Ищите женщину (СИ)
— Орков? — встрепенулся дремавший под мерную поступь коня Трендель. — Нет, орки не женятся. Орки захватывают женщин и устраивают их в гарем. Где женщины?! Женщины где, я вас спрашиваю!
— Что ты пил, Трендель, друг мой замызганный? — печально вздохнула я. Не пойму никак — это алкоголь у него такой, с галлюциногенными добавками, или пропажа любимой морской свинки так подействовала, что он уже который день никак не успокоится. Все каких-то женщин от меня требует. Причем ни на одну красавицу из замка своего Властелина не отреагировал. Хотя я сама видела, как его парочка особо упертых девиц обхаживала. И мне интересно — когда Прошка успел ему земной анекдот рассказать, если его оркшество вопил:
— Отстаньте, ….. Я женат!
И отбивался всем, что под лапу попало. Потом пришла тетка Мари и отхлестала его мокрой тряпкой. После чего наш друг Трендель позволил усадить себя на лошадку и поперся искать любовь всей своей жизни. М-да….
— Лерыч, долго нам еще кататься? — подъехал ко мне Прошка. — Жарковато стало. Да и жрать хочется.
Я огляделась. Ага. То самое место, куда мы выпали из своего мира. правда, зелени поболе будет, дорога просохла, лютики-одуванчики цветут. Благодать. И местечко вполне подходящее: полянка, ручеек с хрустальной водой, да и хвороста достаточно для костра. И совсем рядом — рукой подать — удобная чаща лесная.
— Уверена?
А это уже Злотинка в моей голове окопалась. Уговор был — я нахожу подходящее местечко, а она тут же нам чащу непролазную организовывает, одинокую гору, пещерку помрачнее. А в пещерке — гроб хрустальный с нашей свинкой. И пусть мужики сами свою судьбу пытают. А мы посидим в сторонке, полюбуемся.
— Уверена, — отвечаю. И в самом деле — сколько можно тянуть кота за бубенчики-колокольчики. Домой хочу. Прямо-таки навязчивая идея у меня образовалась. Если домой не попаду — прибью кого-нибудь от широты души.
— Хорошо, Лера. Но у меня будет одно условие: участвовать будут все мужчины. Кроме Прошки. Его судьба — не в этом мире.
_А тебе-то зачем это нужно? Уж извини, Злотинка, мне как-то не верится в благотворительность.
ЗлОтинка в моей голове повздыхала, побурчала, но все же соизволила ответить.
— Нам нужна свежая кровь. Возможно, ваша Ляля решит эту проблему. Выйдет за кого-нибудь замуж, девочек нарожает.
— Я тебя умоляю, Злотинка! Ты еще не поняла? Наша Ляля никогда не будет рожать детей! Разве что одного, да и то — после долгих уговоров. А если принудить — не знаю, не знаю…. Будет у вас молодой и красивый труп. Или некрасивый — тут уж как получится.
— Ты так в этом уверена?
— Более чем! Ляля уже пыталась это провернуть в нашем мире. Несчастная любовь, проваленный экзамен, или просто — мама красивую штучку не купила.
Дважды она травилась — перепутала снотворное и слабительное. Один раз попыталась вскрыть себе вены — испугалась крови. В четвертый раз я успела выдернуть ее из-под машины. Увезла в деревню, надавала оплеух и целое лето таскала по похоронам. А еще находила в Сети ужастики и заставляла смотреть. И на висельников, и на утопленников, и на жертв аварии. Даже разок в морг сводила. Знакомый у меня там работает. И вкалывала Ляля в огороде как раб на плантациях: от забора и до заката. Мы в то лето столько всяких вкусняшек наготовили!
— И помогло?
— Пока попыток больше не было. И знаешь — вовсе не из-за трудотерапии. Просто увидела, что в большинстве случаев смерть не красит. А Ляля хочет и в гробу быть красавицей. Вот и осуществит свое желание — спящая красавица в хрустальном гробу. Ладно, хватит базарить — давай уже свою пещеру. Заканчивать этот фарс нужно. Нам домой пора.
— А как же Черный? Не жалко тебе мужика?
— Я не могу здесь остаться, Злотинка. Ты не хуже меня знаешь — мое место не здесь. К тому же не люблю лопоухих.
— А где твое место, девочка с мужским именем? — печально прозвенел в голове женский голос и Злотинка от меня отстала. Пошла устраивать новый аттракцион. Что ж — у нас есть время подзаправиться.
