Свобода (СИ)

Из окна своей спальни альфа видел, как Ник встретил своего друга, и они обнялись, когда тот спешился с лошади. Рик отошел от окна и вышел из своей комнаты. Выйдя во внутренний двор, он услышал, как Ник и бета о чем-то оживленно разговаривают и смеются. Когда альфа подошел ближе, они замолчали, но смешинки не исчезли из их глаз.
- Мирт, позволь представить тебе моего будущего супруга, – сказал омега.
- Рад встрече. – Альфа пожал протянутую руку. Она была жилистой и узловатой, чувствовались мозоли от поводьев лошади. Видимо, Мирт не надевал перчаток во время езды на лошади. – Как вам удалось уговорить Ника на брак? – тут он лукаво взглянул на омегу. – Помнится, кто-то говорил, что никогда не станет чьим-то мужем.
- О, это была любовь почти с первого взгляда, – опередил парня Ричард. В глазах последнего мелькнуло удивление.
- Наааадо же, – протянул бета,- тогда могу вам только посочувствовать. У Ника отвратительный характер. – За это предупреждение парень получил ощутимый тычок в бок, от которого охнул. – У твоей миссис Лу не найдется того потрясающего пирога с капустой? – переменил тему парень.
- Понятия не имею. Иди и сам спроси у нее.
- Кто-то не в духе. Я же говорил, – нарочито громко прошептал Мирт, – у него скверный характер.
- Иди уже! – закатил глаза омега.
- Если что, вы найдете меня у капустного пирога, – весело сообщил бета и скрылся в замке.
- У тебя не знакомый, а ураган, – сказал Ричард.
- Нет, – внезапно рассмеялся Ник, – это он еще спокоен. Ты не видел его, когда он чем-то озабочен или пытается решить какую-то проблему. Запомни, если он говорит что-то вроде “у меня возникла идея”, можешь смело начинать считать убытки, а лучше спасайся бегством.
- Учту, – усмехнулся альфа, – а насчет твоего характера он прав. – Поддел он омегу.
- Я тебя задушу сейчас, – прошипел Ник.
В ответ альфа поднял руки а-ля “сдаюсь”.
- Какие у тебя еще друзья?
- Увидишь, – флегматично пожал плечами омега, снова превратившись в безукоризненно вежливого и обходительного хозяина. – А сейчас я вынужден покинуть тебя.
С этими словами Ник зашагал в сторону конюшен, оставив Ричарда в одиночестве.
Альфа только мысленно усмехнулся. Ник даже не заметил, как перестал ему “выкать”. Значит он привыкает, смиряется с ситуацией.
Весь день прибывали гости. Они были самыми разными и приезжали из самых далеких уголков мира. Следом за бетой появились брат и сестра с востока. Эти люди были столь маленького роста, что издалека походили на детей-подростков. Черноволосые, узкоглазые, они приехали в маленькой расписной, яркой повозке-вагончике.
- Никаресс, – звонко воскликнула девушка, а Ричард удивился из-за такой странной вариации имени омеги, – знаешь, что мы тебе привезли в подарок?
- Понятия не имею, – улыбнулся омега и, обхватив девушку за талию, закружил, оторвав от земли. Девушка взвизгнула, засмеялась.
- Поставь меня на землю! Поставь! А то закричу!
- Поставь ее на место, а не то мы оглохнем, – подал голос ее брат. Омега подчинился и оставил хохочущую девушку в покое.
Всю эту сцену Рик наблюдал издалека и поражался, как меняется его будущий супруг рядом с близкими ему людьми, и каким замкнутым становится рядом с ним. Это вызывало какую-то мелочную и совершенно неуместную ревность.
За день прибыло столько народу, что у альфы голова пошла кругом от разных лиц и имен. Все гости были потрясающе разными. Самых разных сословий и национальностей, возрастов и достатка. От цыган-кочевников по Романье, до западных горцев.
Последние обладали такими впечатляющими габаритами, что даже любой среднестатистический альфа становился рядом с ними жалким задохликом. В качестве свадебного подарка, горцы, которые ко всему прочему являлись близнецами, привезли десяток бочек горного эля. А на вопль Ника, что у него все-таки свадьба, а не мировая попойка, лишь весело заметили, что одно другому не мешает.
