Возвращение Проклятого (СИ)

В этот момент с улицы донеслись сирены, и девушка, выйдя в коридор, положила руку на дверь и повернула кисть. Теперь дверь была закрыта особым образом, и ее можно было только выбить.
— Мы возвращаемся в гнездо зализывать раны, — продолжила она, — на связь выйдем потом, вам же с парнями надо быстро менять место жительства, причем импровизируйте. Они, оказывается, все знали о нас, где, что и сколько. Уходите в отрыв, потом решим что делать. Пока.
Она спрятала телефон, скинула ботинки и, подняв Иру, положила ее на плечо. Вернулась на кухню, и в этот момент в дверь застучали.
— Откройте, полиция! — донеслось из-за двери.
— У меня бомба и пулемет! — рявкнула девушка, и помещение заволокло иллюзорным туманом, а затем раздались звуки стрельбы.
Теперь она была уверена, что пока не подъедут парни посерьезней, и не подготовятся брать их, она точно успеет уйти за Мишей.
Тот уже коснулся ее, и перед девушкой открылся выход. Ира застонала, но в себя не пришла, и Аня облегченно выдохнув, посеменила за крошечным проводником.
***
В этот раз что-то было не так. Филипп не мог понять, что именно, внешне изнанка никак не отличалась от того к чему он привык — пустынные коридоры, похожие на коридоры любого государственного учреждения, только без дверей. Тусклый свет, льющийся непонятно откуда, тишина, разрываемая лишь звуком его шагов. Но сегодня немцу казалось, что за ним кто-то наблюдает. Кто-то опасный и недобрый. В отличии от других раз, когда он выходил на изнанку, сегодня Филиппу не терпелось покинуть это место.
Выйти он решил на старой, заброшенной стройке. Это место он нашел случайно, впрочем, как и много других мест, но заброшенка запомнилась ему тем, что там реально не чувствовалось присутствия человека. Видимо отсюда успели украсть все что можно, и находилась она вдали от города, потому сюда почти не забредали бомжи и прочий люд.
Но что-то было не так. Настроиться на выход не выходило, мысли скакали, как перепуганные зайцы, и каждый новый поворот приводил лишь в очередной коридор. Более того, с каждым поворотом становилось темнее, и Филипп начал с ужасом понимать, что не может выйти! Просто не понимает как!
И когда паника уже готова была захлестнуть его, он увидел вдали пятно света, и рванул к нему со всех ног.
Изнанка выпустила его, Филипп вбежал в большое и ярко освещенное помещение и сел на корточки, успокаивая дыхание. Он впервые испытал ужас, идя по изнанке, и это ему сильно не понравилось. Снял очки, протер вспотевший лоб, пожалуй, пока он не осмотрится, с выходами на ту сторону стоит повременить.
Тишина. Кому бы ни принадлежал дом, где он вышел, хозяева явно не спешили встречать незваного гостя. Филипп осмотрелся, по всей видимости, он в спальне. Большая, аккуратно застеленная кровать, шкаф в углу комнату, две тумбочки по бокам кровати, на каждой ночной светильник, в виде жемчужины установленной в раковине.
— «Да простят меня хозяева» — подумал он, — «но мне надо осмотреться, может получиться выйти через дверь».
Тихо, на цыпочках подошел к двери, выглянул. Смежной со спальней комнатой оказалась библиотека. Тут пахло книгами, их было много, так много, что Филипп некоторое время в изумлении рассматривал огромные стеллажи, уходящие вверх как минимум на два человеческих роста. Посреди библиотеки стоял журнальный столик, на нем бутылка с виски, стакан, пепельница.
— «Интересно, где это я?» — Филипп тихонько вернулся в спальню. Исследовать этот дом — пропало желание, судя по библиотеке, тут могла быть и охрана, а он точно не сможет объяснить, как оказался тут.
Он снова надел очки, и попробовал настроиться на выход. Ничего. Он не почувствовал никакого отклика. Так, словно впервые надел их. Филипп сел на кровать, постарался расслабиться. Ничего! Оборудование явно отказывалось работать.
— Черт! — выругался он, стараясь погасить в зародыше появившуюся панику. Получалось плохо. Единственное объяснение, которое пришло ему в голову, было то, что в «Аусграбуне» смогли как-то дистанционно отключить оборудование странника, а значит за ним уже едут, и надо побыстрей сваливать отсюда.
