Возвращение Проклятого (СИ)

Дом был погружен в тишину, их вторжение осталось незамеченным. Около соседней двери, Матвей положил Ирину на пол, тихонько приоткрыл дверь, которая даже не скрипнула. Через его плечо Филипп увидел двуспальную кровать. Луна как раз заглянула в окно и осветила комнату. Под одеялом спал мужчина, и Матвей прошептав заклинание, махнул рукой в его сторону.
— Теперь долго не проснется, — прокомментировал он, и добавил, — возвращайся в детскую, нам уже пора.
Филипп кивнул, но остался на месте. Он видел, как Матвей уложил Ирину рядом с мужчиной, и даже заботливо укрыл одеялом.
Затем они вернулись к спящему ребенку. Матвей скинул куртку, а под ней оказалась небольшая сумка. Оказывается то, что Филипп считал животиком, было вещью, да и сам Матвей оказался не толстым, а вполне спортивным парнем.
Он поколдовал с сумкой, и та превратилась в переноску, в которых носят младенцев. Только эта была намного больше, и вполне могла вместить мальчика.
— Помоги, — приказал он, положив переноску на пол.
Филипп уложил ребенка туда, и Матвей легко поднял его, словно малыш ничего не весил.
— Открывай выход, — сказал Матвей.
Обратная дорога показалась легче. То ли Филипп уже привык, то ли думал о том, что они только что сделали и потому не обращал внимания на сложности перехода.
Вскоре они вышли в той самой квартире, откуда пошли за ребенком Стариковых. Курьер что-то получил от Медведя, после чего незаметно исчез. Матвей бережно завернул мальчонку в расшитую рунами ткань и отдал вместе с переноской. Все это Филипп отмечал краем сознания, он ловил себя на мысли, что хочет уйти прямо сейчас. Вот так все бросить и свалить прямо через стенку. Но он понимал, что не сможет сделать этого. Просто потому что боится. Боится заблудиться там и повторить судьбу Гротака. А потому останется в «Аусграбуне» и дальше будет исполнять приказы, от которых так мерзко на душе. Скорее всего, он потом привыкнет и будет считать, что так и надо.
— Поехали, — голос шефа вывел Филиппа из задумчивости, он кивнул и последовал за Медведем.
Вернулись в карман, где Филиппа ждал еще один сюрприз. Зайдя в приемную он замер от неожиданности. В кресле сидела Ира Старикова собственной персоной и с интересом смотрела на вошедших.
— Знакомьтесь, — усмехнулся Медведь, — Ира, новая мама мальчика.
— Очень приятно, — промямлил вконец обескураженный немец, — Филипп.
— Ира, — ответила женщина, — теперь уже Ира.
— А вот твой сын, — Медведь поставил на пол переноску с так и не проснувшимся ребенком.
— Ясно, — она равнодушно посмотрела на ребенка, — знаете, — добавила Ира, никогда не хотела детей. Не представляю, как буду играть эту роль.
— Это твой билет в высшую лигу, — ответил Синельников, — будешь играть так, чтобы он поверил, что ты его мама. А это тебе поможет.
Филипп с удивлением увидел, как Матвей протянул Ире браслет Матвея. Тот, который маг надевал настоящей Стариковой.
— Как этим пользоваться? — женщина перешла на деловой тон.
— Пойдем ко мне в кабинет, — ответил Медведь, — там все увидишь.
Что произошло за дверями кабинета, Филипп узнал позже, аккурат перед тем, как поехал проверять дом, где поселились Ира с «сыном». Шеф вызвал его и ввел в курс дела.
— Гадаешь, что происходит? — с усмешкой спросил Синельников.
— Какая разница? — пожал плечами немец, — все равно никто не скажет.
— Ошибаешься, ты теперь странник, а значит встал на более высокую ступень в иерархии, — Медведь встал и прошелся по кабинету.
— Ваше мастерство, я имею в виду странников, хоть природных, хоть технарей, штука весьма капризная, а я вижу, как тебя мучает то, что мы украли ребенка, да еще и нашли маму. Сложно мириться с совестью?
— Сложно, — не стал спорить Филипп.
— Так вот, как бы странно это не прозвучало, но мы делаем благое дело, во всяком случае, для ребенка.
— А он тоже так будет думать? — Филипп устал от всего происходящего, устал от пропаганды, и отбросил осторожность.
— Да, — уверенно ответил медведь. — Ира, та которую ты видел сейчас, была мелкой ведьмой, и попала в поле нашего зрения из-за схожести с настоящей мамой Валика. Ей предложили то, от чего никакая ведьма не сможет отказаться, сделали ряд операций по смене внешности, теперь она ничем не отличается от настоящей мамы.
 
