Амулет ведьмы (СИ)

— Любовь… Как же, как же… — я захотела ответить ей колкостью, но, взглянув на нее, передумала. Она была бледна, словно призрак. Под ее глазами залегли черные круги, из ее груди вырвался кашель с бульканьем и из уголка рта потекла тонкая струйка крови.
— Так. Должно же быть средство нейтрализовать яд. Ну не может быть, чтобы вообще ничего не помогло! — решительно подошла к ней.
— О, да! Оно и есть. Этот яд можно нейтрализовать другим ядом — гуравы. Правда, он есть только у лягушек болот Черной гряды возле земель огненных драконов.
Я нахмурилась — это очень далеко, через море надо плыть.
— А еще варианты? — присела рядом с ней.
Ребекка покачала головой и впервые за все время я увидела, как ее глаза потухли, будто вся надежда разом утекла с потоком жизни, что тоже угасала. Она устало подняла глаза вверх и в них плескалась тоска: дикая и беспросветная.
***
Синюшность распространилась уже почти до колена Ребекки. Она все тяжелее дышала и морщилась от боли. Я приложила ей на рану зеленую кашицу и прикрыла тряпицей. Я нашла рядом ручей и траву, которая давала обеззараживающий эффект.
— Что же ты за ведьма-то такая, — с отвращением произнесла Ребекка, когда смотрела на то, как я переживаю траву и эту кашицу наношу ей на рану
— Не все ведьмы — знахарки. Я знаю только элементарные основы, как обеззараживать раны, например, то, что сейчас тебе и сделала. Хоть за это можешь быть мне благодарна, Ребекка, — спокойно ответила я. Злиться на умирающего человека было глупо.
— Ну и зачем ты мне помогаешь? — презрительно скривила она губы.
Я посмотрела на неё исподлобья и ответила:
— А почему бы и нет?
— Я ведь твоя конкурентка на сердце Гордена. И тебе же будет лучше, если умру, — произнесла Ребекка без привычной для нее издевки и иронии. В ее глазах светилась такая тоска и боль, что казалось, она потеряла все в жизни, оставшись на всем белом свете одна.
— Ребекка, а зачем тебе Горден? Ведь ты же сама его бросила, — задала ей вопрос.
— Да не нужен он мне! — воскликнула она и посмотрела с тоской вдаль. И вдруг она закрыла лицо руками. Я с удивлением увидела, как у нее затряслись плечи, а потом вырвались первые несмелые всхлипы. Я коснулась ее плеча, чуть потрясла, но она не реагировала. Я тихо поинтересовалась:
— Ты что? С тобой все в порядке?
Она простонала сквозь слезы:
— Уйди.
— Я все понимаю. Это очень опасная рана, но подожди, не переживай, может быть, мы что-нибудь придумаем. И вдруг ты ошиблась и это не яд скиры? Я сейчас что-нибудь еще попробую найти.
Я встала и кинулась искать хоть какие-то травы, которые были способны помочь вывести яд. Пыталась вспоминать, о чем мне говорила мама и бабушка. Так, может, вот этот лист парицы поможет, он останавливает кровотечение. И еще бы найти корень триги, можно тоже его в кашицу перемолоть. Он затормозит распространение инфекции. И тут я услышала слабый голос Ребекки.
— Подойди ко мне и перестань суетиться. Все уже… Поздно все…
— Нет, ты не права! Не может быть все слишком поздно. Иногда очень нужно надеяться на чудо. Подожди, я что-нибудь обязательно придумаю, Ребекка!
Она откинула голову назад и расхохоталась. При ее мертвенно-бледном лице и кровавой пене на губах — это выглядело жутко.
— Ты думаешь, все решается в этой жизни? — Ребекка сокрушенно помотала головой. — Это совершенно не так. Сколько бы я ни старалась, что я только не делала, каким только Богам я не молилась — у меня не получилось.
— Что не получилось? — спросила осторожно я.
И тут она со злобой посмотрела на меня и выпалила:
— Как же я вас всех ненавижу! Эти влюбленные парочки с томными взглядами и словами любви… Ты думаешь, я не вижу, какие флюиды исходят от вас с Горденом? А как он на тебя смотрит… У вас в глазах любовь, словно солнце горит на небосводе, яркая и сияющая. У вас есть надежда на будущее. Как же я вас всех ненавижу. — И из ее глаз полились горькие и злые слезы, которые она даже не пыталась скрыть.