Глава двадцать девятая
Темный Властелин
Сбежали. Все сбежали. И Трендель, и граф Эльнар. И Прошка с Лерычем. Бросили меня на растерзание экономки и ее супруга. Вот уж не ожидал от Орча, что он окажется тем еще подкаблучником. Потому что ни одному орку и в голову бы не пришло требовать от меня соблюдения дурацких правил. Мало ему сада, так он еще и в моих покоях целую оранжерею устроил. Один цветочек непонятный чего стоит! Так и трясется над ним, так и носится вокруг. А что было, когда я в грустях глоток недопитого вина в горшок выплеснул! У цветочка листики слегка порозовели, только и всего. Зато у меня волосы дыбом встали, когда понял, что Орч орал.
— Ваше Темнейшество! Да вы то ли охренели?! — вопил двухметровый орк, наступая на меня с садовой лопаткой наперевес. — Кто вам разрешил детей спаивать?! Какой из нее человек вырастет, если вы с пеленок вином поить принялись?
— Орч! Орч, уймись! — помахал я перед его носом кубком. — Какой человек? Это же цветок! Странный — не спорю, но ведь цветок! Кстати — а что он у меня в покоях делает? Отнеси его в сад. Или, на худой конец, куда-нибудь в другие покои. Мало тебе места, что ли?!
— Нельзя в другие! Здесь ему быть положено!
— Да кем положено-то? — взвыл я, поминая всех Покровителей разом. — На кой…. М-м-м-м…. зачем он мне нужен?!
— Велено так! Не морочьте мне голову, Ваше Темнейшество. Лучше приглядывайте за цветочком. Утром здоровайтесь, вечером спокойной ночи желайте. Можете камушки драгоценные дарить. Он их любит. А поливать — поливать не суйтесь. Тут я сам уж как-нибудь. Вот пирожное можете давать в день по одному. Больше пока не надо, малое оно еще. Ну, чего смотрите, как мгырь на синий мухомор? Велено так — значит, так и делайте, нечего отсебятиной заниматься. Да не сомневайтесь — вам от этого только польза будет. К концу лета как раз и будет. И Госпожа так сказала!
И с таким придыханием было сказано это самое «Госпожа», что у меня глаза из орбит полезли. Вино в глотке застряло. А Орч, ничтоже сумняшеся, погладил розовый листочек, выдрал какую-то травинку, взрыхлил землю.
— И это — голым перед цветочком не шарьтесь. Малое оно — на голых мужиков любоваться.
И испарился.
А я остался как был: в подштанниках, без рубахи и с пустым кубком в руке. И что это было?!
Правда, долго я размышлять не стал. Собрался, кликнул Левого и Правого, да и…. сбежал, в общем. По следам Лерыча и компании….
А симпатично они устроились. Полянка уютная, в трех шагах речушка журчит, по камешкам переливается. Костерок потрескивает чуть слышно, в котелке что-то побулькивает, благоухая на всю округу. Уху они варят, что ли? И сидят у костерка двое. Гости наши иномирные. Прошка в котелке помешивает, а Лерыч, развалившись на пузе, что-то пишет в толстой тетради.
— Не понял! А все остальные где?
— Вах, какие люди, — буркнул Лерыч, мгновенно перетекая в позу…. Как ее там… не важно. — Мы вас не ждали, а вы приперлися. Проходите, будьте ласки. Прош, ужин скоро?
— Да почти готов. А остальных ждать не будем?
— Им сейчас не до ужина, — хмыкнул Лерыч. — Мальчики, вы вовремя. Счас будем концерт по заявкам смотреть. Располагайтесь.
Мы и расположились. Почему-то спинами к речке, лицом к чаще. Кстати, о чаще — откуда тут такой дикий лес появился? Если мне память не изменяет — не было тут ничего подобного.
— Твое Темнейшество, сядь, — дернул Лерыч меня за рубаху. — Прош….
— Ага.
И перед нами в мгновение ока будто сам собой накрылся стол. Бутыль самогона, чистого, как девичья слеза. Плошки со знаменитой Прошкиной ухой. Огненно-горячей, буквально только что с костра. Запеченная в углях картошка, салат из каких-то крупно наструганных овощей….
— Собаки, где ж вы огурцы-то малосольные взяли? — простонал Левый, блаженно прикрыв глаза и принюхиваясь к ядреному аромату хрена, чеснока, каких-то приправ….