Амулет ведьмы (СИ)

Я помешивала сахар в кофе и рассматривала горку сладостей, что набрала для нас Бристоль. Легкое суфле с медом и творогом, корзиночки из песочного теста с лимонным кремом, шоколадные маффины и кольца с малиной. Вот к ним у меня рука потянулась. И тут в столовую зашла самоуверенной походкой Сейла. Откинула грациозным, но в то же время точно проработанным перед зеркалом, движением, длинный хвост. А потом она громко засмеялась над какой-то шуткой, что ей рассказал Сантеро. Этот красавчик всея Магуправления шел рядом с ней.
— Ты ее знаешь? — кивнула на хохочущую девицу.
— Это Сейла Борген, работает под началом мистера Сантеро. Она хороший оперативник и следователь.
— Такая наглая девица, — скривилась я и отложила обратно на тарелку пирожное. Своим присутствием она мне весь аппетит испортила.
— О, она такая, да. За слово в карман не ползет. Самоуверенная не только в работе, но и в своей безупречной красоте. Считает, что все мужики должны ей восхищаться и падать к ее ногам, — Бристоль смотрела на нее как-то странно. Мне показалось, что в глубине ее блеклых глаз промелькнула искорка зависти.
— И что? Падают? — спросила я, откинувшись на стуле и скрестив руки на груди.
— О да, падают еще как. Да только не те.
— Что ты имеешь ввиду? — приподняла одну бровь вопросительно.
— Сейла влюблена до беспамятства в нашего Верховного мага, — наклонившись ко мне ближе, тихим голосом сказала Бристоль. — Давно уже влюблена. Еще со времен, когда она была вместе с мистером Андерли на войне с некромантами. Сейла служила тогда под его началом. Она же тоже, как и Верховный — боевой маг. И Сейла была, говорят, в его личном отряде зачистки. И тогда у них случился роман. Но потом Верховный бросил ее, а она уже несколько лет пытается вернуть его, но безуспешно. Там еще вроде история была какая-то с невестой мистера Андерли.
— У Гордена есть невеста? — я от удивления аж подпрыгнула на стуле. И, похоже, слишком громко произнесла эту фразу, потому что на меня воззрились мужчины из-за соседнего столика.
И я поняла свою промашку — назвала начальника по имени прилюдно, словно у нас с ним близкие отношения.
— Нет, мистер Андерли уже расстался с невестой. И нет, не спрашивай меня, не знаю, что там именно произошло, какая-то тайна за семью печатями.
Пока я соображала и кусала губу, вдруг перед нами предстал сияющий Сантеро.
— Девушки, приятного аппетита! — нас наградили ослепительной белозубой улыбкой.
— Добрый день, мистер Сантеро, — улыбнулась ему приветливо.
— Марика, ты как всегда очаровательна, — Корен взял мою руку и поцеловал.
— Спасибо, — похлопала ресницами я.
— Хорошего вам дня, — и красавец-мужчина ушел, оставив за собой шлейф аромата юга, тепла и солнца.
— Эх, — я обернулась на вздох Бристоль и увидела потухшие глаза и поникшие плечи.
— Бристоль, ты что? — я протянула ей салфетку, указав на ее нос, где остались следы от сахарной посыпки пирожного.
— Он никогда меня не замечает.
— Кто? — не поняла я.
— Корен Сантеро, — она скосила взгляд на главу отдела оперативников.
— О-о, — протянула я и наклонившись к ней ближе прошептала:
— Он тебе нравится?
— Очень. Но он даже ни разу со мной не заговорил. А вот тебя сразу же заметил, — глаза Бристоль увлажнились, и она сжала в кулаке салфетку.
— Ну да, красавец он. Но зачем он тебе? Ты представь, сколько на такого мужчину желающих его внимания женщин? Он всегда будет в центре внимания. Ты такого мужчину хочешь? Все время отбивать его от многочисленных поклонниц и страдать по вечерам, если он где-то задержится? Он сегодня с одной, а завтра с другой.
Бристоль вытаращила на меня глаза и горячечно выпалила:
— Корен не такой!
— Да? — приподняла я бровь. — А ты откуда знаешь? У него есть постоянная девушка?
— Нет, постоянной точно нет, — накрутила на палец прядь Бристоль и помотала головой.
— И он часто с разными девушками бывает?
