Таннер (ЛП)

- П-первый р-рейс в шесть? - спрашиваю я.
- Ага. И мы будем на нем.
- Мы? - спрашиваю я.
- Я не отпущу тебя одну.
- Ты п-потеряешь работу.
- Работа в кругу семьи дает свое преимущество, - говорит он мне, нежно смахивая слезу подушечкой большого пальца. - Они не могут меня уволить, детка.
- Он с-сказал, что все п-плохо, - удается выговорить мне между всхлипами и икотой. - М-медбрат.
  
- Знаю.
- Что, если... - Я едва могу говорить, потому что обливаюсь соплями и слезами, и уже не могу сделать глубокий вдох. - Что, если я о-опоздаю?
- Ты не опоздаешь, - заверяет он меня, нежно поглаживая мои щеки и решительно глядя в глаза. - Одевайся. Я соберу нашу сумку.
- Что бы я без тебя делала? - спрашиваю я.
- На этот вопрос тебе никогда не потребуется ответ, детка. - Он целует меня в лоб. - А теперь, давай выдвигаться.
  
Глава 17
 
Таннер
Мы добираемся до больницы в Якиме чуть позже половины третьего и направляемся прямиком к справочному бюро, где спрашиваем о Мими, полное имя которой Мадлен МакКенна.
- Миссис МакКенна поступила сегодня утром, чуть позже пяти, - объявляет нам администратор в приемной. - Похоже, она в отделении интенсивной терапии. - Она отрывает взгляд от своего компьютера. - Вы члены семьи?
- Я ее внучка, - отвечает МакКенна, - и ее опекун.
- Понятно, - произносит администратор. - Часы посещений вплоть до восьми вечера, так что у вас достаточно времени. Ей разрешено принимать двух посетителей за раз. Вы оба хотите...?
- Да, пожалуйста. Два пропуска, - говорит МакКенна.
- Конечно. Мне нужны ваши удостоверения личности.
Несколько минут спустя мы поднимаемся по лестнице в отделение интенсивной терапии, холодная, липкая рука МакКенны лежит в моей. Она была относительно спокойна во время нашего сегодняшнего путешествия — из Скагуэйя в Джуно, из Джуно в Сиэтл, из Сиэтла в Якиму, — но как только мы приземлились в Якиме, я почувствовал, что ее нервы и страхи начали брать над ней верх. Она не обращает внимания на слезы, которые продолжают катиться по ее щекам, вытирает их и шаг за шагом приближается к кровати Мими.
Нам удалось поговорить с врачом Мими, позвонив из аэропорта Сиэтла, мы узнали, что прошлой ночью она отправилась бродить по центру и в конечном итоге поскользнулась на недавно вымытой черной лестнице. По меньшей мере в течение часа ее никто не хватился, и лишь во время стандартной ежечасной проверки ночная медсестра заметила, что ее нет в постели.
В центре по уходу за больными предполагают, что медсестра во время ночного обхода в три часа ночи, случайно разбудила Мими, когда закрывала дверь ее спальни. Мими проснулась в замешательстве и направилась к двери на лестницу рядом со своей комнатой, которая была не заперта. Они полагают, что она поскользнулась и упала с лестницы вскоре после трех часов, а пропажу обнаружили только после обхада в четыре часа. Сотрудники центра нашли ее незадолго до половины пятого и вызвали “скорую”, которая доставила ее прямо в больницу.
Вот что я неожиданно осознал — хотя не уверен, что это осознала МакКенна, — никто не сообщил нам о травмах Мими и ее текущем состоянии. Поэтому я не удивлен, когда нас перехватывают при входе в отделение интенсивной терапии. У меня сердце замирает. Потому что, когда врач хочет поговорить с вами один на один перед визитом к пациенту, это, как правило, не очень хорошо.
- Вы мисс Кэбот? - спрашивает молодой врач в белом халате. - Внучка миссис МакКенны?
- Да. Вы доктор Сингх?
- Это я, - кивает она. - Я бы хотела сообщить вам кое-что, если вы не против. Не могли бы вы пойти и поговорить со мной пару минут? Потом я отведу вас к вашей бабушке.
Я сжимаю руку МакКенны, когда мы следуем за доктором Сингх в зону ожидания для членов семьи, обставленную виниловыми диванчиками и телевизором с плоским экраном, по которому показывают кулинарное шоу.