У меня сердце екнуло и пришло понимание.
— Ты кого-то любишь, да? — подошла к ней и села рядом. Ребекка горько усмехнулась.
 
— Любовь… А я ведь даже не представляла, что можно так любить. Что будет даже больно дышать без любимого. Что жизнь неважна, если его рядом нет. Что ты готов за нее продать и предать все и всех. Я не думала, что любовь — это так больно. Поэтому, наверное, я рада, что умираю… По крайней мере, мои бесконечные мучения закончатся, — ее голос становился все слабее. Ребекка смотрела вдаль невидящим взглядом, она вспоминала того, кому беззаветно отдала свое сердце.
Я тихо сидела рядом и не мешала. Оказывается, она очень несчастная женщина, которая не получила взаимности в ответ на испепеляющую ее любовь. Ребекка умирала и только поэтому решила поделиться со мной. Я так думаю, что эту тайну никто не знал.
Она всегда выглядела самоуверенной и казалось, ей все по плечу. А внутри скрывалось израненное сердце, от которого остались лишь осколки. Под панцирем сильной женщины скрывалась девочка, которая сгорала от безответной любви. Девочка, которая любила страстно и так, что пусть разрушатся все города, пусть погаснет солнце, ей было важно только быть с ее с любимым. Я понимала ее, проецируя такую ситуацию на себя с Горденом, ведь я сама даже представить не могла, как жить без него… Как можно дышать только ради любимого.
— Жак — самый лучший мужчина на свете, он очень красивый и умный. Сильный и стойкий. Он был для меня всем, — тихо говорила Ребекка, не глядя на меня. — Он и сейчас для меня все… Он в моем сердце навсегда, мой последний вздох будет посвящен ему… Я никогда не думала, что безответная любовь может быть такой больной. У него другая женщина, та которую он боготворит и любит. Это сжигало меня кислотой, разъедало сердце и душу. С ним была не я… Но я все равно желаю ему счастья. Пусть он не со мной. Я его отпускаю. Все было бесполезно — он никогда бы не стал моим.
— Он знает о твоих чувствах к нему? — тихо спросила я.
— Да, — и Ребекка закашлялась так сильно, что кровь вышла сгустком из легких. Она бессильно откинула голову, прикрыла глаза и замолчала ненадолго.
— Раньше у меня были амбиции и грандиозные мечты. Меня хотели выдать замуж за Гордена, он очень достойный мужчина, но я его никогда не любила. Мне казалось, что я никогда не полюблю, не узнаю, что это за чувство. Я много работала, делала карьеру, пока однажды я не встретила Его. Того, кто засиял для меня ярче солнце, того, который стал для меня всем миром, и тот, в котором я растворилась без остатка. Но, увы, он уже был влюблен в девушку, его весну, что цвела в его сердце. Для нее он жил и не замечал никого вокруг. Я была ему не нужна… Я безумно завидовала его избраннице. Смотрела на его руки, и думала, как он ласково прикасается ей. Как его губы дарят ей нежность и зажигают страсть. И его глаза, которые никогда с такой любовью не посмотрят на меня.
Я не хотела разрушать чужую семью, но и со своей любовью ничего не могла поделать. Я унижалась перед ним, предлагала саму себя. Просила стать хоть его любовницей, но все было тщетно. Он хотел только свою жену. Я попыталась стать ему другом, но он сказал, что этого не может быть, моя любовь будет мешать ему.
И я ушла, отступила… Но мое сердце навсегда осталось с ним. И я точно знаю, что никогда в жизни больше не встречу мужчину, хоть немного лучше его. Я желал, чтобы они расстались с женой, ждала, чтобы они были несчастны в браке. Я верила и надеялась…
Она закрыла глаза. Я погладила ее руку. Мне было очень жаль Ребекку, ведь это очень страшно так жить, сгорать в любви и пламени безнадежности. Пылать в костре чувств и не жить каждый день, а существовать. Ведь жизнь без любви лишь тень настоящего.
Я прислушивалась к ее дыханию, осознавая, как капля за каплей уходила жизнь.
Глава 29
Вечерний лес погружался в тишину, птицы пели не так уже бодро и небо отливало последними розовыми всполохами. Воздух наполнялся прохладой, ароматами хвои и пряной травы.