 
Он снял кольцо, и вместе с очками — положил в шкаф.
Вышел в библиотеку, прошел вдоль стеллажей, вышел во вторую дверь. Бассейн. Тут явно жили мажоры, единственное что смущало — абсолютная тишина, которую не нарушало ничего кроме звука его же шагов и дыхания.
Он прошел вдоль бассейна, тот был полон до краев, вода была чистой, за бассейном явно следили. Свет давали яркие лампы под потолком, и это не радовало немца, значит хозяева тут, вряд ли они забыли выключить свет. Но выбора у него не было, он вышел сквозь небольшую боковую дверь, и оказался на кухне. Плита, микроволновка, три холодильника, кофемашина. И снова никого. Прошел дальше — спортзал. Гантели и гири аккуратно стояли в углу, педантичный немец отметил, что они отсортированы, шведская стенка, турник. Он вышел в следующую дверь, и сердце ухнуло в пропасть. Спальня — диван, тумбочки со светильниками в виде жемчуга.
— Не может быть! — пробормотал он, открыл шкаф, да, тут на полочке лежало оборудование. Сердце немца забилось быстрее — он выскочил в библиотеку, наплевав на осторожность, пробежал по ней, вышел к бассейну, вышел через другую дверь. Тут был гараж — стеллажи с инструментами, старый ретро автомобиль, Филипп не был знатоком и не смог определить марку, да и не интересовала она его. Попутно отметил, что тут была еще одна дверь, но не было ворот, через которые можно выехать — открыл дверь, увидел что-то типа чулана. На полу валялся старый хлам, на стенах висела всякая всячина. Он стоял, стараясь понять, как быть дальше и вдруг услышал тиканье часов. Медленно поднял глаза — под самым потолком, на стене висели старые часы с кукушкой, вот только вместо циферблата, на них было женское, смутно знакомое лицо. Стрелки показывали без минуты двенадцать, и Филипп не мог ни пошевелиться, ни отвести взор. Вот минутная стрелка сдвинулась на двенадцать, глаза на лице раскрылись, губы пришли в движение и проститутка, которую когда-то привели к Гротаку, а сейчас Филипп узнал ее несмотря на то что прошло много лет, произнесла:
— Будь как дома, путник, мы давно ждем тебя.
И тогда она заорал, дико, срывая голос, и побежал обратно, к спальне. Схватил очки и кольцо, судорожно начал ловить волну. Пусто. С тем же успехом он мог надеть на голову и ведро. Оборудование странника ранее не дававшее сбоев умерло.
— Обживайся! — Филипп со страхом поднял голову, и увидел что с картины, которую он не заметил ранее, на него смотрит незнакомый парень, — обживайся, — повторил тот, — теперь у нас много времени.
И тогда он не выдержал этого ужаса и упал на кровать, потеряв сознание.
***
Ира начала приходить в себя еще на изнанке, застонала, задергалась, пытаясь понять, что происходит. Анна как раз шла по коридору, неся Мишу на левой ладони, а Иру на правом плече.
— Погоди, — засунула Мишу в карман и, сняв Иру с плеча, положила на пол. Правая рука болела, пробитый магией бок тоже давал о себе знать, но хотя бы кровь перестала вытекать из раны. Ане не терпелось добраться до дома, но вопрос с Ирой надо было решить.
— Анька, — пробормотала она, — что случилось, почему? … — она не договорила и зашлась в приступе кашля.
— Ирчик, — сказала девушка, — мы на изнанке, возвращаемся в Португалию, я ранена, ты была в отключке, я не могу терять время, просто скажи — ты сможешь идти, или мне тебя донести до дома?
— Смогу, — Ира медленно начала вставать, но зашлась в приступе кашля, ее стошнило.
— Анька! — крикнул Миша из кармана, — есть риск, что ей станет плохо в момент перехода, и она разорвет цепь, сможешь ее донести сама?
— Мелкий прав, — сказала Аня, — ты слаба, давай не выеживайся!
Ира хотела что-то ответить, но снова закашлялась, и просто кивнула девушке. Дальнейший путь провели в молчании, Иру мутило, но она держалась, у Ани кружилась голова от кровопотери, и боль не отпускала, Миша переживал за обеих, но ускорить их продвижение через изнанку не мог.