Золотая орда (СИ)
– Но я, все же, осмелюсь отказать тебе, – начала я, и он предостерегающее нахмурился, – потому что знаю – ты не станешь насильничать и принуждать меня.
Тимур замер, вглядываясь холодным взглядом в мое взволнованное лицо. Я выдержала его взор, сохраняя молчание.
– Я ведь уже взрослый мужчина, а у взрослых мужчин имеются потребности, – соблазнительно улыбаясь, начал он, – а ты – моя девушка, Камила. Моя. Неужели ты думаешь, что мужик в 26 лет будет довольствоваться лишь поцелуями в губы и прогулками за ручку? Мне нужно значительно больше. Я хочу тебя – всю.
– Я не буду заниматься с тобой сексом, – выдохнула я, поморщившись от слова «секс».
Тимур провел языком по моей шее, а затем вопросил, самодовольно сверкнув глазами:
– Кто сказал, что это будет секс? Камила, мы будем заниматься любовью.
Я усмехнулась – грустно, после отвечая:
– Для занятия любовью нужно, чтобы люди любили друг друга. На самом деле, понимаешь?
– Я уже говорил тебе, что ты мне нравишься, тебе этого мало? – Тимур сжал мои плечи. – Между прочим, ты – первая, кто удостоилась этого признания.
Ох, уж это мужское самомнение!
– Тимур, – я вздохнула, – мы говорим с тобой на разных языках.
– И все же, наши языки могут прекрасно общаться, – заметил он, глядя на мои губы. – И, Камила, я тебе нравлюсь?
Хорошо, что он не спросил, влюблена ли я в него. Потому что я не смогла бы соврать.
– Нравишься, – улыбнулась я.
– Тогда не вижу никаких преград, – он почти нежно провел ладонью вдоль моего тела, вызывая во мне трепет.
Мне удалось высвободить свои руки, и я положила их на плечи Тимура, силясь сохранить между нами дистанцию. Он улыбнулся, и чуть коснулся моих губ, шепча:
– Да, Камила, именно так и будет в первый раз – твои руки у меня на плечах, я сверху, ты – снизу. Но если у тебя есть другие предпочтения, я готов рассмотреть их.
Я задохнулась от самоуверенности Тимура.
– Нет! – выдохнула я. – Ничего не будет, Тимур.
Я попыталась оттолкнуть его от себя, но быстро поняла, что это невозможно. Тогда я произнесла, не сводя глаз с Тимура:
– Я хочу сохранить свою невинность для мужа.
– Что? – бровь Тимура дернулась. Я его разозлила?
– Хочу – раз и навсегда. Чтобы только один-единственный обладал мной, – сказала я. – Чтобы была настоящая первая брачная ночь. Настоящая. И мужчина – один. На всю жизнь.
Тимур медленно сел, окидывая меня холодным взором. Его губы дернулись в циничной усмешке.
– Ты серьезно? – вопросил он.
– Да, – прошептала я, тоже спешно садясь и поправляя на себе свитер.
– Тогда какого, – он сжал челюсти, вероятно, чтобы не выругаться, – пошла со мной сюда, на квартиру? Ты же не совсем маленькая девочка, должна понимать, чем занимаются люди, уединяясь. Зачем так целовала в машине? Я ощутил, что ты соблазняешь меня.
– Я, – начала, было, я, краснея, – потому что я доверяю тебе.
Тимур глухо рассмеялся и покачал головой.
– Вот я попал, – с горькой усмешкой изрек он, проводя пятерней по своим темным, коротко остриженным волосам.
Я тоже поднялась с дивана и произнесла:
– Не злись, пожалуйста.
Тимур окинул меня пронзительным взглядом и задал вопрос резким тоном:
– А что твой будущий муж скажет, когда узнает, с кем ты общалась? А, Камил?
Я отвернулась, опасаясь, что Тимур прочтет в моих глазах ответ. Потому что мужем я видела лишь его. Тимура. С того самого дня, с нашего первого поцелуя, только он был в моих мечтах.
– Прости, что разочаровала тебя, – прошептала я, обхватывая себя за поникшие плечи, – но по-другому, я не могу.
– Разочаровала? – Тимур холодно усмехнулся. – Это немного по-другому называется.
Его холод стал ощутимым. Мне стало так грустно, горько на душе, что я едва не расплакалась. Я, проглотив комок в горле, повернулась к Тимуру. Он стоял и смотрел прямо на меня. О чем он думал? Я не могла понять – потому что теперь его лицо выражало безразличие.