Доктор Сингх наклоняется вперед с напряжением в лице, сцепив руки вместе.
- Я не уточнила некоторые детали, когда мы говорили по телефону.
МакКенна тихо сглатывает.
- Какие детали?
- Ваша бабушка перенесла очень тяжелую черепно—мозговую травму, когда упала. На протяжение по крайней мере полутора часов после несчастного случая ей не оказывалась медицинская помощь. К тому времени, когда она прибыла сюда, в больницу Якимы, она была практически мертва.
- Она... мертва? - бормочет МакКенна, покачиваясь рядом со мной.
- Нет. Она подключена к аппарату жизнеобеспечения.
- Значит, с ней все будет в порядке?
Доктор Сингх выглядит огорченной.
- Нет, не будет, мисс Кэбот.
- Извините. Я не могу... - МакКенна начинает нервно моргать. - Что... что вы имеете в виду?
- Когда вашу бабушку доставили сюда, ее сердцебиение было прерывистым и медленным, она бы скончалась - это был вопрос нескольких часов, если не минут. Но когда я услышала от мистера Хаггинса, что вы уже вылетели с Аляски в Якиму, я позвонила, чтобы подключить ее к системе жизнеобеспечения. Я хотела, чтобы у вас была возможность попрощаться, - доктор Сингх прочищает горло. - Чтобы было понятно, ее мозг не проявляет активности... и как только ее отключат от аппаратов, я уверена, что остальные ее органы быстро откажут. Но прощание - это... - Доктор Сингх делает паузу, и что-то мне подсказывает, что она сама пережила такую потерю. Похоже, на более глубоком уровне, она понимает, как важно прощаться с любимым человеком. - Это важно. Я верю в это. И я хотела, чтобы у вас была возможность увидеть ее, поговорить с ней, попрощаться.
- Я просто... значит, ее сердце все еще бьется?
- Пока.
- Но ее мозг... мертв.
- Да. - Доктор Сингх морщится. Ей есть что еще сказать. - Э-э-э, мисс Кэбот... чтобы внести полную ясность, я должна сообщить вам, что ваша бабушка подписала отказ от реанимации несколько лет назад. Технически, я не должна была звонить, чтобы сохранить ей жизнь, но...
- Спасибо, - настойчиво шепчет МакКенна, наклоняясь вперед и накрывая ладонями руки доктора Сингх. - Спасибо, что подарили мне такую возможность. Я так благодарна, доктор Сингх.
Доктор делает глубокий вдох и выдыхает. Мне кажется, я вижу облегчение в ее глазах. Она приняла правильное решение. МакКенна отпускает руки доктора и прислоняется ко мне.
- Сколько у меня осталось времени? - спрашивает она.
- Сегодняшний день, - отвечает доктор. - Мы отключим аппараты сегодня вечером.
МакКенна кивает, вытирая слезы.
- Вы больше ничего не можете сделать?
- Извините, нет. Но, мисс Кэбот, ваша бабушка не чувствует боли, - вкрадчиво заверяет доктор Сингх.
- Ей было... - МакКенна всхлипывает, затем делает глубокий, прерывистый вдох. - Ей было б-больно? Как вы д-думаете?
- Сомневаюсь, - отвечает доктор Сингх. - Думаю, она пошла бродить, вышла за дверь, поскользнулась, упала, ударилась головой, а потом... ничего.
- Ничего?
- Никакой боли. Никакого одиночества. Никакого замешательства.
Я обнимаю МакКенну и притягиваю ее к себе.
- Ты в порядке, детка?
- Могу я быть откровенной? - спрашивает доктор Сингх.
- Пожалуйста, - шепчет МакКенна.
- Для пациента с последней стадией деменции такой быстрый исход - благословение как для самого пациента, так и для его близких. Я сочувствую вам, мисс Кэбот, но не сочувствую ей. Я рада за нее.
- Понимаю, - говорит МакКенна, вытирая слезы и поднимая подбородок. - Могу я ее сейчас увидеть?
- Конечно, - отвечает доктор Сингх, вставая. - И повторюсь, я очень сочувствую вам.
Когда мы встаем, МакКенна снова покачивается, и я понимаю, что она сегодня ничего не ела. Я обнимаю ее за талию и веду обратно к дивану.
  
- Доктор Сингх, - обращаюсь я, - не могли бы вы принести нам сок? И, наверно, немного крекеров? - Я поворачиваюсь к МакКенне. - Тебе нужно что-нибудь съесть.
Доктор Сингх выходит из комнаты, сказав, что вернется через секунду с провизией.