Таннер (ЛП)

- Я скотина, МакКенна, - говорю я у нее за спиной.
- Угу, - мурлычет она. – Бываешь иногда.
- Ты выглядишь потрясающе, - заверяю я ее, пытаясь загладить свою вину. - Я благодарен тебе.
Она останавливается у моей машины и поворачивается, чтобы взглянуть на меня.
- Не за что. Просто выполняю свою часть сделки.
Когда мы выезжаем с парковки, я ловлю себя на том, что подыскиваю нужные слова. Я хочу сказать ей, что Рамона вернулась в город, но в то же время мне не хочется вспоминать о ней. Воздух между мной и МакКенной кажется потрескивающим и живым.
  
Напоминает напряжение. Ощутимое напряжение.
Она тоже это чувствует? Или я просто дурак, влюбляющийся в женщину, которая здесь только для того, чтобы заработать денег на уход за своей бабушкой?
- Как насчет музыки? - спрашивает она, наклоняясь вперед, чтобы покрутить ручку настройки радиоприемника.
- Конечно. Все, что хочешь.
Она останавливает свой выбор на Seven, музыке 70-х, и прибавляет громкость, чтобы послушать Desperado группы Eagles.
- Отличная песня. Тебе нравятся Eagles? - спрашивает она.
- Я обожаю музыку семидесятых, - отвечаю я ей. - Fleetwood Mac. Eagles. Ранние песни Элтона Джона. Я вырос, слушая их.
- Я тоже, - признается она. - Наверное, потому, что нас вырастили наши бабушки, верно?
- Да, - отвечаю я. - Наверное. У моей бабушки до сих пор хранятся все ее старые виниловые пластинки и работающий проигрыватель, выпущенный лет пятьдесят назад. Я тебе его покажу.
- Я бы с удовольствием посмотрела на ее коллекцию! - говорит МакКенна. - Держу пари, она очень похожа на коллекцию Мими.
- Тебе нравится Simon & Garfunkel? - спрашиваю я ее.
- Люблю их.
- Bread?
- Конечно.
- Джим Кроче? Ты поклонница Bad, Bad Leroy Brown или больше Time in a Bottle girl?
- Time in a Bottle girl всегда огорчала Мими. Она переключала станцию, когда ставили эту песню. - Она на секунду замолкает, задумавшись. – Мне кажется...
- Что?
- Мне кажется, она напоминала ей о дочери. Она винила себя в том, что Шейла пристрастилась к наркотикам. - МакКенна смотрит прямо перед собой, в лобовое стекло, а Eagles напевают о том, что нужно позволить кому-то полюбить тебя, пока не стало слишком поздно. - Мой дедушка служил во Вьетнаме, и когда он вернулся, с ним было не все в порядке. Он приложился к бутылке и, по-моему, проявлял особую жестокость, когда был в запое. Мими говорила, что ушла бы от него, если бы не забеременела Шейлой, а это были 70-е, понимаешь? Она боялась растить ребенка в одиночку. Мой дедушка умер от цирроза печени, когда Шейле было двенадцать, но ущерб уже был нанесен. Она была склонным к пагубным пристрастиям ребенком, который стал наркоманом. Это замкнутый круг.
- Мне жаль, - говорю я, потому что не могу придумать, что еще сказать. Это тяжелая ноша. Слишком тяжелая.
- Да. Мне тоже. - Она качает головой. - Уф. Мне так жаль, что я разоткровенничалась. На самом деле я никогда не рассказываю об этом. Но песни могут вернуть тебя в прошлое, понимаешь?
- Определенно, - согласен я. - И, эй... как бы там ни было, похоже, вы с Мими нашли способ разорвать этот порочный круг. Тебя он не коснулся.
- В какой-то степени, - говорит она сдержанным тоном. - Я не употребляю наркотики и осторожно отношусь к выпивке. У меня не так много воспоминаний о первых четырех или пяти годах моей жизни. Это может показаться странным, но это правда. Я мало что помню. Кстати, психотерапевт, к которому я ходила в университете, сказал мне, что мозг начинает создавать воспоминания примерно в возрасте трех лет. Они у меня в голове, независимо от того, помню я их или нет, а это значит, что травма была. Мне трудно доверять людям. - Она прочищает горло и добавляет: - Из-за этого мне трудно любить.
Наверное, это одно из самых печальных откровений, которые я когда-либо слышал в своей жизни.
