между собой, но так, что я не расслышала. Я поджала ноги — земля неприятно холодила, и спина заледенела, прижатая к шершавому камню.
Ведьмы в черных балахонах чертили руны и знаки, выставляли черные свечи. Здесь явно готовился какой-то ритуал. И, похоже, я была одна из его участниц. Правда, только в роли жертвы, с ужасом осознала я и стала пробовать вырваться еще сильнее.
— Давайте быстрее! Что вы там копаетесь? — раздался грозный окрик, я посмотрела в его сторону и увидела зама Верховной ведьмы — Дорки Малзу.
Что они задумали? Значит, Верховная тоже замешена? Не зря под них копал Горден и подозревал их.
Ведьмы в черных плащах ускорились: быстрее забегали и засуетились. Огонь в центре площадки выл и свирепствовал, он хотел жертв… И меня, похоже, вместе с другими ведьмочками, привязанными к столбам, хотят скормить завывающему пламени.
У меня нижняя губа затряслась, а слезы страха потекли из глаз. От ужаса происходящего меня затрясло, и пульс застучал в ушах, отдаваясь болью в затылке.
Кто же это все подстроил? Не Горден же! И это урод, явно знал, что я поведусь на уловку с букетом и свиданием.
«Горден! — мысленно позвала я, — Спаси меня!»
Нет… Я не верю, что должна здесь умереть! Нет! Не хочу… Горден…
Рассматривая круглое с тяжелым подбородком, словно у мужчины, лицо Дорки Малзы, видела несокрушимую решимость. Что-то они делали тут противозаконное. Видимо, собирались проводить черный ритуал. Значит, все-таки, Горден был прав….
И если решили принести ведьм в жертву, значит, нужно кого-то или что-то наделить силой, насколько я знала.
Справа от меня из-за столба вышла женщина, и я увидела, что это Верховная ведьма — мистрис Витра Веренег. Так она с ними заодно, значит! Разрушилась теплившаяся надежда о ее невиновности. А я еще, дура, выгораживала ее перед Горденом! Мне захотелось плюнут в нее.
— Остановись, Дорки, пока не поздно, — произнесла Верховная и сделала шаг навстречу заму.
— И почему же я должна остановиться? — злобно улыбнулась Дорки, показывая кривые зубы. — Я уже устала от твоих приказов! Хватит уже с меня твоих вечных придирок, и быть в твоей тени.
И тут я увидела, что руки Верховной сзади связаны. Так получается все-таки Верховная здесь ни при чем? И она сейчас остановит это безумие? Спасет нас? Надежда затеплилась во мне, сворачиваясь теплым котенком в груди.
Дорки Малза подняля руки к темнеющему небу, и я увидела, как ее глаза пылали лихорадочным огнем.
— Сейчас мой час…
— Дорки, не делай то, что ты задумала, — помотала головой мистрис Витра. Ее зам перевела на нее взгляд и выпалила:
— А почему нет? Почему тебе можно быть Верховной, а мне нельзя? С чего ты решила, что заслужила это место, а не я? У меня больше нет сил притворяться твоей подругой. Все, с меня хватит!
— Дорки, мы не должны творить зло. Давай мы с тобой во всем спокойно разберемся. Только останови ритуал и отпусти невинных. — Дорки ее не слушала, она расхаживала рядом и говорила-говорила…
— Да у меня сила магии такая же, как у тебя, а я была всегда в твоей тени.
— Но ты же помнишь о заключенном с нами договоре с королем, что мы не должны учинять вред другим. Ты знаешь, чем это чревато для всех ведьм, — пыталась образумить своего зама мистрис. — Мы не должны творить зло. И, знаешь, Дорки, почему я тебя держала ближе к себе — в тебе есть червоточина, которая вот сейчас и вылезла катастрофой. Я видела, как годами росла в тебе зависть и темнота. Жаль, что я давно тебя не остановила, — сокрушенно покачала головой Верховная.