Вечером к замку подкатила изящная и по виду очень дорогая карета, из которой вышла волшебно красивая женщина. В ней Ричард узнал единственную любовницу короля Бургундии, которая была его негласной женой, а по совместительству первой красавицей своей страны. И откуда Ник мог знать ее?
 
Так или иначе, но все были размещены, накормлены и относительно счастливы. Поздно вечером снова был дан пир, люди веселились, наслаждаясь угощениями и выпивкой. Казалось, все забыли о том, что за одним столом собрались члены королевский семьи, влиятельные лорды, простолюдины-кочевники, горцы, даже шут, приехавший час назад, и тоже оказавшийся другом омеги. Весь этот разномастный, в полной мере этого слова, народ разместился в перемешку и теперь изрядно шумел. В центре стола восседал король с супругом, рядом первый и второй советники, а на противоположной стороне находился Ник, который старательно изображал радушного хозяина.
Хотя, с друзьями и изображать ничего не надо было. С ними было легко, понятно и безопасно. Не то что рядом с придворными, особенно с прихвостнями второго советника. Эти мерзкие люди походили на гнездо разъяренных ядовитых гадюк. Только зазеваешься – укусят, яд в кровь вгонят и будут смотреть, как ты умираешь в муках.
Да и Ричард, сидящий рядом с Ником омегу изрядно раздражал. Слишком высокий, слишком массивный, слишком невозмутимый. Все слишком! Они постоянно бились друг о друга локтями или хватались за одно и то же блюдо одновременно. Альфу это, кажется, забавляло. Ника же только бесило.
Злило и то, что он не может спокойно реагировать. Ник понять не мог, когда он стал дерганным неврастеником. Эдаким типичным омежкой, нервничающим перед свадьбой, а вернее перед первым сексом.
Кайл тоже в последнее время изменился. Омега с неудовольствием констатировал тот факт, что паренек отдаляется от него, замыкаясь в собственном маленьком мирке, состоящем из тренировок, верховой езды и книг. А из-за нехватки времени поговорить все никак не удавалось. Ника мучил вопрос: может быть, Кайл разочаровался в нем? Разочаровался в своем несгибаемом друге? Совсем как тогда, три года назад, когда маленький мальчик узнал, что его покровитель – всего лишь омега.
В конце концов парень не мог винить Кайла, если тот разочаровался в нем. Он действительно всех подвел. Не смог устоять против натиска Ричарда и проиграл, уступив свою честь, жизнь и свободу.
Тут двери открылись, и в столовую вошли два человека. Мужчина и совсем молоденькая девушка. Все как-то сразу притихли, замолчали. И было от чего притихнуть.
У мужчины и девушки была белая, абсолютно белая кожа, сквозь которую можно было различить крупные синие вены на руках и шее, такие же белоснежные волосы и светло-голубые глаза. Мужчине на вид было лет сорок, может сорок пять, морщины уже начали проявляться на его лице. Девушке же было лет пятнадцать, может чуточку больше. Она была маленького роста и волшебно красивой. Оба гостя насторожено замерли под взглядами пирующих.
Ник встал со своего места и подошел прямо к ним.
- Позвольте мне представить вам, – громко обратился он к залу, – моих давних и очень добрых друзей. Коринфа и его дочь Мигеллу. – Король и его супруг кивнули с дальнего конца стола, Коринф поклонился, а его дочь присела в реверансе, после чего омега проводил их к столу, посадив рядом с собой. Когда вновь прибывшие сели, в зал понемногу стал возвращаться шум, и вскоре помещение вновь наполнилось звуками жизни. Все о чем-то оживленно заговорили, бросая более чем заинтересованные взгляды на странных гостей, которые в данную минуту обсуждали что-то с Ником, используя какое-то свое диковинное наречие.
- Вы говорите по-валлийски? – внезапно осведомился первый советник короля, который с момента появления в зале белокожей девушки глаз с нее не спускал.
- Я...говорю..мед-лен-но, – почти по слогам произнес мужчина, – но по-ни-маю... многое. Мигелла раз-го-ва-ри-ва-ет хоро..шо.
- Мой отец перехвалил меня, – ответила девушка каким-то удивительно звонким звенящим голосом. Она говорила значительно быстрее, чем ее отец, почти нормально, растягивая гласные. От этого тон становился почти интимным. – Мне тяжело понять, когда говорят слишком быстро.