– Значит, ты решила остаться девочкой – целочкой? – произнес он. Я вздрогнула. Тимур еще не разговаривал со мной в таком тоне. – Хорошей, порядочной, домашней девственницей?
– Да, – просто отозвалась я.
Он шагнул ко мне – такой отчего-то воинственный, с ревнивым, собственническим блеском в глазах. Тимур протянул руку, беря меня за ладонь и прижимая к себе. Я, словно обжегшись, резко одернула ее, ошарашено глядя на ухмыляющегося мужчину.
– Не подскажешь, что мне делать с этим? – с вызовом, вопросил Тимур. – Если наше общение останется на целомудренном, хм, уровне?
Я захлопала глазами, лихорадочно размышляя над его вопросом.
– Думаю, тебе стоит найти дни, выходные, чтобы спустить свой пар, – прошептала я, краснея.
Мне было ОЧЕНЬ стыдно, но я пыталась найти компромисс для нас. Брови Тимура поползли вверх.
– Я правильно понял тебя, что ты, моя девушка, предлагаешь мне заниматься сексом на стороне? Чтобы твоя невинность осталась при тебе? – цинично изогнув губы, задал он вопрос.
– Да, – выдохнула я.
– Кажется, я недооценил тебя, Камила, – заметил Тимур.
Я не знала – комплимент ли это или осуждение? Замерев на месте, я смотрела на Тимура, внутренне содрогаясь от его пронзительного взгляда.
– Поехали, я отвезу тебя домой, – произнес он.
Я, на слабых ногах, пошла в коридор. Меня что, прогнали? Я зажмурилась, отгоняя слезы. Дрожащими руками я сняла куртку с крючка и стала одевать ее. Когда я уже застегнула замок, в коридоре появился Тимур – на нем был свитер с высоким горлом, и все те же джинсы.
– Пошли, – кивнул он головой и я, вяло качнула головой, остро ощущая себя отверженной, нелюбимой.
Было всего семь вечера, когда бмв остановился возле моего подъезда. Всю дорогу между мной и Тимуром сохранялось молчаливое напряжение. Я ощущала себя невероятно потерянной. Тимур, ни слова не говоря, помог мне выбраться из авто, а затем, вместе со мной, зашел в подъезд. Холод, который исходил от этого дерзкого мужчины, физически делал мне больно. Предугадывая, что Тимур сейчас произнесет одни из самых жестоких слов в моей жизни, я потянулась за новеньким телефоном, в карман куртки. И, когда мы оказались на лестничном пролете, я произнесла:
– Тимур, погоди.
Он приостановился и обернулся, глядя на меня. Я протянула ему телефон со словами:
– Вот.
Тимур недовольно сдвинул брови, грубо отвечая мне:
– Я своих подарков назад не забираю. Оставь себе.
Я, побледнев, засунула телефон обратно в карман. Наконец, мы остановились возле дверей в мою квартиру. Тимур разжал мою ладонь и посмотрел прямо на меня. Я тоже смотрела на него, пытаясь прочесть ответы на свои вопросы на его непроницаемом лице. Смотрела и думала – это наша последняя встреча? Сердце болезненно сжалось.
– Когда буду настроен на прогулки за ручку – позвоню, – изогнув губы в циничной улыбке, произнес Тимур.
Я улыбнулась ему сквозь слезы – широко так, до боли в щеках.
– Надеюсь, наше время совпадет, – прошептала я. Я не хотела, чтобы он думал, что я впала в окончательную зависимость от него, хоть это и было правдой.
Тимур холодно усмехнулся, а затем так же холодно, словно мы были абсолютно чужими, коснулся губами мой щеки. В этот миг мне показалось, что мое сердце проткнуло ледяными иглами.
Оказавшись дома, я рванула в ванную комнату, чтобы всласть наплакаться.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Я просидела в ванной около часа. Отмыкая в горячеватой воде, я успокаивала саму себя, шепча, что я все сделала правильно. Подтянув к себе колени, я качалась из стороны в сторону, тихо плача. Видит Бог, я хотела быть с Тимуром, но даже этого было недостаточно для меня. Это должно было быть взаимно. И, если наши отношения развалились из-за того, что я ему, грубо говоря, «не дала», то это к лучшему. Я переживу эту боль, пусть не сразу, но переживу. Потому что я не собиралась страдать от неуважительного отношения, позволять использовать мое тело и разрушать меня. Слишком много было в моей жизни мужчин, которые, так или иначе, приносили мне беды и разрушение.