Возвращение Проклятого (СИ)

Тогда он улегся на ветошь, и постарался воссоздать в голове события ночи. Итак, Петр. Немой. Классный мастер, создатель крошечных предметов. Добрый дядюшка. Ночью он показал свое истинное лицо, и это лицо не понравилось Проклятому. Кукольник был опасен.
— Кукольник, — произнес он вслух, — кукольник, — повторил он, смакуя это слово.
Подумал о том, означает ли это что-то? Но потом решил, что у него слишком мало информации. Даже если и означает, ну и что? Мало ли какие куклы бывают в разных мирах и между ними?
Петр очень хотел разбудить девушку. В принципе Миша и сам был не против сделать это, если бы не одно но. Точнее два. Она сама не хотела этого, а после сегодняшней ночи, добавилось еще и второе но, Миша очень не любил, когда на него давили.
В последние годы он полностью отвык от такого, позволяя командовать лишь Магресу, но чародей был таким шефом, работать под началом которого было сплошное удовольствие.
«Тай, эса, вакараси, ах», вспомнилось ему некстати. По правде говоря, он бы хотел забыть эту фразу, чтобы не поддаться искушению, но она прочно засела в голове и не желала уходить.
— Кто же такие вакараси? — подумал он, но ничего путного на ум не пришло, на Земле могли быть легенды связанные с такими существами, но Проклятый никогда не интересовался мифологией.
Мысль плавно перетекла с Ани на Петра. А точнее на их встречу. Миша подумал, что сильно расслабился, что давно привык к одиночеству и безопасности изнанки. А еще он подумал о том, что все эти годы в Этании, несмотря на интересную работу, путешествия, тренировки и прочее, так и не поинтересовался самым главным. Так и не попробовал узнать, а что же с ним самим произошло на самом деле? В кого он превратился, и остановилось ли его превращение? Или он и дальше постепенно меняется и просто не замечает этого?
Проклятый думал о том, что, несмотря на доступ к архивам, он ни разу не искал никакой информации связанной с «Норспеерамонусом». Нет, один раз спросил у чародея, есть ли в Этании, что-то связанное с проклятым кинжалом?
Магрес ответил, что есть информация двух типов.
Общее описание знакомое любому, даже самому мелкому магу. Мол, легендарный артефакт способный полностью уничтожить любого чародея.
И существует закрытая информация, связанная с тем, как его добыть, как использовать, какие неприятности ждут исполнителя и прочее.
***
— Беда в том, — говорил чародей, — что большая часть этой информации или лжива, или зашифрована.
— В каком смысле? — нет, Проклятый тогда не удивился этому.
Ему просто было интересно, как зашифрована, и как отделять правду от лжи?
— Насколько я знаю, почти любой документ, связанный с «Норспеерамонусом», содержит малую часть правды, прямую ложь, неточности и не относящуюся к делу лирику. Вроде легенд или рассказов очевидцев.
Миша не отвечал, он постепенно отвык от того, чтобы обязательно вставлять в разговор фразу или реплику, с единственной целью — разбавить монолог собеседника.
Чародей тем временем открыл карту, «полистал» ее задумчиво.
— Поэтому найти в документах правдивую информацию крайне сложно. Есть даже версия, что клинок сам находит и заказчика и исполнителя. Если же искать его самому, то получишь только неприятности.
Миша мог бы ответить, что неприятности он получил и так, на халяву, несмотря на то, что ничего не искал, но не стал это декларировать. В конце концов, он неплохо устроился, а его семья могла разрушиться и без всякой мистики. Ведь такое случается, сплошь и рядом.
— Что же касается того, в кого превратился ты, твоих способностей, видений и прочего, с этим еще сложнее. — Чародей без труда угадал, что именно интересует Проклятого. — Те, кто использовал клинок, обычно ничего не рассказывают. Те, кто их курируют, тоже.
— А есть и такие? Ну, кто курирует? — Миша подался вперед, он внимательно смотрел на Магреса, но тот оставался невозмутим.
— Должны быть, — тут он улыбнулся, — например, я один из таких.
Прошла пара секунд, прежде чем Проклятому дошел смысл сказанного, и он тоже не удержался от улыбки.