— Да, — упавшим голосом ответила Бристоль.
— Ну и зачем тебе такой? Непостоянный и слишком красивый. Он не для одной, а для многих женщин.
 
Бристоль посмотрела долгим взглядом на Корена, он что-то говорил Сейле и разрезал отбивную.
— Но… может быть, если он полюбит девушку, то все свое внимание направит только на нее одну? — задумчиво произнесла она.
— Может и так. Все бывает, — пожала я плечами.
***
«Уважаемая Верховная, мне срочно нужна ваша помощь». Вот так и скажу мистрис Витре.
— Ой… — я чуть не упала, запнувшись о кожуру апельсина, что лежала на мостовой. Удержалась, поправила юбку и пошла дальше, в сторону поместья Верховной ведьмы, куда направилась сразу же после работы. И это был единственный вариант, как помочь призракам, который я придумала.
А к кому мне идти за помощью, как ни к нашей Верховной ведьме? Она же покровитель всех ведьм. Слышала, она очень добрая, просто строгая. О том примет ли она меня, я не знала. И как она среагирует, после того как я приезжала к ней вместе с мистером Андерли тоже понятия не имела. Вдруг она решит, что я теперь в оппозиции? Но я ей все объясню! Она поймет! Да и все равно у меня выбора не было: идти домой и смотреть в грустные глаза двух призраков, мечтающих выбраться из капкана моего дома, и ждать появления еще не пойми кого из моего подвала — плохая перспектива. Да и Виля меня обругает.
Впереди показался особняк Верховной ведьмы. Я выглядывала из-за дерева и нервно притоптывала на месте, пытаясь придумать, что сказать ее охране, чтобы меня точно к ней пустили.
Свежий прохладный ветер растрепал пряди моих волос и развеял духоту. Сумерки спускались на город, глуша краски дня. Багровая заря медленно затухала за горизонтом. Зажигались магические фонари и на небе появился бледный серп луны.
Так, Марика, бери себя в руки! И только я было высунула нос из-за толстого дуба, собираясь решительно направиться к дому Верховной, как увидела открывающиеся ворота и выезжающую из них карету. Черную, с золотыми вензелями Первой утренней звезды Рахиды — покровительнице ведьм. Такая карета была только у мистрис Витры.
«Она уезжает!» — в панике заметалась я. Я не могу вернуться ни с чем домой! Виля выгонит меня и скажет не приходить, пока не придумаю что-то путное.
И я бросилась за каретой. Не знаю уж, на что я рассчитывала, надеясь на каблуках догнать четверку лошадей. Но дурость — она такая, да, побеждает разумные доводы.
Где-то через пять минут своего забега, я запыхалась. Из прически выбились локоны и упали на взмокший лоб. Так дело не пойдет. Я окинула взглядом улицу, и увидела кэб на противоположной стороне. Подбежала к вознице и затараторила:
— Мне срочно нужно! Очень срочно!
Мужик с седой щетиной и красным лицом в рытвинах от оспы, флегматично на меня взглянул, и, отложив пирожок в сторону, произнес:
— Садитесь мисс, довезу.
— Вон за той каретой! — тыкнула пальцем в удаляющийся экипаж мистрис Витры.
В городе зажигались магические фонари, по улицам ехали вереницей кэбы, мелькали теплым светом освещенные окна домов и темные силуэты теней скользили по брусчатке вслед за людьми.
Я все время выглядывала в окно и смотрела, куда мы направляемся. И вот тут до меня вдруг дошла глупость всей ситуации. Мистрис явно едет в гости или по делам, и я ее почему-то преследую! И что я буду делать, когда догоню ее? Только было я хотела остановить карету, но отдернула руку. Помотала головой и решила, что отступать уже поздно. Если мистрис Витра меня прогонит, хотя бы моя совесть будет чиста перед призраками и Вилей, я попробовала. Ну а вдруг все-таки я смогу все же с ней поговорить?
Мы выехали к окраине города, где ютились бедные лачуги с залатанной крышей кусками фанеры. За перекошенными калитками с облезлой краской виднелись участки нескошенной травы и бурьяна. Помойные стоки возле дороги оглушали округу тошнотворными запахами. В подворотнях орали коты и слышались грязные ругательства. Здесь царила атмосфера нищеты с оттенком отчаяния и безнадежности.