— Ничем? — в голосе немца слышался неприкрытый сарказм.
— Уже нет. Помнишь, как Матвей надевал на ведьму браслет? Это одна из самых шикарных разработок, он полностью снимает личностный аспект с жертвы, всю память, поведенческие реакции и прочее. И передает другому человеку. Теперь наша Ира знает все, что знала бывшая Старикова. И про привычки сына и про то, как она качала его в колыбели.
— У меня нет слов! — ответил Филипп, — и она приняла эту информацию и не сошла с ума?
— Да. Конечно, для нее это не прошло без последствий, но постепенно она вернется в норму и станет хорошей матерью для мальчика.
— Но зачем это надо?! — не выдержал Филипп, — зачем такая сложная комбинация ради ребенка?
— Этого даже я не знаю, — покачал головой Медведь, — но сверху пришел приказ, и мы отработали. Думаю, ребенок уникален, и потому на него тратятся такие силы.
— А в чем же его благо? — Филипп вспомнил с чего начался разговор, и хотел получить ответ.
— Старикова и все кто рядом с ней — обречены, — усмехнулся Медведь, — а ребенок теперь выживет, и будет жить.
***
Филипп оторвался от воспоминаний, и увидел, что бокал пуст. Тут он понял, что сильно хочет расслабиться. Выпить, если повезет, снять девушку, а если очень повезет, то она окажется простой девчонкой, а не сотрудницей «Аусграбуна».
Осмотрелся, заметил одинокую девушку, скучающую за барной стойкой. Стройная, не высокая, с темными волосами, стянутыми в хвост. Симпатичная, вполне в его вкусе. Пару минут наблюдал за ней, потом махнул рукой, и подошел.
— Можно вас угостить?
— Можете рискнуть, — улыбнулась она, оценивающе осмотрев нового знакомого.
— Филипп, — представился он.
— Марина, — ответила она, — и я бы выпила «Лонг-айленд».
— Очень приятно, — сказал немец, и кивнул бармену, — «Лонг-айленд» и «Гиннесс», пожалуйста.
— Прошу за столик, — сказал он, когда напитки были готовы.
Взял оба бокала, а Марина пошла за ним, и вскоре они непринужденно болтали ни о чем.
***
На свой остров Миша вернулся, когда там уже стемнело. Первым делом спустился в прихожую, и с радостью увидел старосту.
— Мастер приказал передать, что будет ждать вас в Старкворде, через три ваших пробуждения, — сказал староста.
— Отлично, — Проклятый потер руки, — передай мастеру, что доложил об этом.
Староста поклонился и ушел, а Проклятый вернулся в спальню. Он был рад. Конечно, с Магресом хотелось бы встретиться раньше, но и так неплохо. Высший мог быть занят еще несколько дектов, так что можно сказать, что им повезло.
Он лег и задумался. Да, третий игрок нарисовался, но теперь он не знал что делать.
— Фиг с вами,- пробормотал он, — муж Иришки тряхнет этого бандита из охранки, а я поговорю с Магресом. Может и найдем выход на этих ублюдков. А может, — мелькнула неожиданная надежда, — я снова до этой сучки Ксаны так доберусь? Да выпущу ее и наконец-то закрою этот вопрос?
Так Проклятый лежал, глядя в потолок, думал о том и сем, пытаясь сложить пазл. Но мысли Михаила упорно возвращались к прозрачному цилиндру с плененной ведьмой. Под них он и вырубился, возвращаясь на Землю.
  
Глава 7. Ночная прогулка
 
Проклятый смотрел в потолок и ждал, пока его потянет на Землю. От нечего делать он раз за разом прокручивал разговор с Ктаной. Третий игрок. Все-таки третий игрок есть, и хуже всего то, что ни ему, ни Ире с Аней об этом игроке ничего не известно.
Он поднялся, взял двал и нарисованную схему. Вписал в третий кружок КС, внизу добавил надпись: «КС — культ смерти. Найти выходы». Еще немного подумал и дописал: Магрес, Ши-Эйра, Ктана.