- Трудно любить? Что ты имеешь в виду?
Она ерзает на своем сиденье, протягивает руку, чтобы выключить радио, затем опускает стекло. В машину врывается чистый, свежий воздух, когда грунтовая дорога Дайи сменяется на асфальтированную дорогу Скагуэйя.
После нескольких минут молчания я понимаю, что она сказала все, что собиралась, и мой вопрос останется без ответа.
***
МакКенна
Проклятье!
Мне следовало пнуть себя за то, что продолжаю болтать о своей личной фигне, когда он, вероятно, и так уже достаточно обеспокоен из-за предстоящей встречи со своей психованной бывшей девушкой этим вечером.
Эгоистка, МакКенна. Ты чертова эгоистка.
Я включила радио, чтобы поднять настроение — я чувствовала некоторое напряжение, оставшееся после вчерашних медвежьих объятий у реки, и это меня нервировало, — а потом в машине я поглотила весь кислород, разболтав о своем тяжелом детстве.
Я никогда этого не делала. Никогда. Всю свою жизнь я прилагала целенаправленные усилия, чтобы подавить воспоминания о своем дерьмовом детстве и держать неприятные подробности при себе. Даже с Изабеллой я не говорю о Шейле так откровенно, как только что с Таннером. Не знаю, что на меня нашло, но мне это не нравится.
Испытывая отвращение к самой себе, я сосредотачиваюсь на том, чтобы с головой погрузиться в игру перед сегодняшним поединком с Рамоной, которая, в конце концов, является единственной причиной, по которой я здесь.
- Эм, хм... Рамона. Ты что-нибудь слышал? Она уже в городе?
- Да. Мой брат видел, как она выходила из магазина этим утром.
- Итак, какой план на вечер?
- Я подумал, что мы могли бы пойти в SBP - выпить и поужинать. Она там появится в какой-то момент.
- А потом?..
- Я познакомлю вас двоих, и, если повезет, это положит конец драме с Рамоной.
Или, как по-моему, только начнет. Если она хотя бы наполовину такая чокнутая, как он говорил, я не уверена, что она бросит его так быстро, как он надеется.
- Эй, - зовет он, и выражение его лица становится немного застенчивым, когда я оборачиваюсь, - я знаю, что на самом деле я тебе не нравлюсь, но ты могла бы постараться этим вечером сыграть убедительно… Я был бы очень признателен.
Вам знакомо чувство, когда кто-то говорит что-то о вас, что, по их мнению, является правдой - возможно, вы даже поощряете их поверить в это, - но это не совсем правда? У вас в голове все звучит по-другому, и ваш первый порыв - поправить их, сказать, что они ошибаются... Вот только я не могу понять, в чем именно Таннер ошибается.
Я знаю только, что его слова мне не нравятся.
Они совсем не похожи на правду.
- Конечно, - слышу я свой голос. - Без проблем.
- Отлично, - говорит он мягким и бесстрастным голосом. – Спасибо.
Я откидываюсь на спинку сиденья, смотрю в открытое окно и чувствую раздражение. Похоже, сегодня вечером все идет наперекосяк — с того самого момента, как Таннер поприветствовал меня, до моего словесного поноса и того, что он сейчас сказал о моей симпатии к нему.
Даже если никакой симпатии нет.
Он ведь мне не нравится, так?
Я здесь только для того, чтобы быстро заработать хорошие деньги, верно?
Верно.
А романтические отношения с Таннером Стюартом могут иметь катастрофические последствия для достижения этой цели, если все выйдет из-под контроля.
Потому что у Таннера беспорядочные сексуальные связи.
Уф. Так, ладно. Он мне не нравится. Он мне не....
Ох, он тебе нравится.
Нет, не нравится.
Да, он определенно тебе нравится.
Отлично!
Прекрасно.
Но вступать с ним в отношения — настоящие, романтические - было бы неразумно.
  
Согласна.
Итак... что же мне остается?
По уши влюбиться в мужчину, который выдает себя за твоего жениха, и который абсолютно не подходит тебе в романтическом плане, если зарабатывание денег на уход за Мими - самая важная цель твоего лета.