 
— А ведь и правда, — выдавил он через десяток мигов, — вы мой покровитель, и мы оба знаем о том кто я такой чуть меньше чем ничего.
— Примерно так, — чародей стал серьезным, — поэтому, если тебе на самом деле интересно кто ты и что, то тебе самому придется потрудиться в архивах, отделяя правду от вымысла, проверяя информацию чутьем и логикой, вот тут я не подскажу.
— А к какому ведомству относится такая информация? — теперь Миша расслабился.
Задача по установлению сути смотрелась крайне тяжелой, и почти невыполнимой, но это, как ни странно, совсем его не расстроило. Поэтому спрашивал он больше для очистки совести.
— Демонология, по большей части демонология и, — тут чародей отвлекся, прищурился и замолчал на мгновенье.
Проклятый наблюдал такое не в первый раз и потому догадался, что Магрес получил какую-то информацию и сейчас решает, как с ней поступить. Потому, он встал, налил себе вина и снова сел в кресло, но выпить не успел.
Магрес продолжил:
— И об этом должны знать странники. Еще, возможно, теоретики магии, те изучают все подряд, но, — чародей не закончил, а Миша понял, изучать-то они изучают, а вот применить на практике...
— А почему демонология? — спросил он и отпил из кубка.
Вино было прекрасным, впрочем, Магрес другого и не пил.
— Потому что ты считаешься демоном. Курьеры, которые могут доставить заказчику «Норспеерамонус» — тоже демоны, ну и вообще, как я говорил, пути и переходы могут иметь не только божественную, но и демоническую суть.
— Спасибо мастер, — Проклятый залпом допил вино и встал, — у меня больше нет вопросов, — и он замер в ожидании дальнейших распоряжений.
***
Он вздохнул и снова встал. Прошелся по ящику и покричал — ничего. Пора бы уже Ане или Ире вспомнить о нем!
— А, может что-то случилось? — мелькнула неприятная мысль, но он отодвинул ее как несвоевременную, — надо будет договориться о том, где мы встретимся, если нас вдруг разлучат, — подумал он.
А подумав об этом, сразу отвесил себе мысленный подзатыльник, ну что стоило сделать это раньше?
Заниматься в этом ящике было решительно нечем, и он снова подумал о «Норспеерамонусе». Казалось, что все эти годы он не сделал ни шагу для того чтобы узнать о своем проклятии. Боялся чего-то? Что станет хуже? Или, или что-то отвлекало его от поисков? Миша вздохнул. Гадать можно до бесконечности.
В любом случае сейчас не до этого. Сначала надо вернуться в Этанию, и поговорить с Магресом. Ему необходимо понять, какие делать следующие шаги для поиска сына. А вот потом уже, можно подумать о «Норспеерамонусе», и о том, кем же теперь он, Проклятый, становится...
Миша встал, размял затекшие ноги и прошелся от стенки к стенке.
— Да вы все там заснули или охренели? — крикнул он, чувствуя, что начинает злиться, и в этот момент его дернуло вперед.
Все пришло в движение, и он с трудом удержался на ногах. Все-таки о нем вспомнили, и через считанные секунды он узнает, кто же пришел за ним?
***
На съемную квартиру Аня пришла в начале четвертого. Зашла тихонько, хотя Стив все равно проснулся, но увидев девушку, просто кивнул и вернулся в постель. Квартира была двухкомнатная, поэтому она прошла в свободную комнату и включила свет. Аня сильно хотела спать, но решила прежде осмотреться. Шкаф, стол, односпальная кровать, постель в шкафу, в ящиках пусто.
Она быстро расстелила постель, немного подумала, и аккуратно переложила Мишу в ящик стола, предварительно сделав ему ложе, для чего использовала сухую тряпку с кухни. Девушка решила, что он уже и так достаточно насиделся в сумке, а там, если проснется, хоть пройдется, и ноги разомнет. Анюта давно привыкла, что Проклятого надо прятать, и потому оставила в ящике, а не просто на столе, хотя вряд ли в квартиру мог забраться кто-то чужой. После чего разделась и с удовольствием легла в кровать.