Отбор «Плевать на короля»

Стояла я в самом конце, так что когда до меня дошел мальчик, ну как мальчик, юноша, но вряд ли более двадцати лет – а пора уже прекращать мыслить как тридцатилетняя тетка – я смогла рассмотреть штук пятнадцать перстней. И я свой рядом с остальными бросила. Хотелось бы надеяться, что потом его все-таки мне вернут. Иначе обидно.
Мальчики в синем невежливо повернулись к нам спинами и застыли. Мальчики в красном опять принялись дудеть, а я подумала – как хорошо, что похмелье у меня не сегодня. С больной головы подобное слышать – действительно лучше умереть. Вообще все эти церемонии ужасно утомительные и хороши только в ролевках, потому что тебя за неправильный поклон не смешают с чем-то неаппетитным. А тут аристократов пруд пруди. Мало ли…
Опять откуда ни возьмись – я никак не могла понять, где та дыра, из которой они все вылезают – объявился дедуля. Симпатичный такой, на Дамблдора похож. Или на Гэндальфа, сложно сказать, но улыбался так же многообещающе. В руках у дедули не было ничего, а так идентифицировать его было бы проще, но что это маг, и так было ясно. Аура у него такая, говорящая была.
И дедуля меня не подвел. Показал класс. Платья, аристократы, иномирская бюрократия, монстры – это все мелочи, ничего особенного для человека, прошедшего всего «Ведьмака». Но теперь повалили всякие чудеса.
Во-первых, дед сразу взмахнул рукой, и вверх полетели щебечущие птички. Разноцветные комки перьев стайками кружили над нами. Трибуны ахнули, а я не могла взять в толк – ну вроде бы Дженна и матушка подобное делали, что тут такого? Но буквально через пару секунд поняла разницу. И зеркало точно было иллюзией, и трехголовую псину я не трогала руками, а птички оказались самыми что ни на есть настоящими, и подтверждение мягко шлепнулось мне на плечо. Ну спасибо тебе, пенек старый. Чудо, конечно, но такого, жидкого пошиба.
Во-вторых, маг махнул другой рукой, и трубы заткнулись, сменившись многоголосной красивой музыкой. Я не возражала.
В третьих, маг занял исходное положение, лицом к нам и мальчикам в синем, спиной к публике. Я позлорадствовала, дедуле явно было наплевать на зрителей. Он, махнув на этот раз обеими руками, ловко скастовал себе огромный кубок. Точнее, вазу, и она плавно опустилась перед ним, а над широким горлышком заклубился потрясающей красоты разноцветный туман.
Зрелище завораживало! Синие, бирюзовые, розовые, алые, желтые, изумрудные и белые языки туманного пламени вились и сплетались тонкими змейками, рассыпали внезапные искры, гасли и снова вспыхивали. Кажется, я даже открыла рот, но вовремя опомнилась. Играй лучше, делай вид, что ничего для тебя нового, отвесила я себе мысленный подзатыльник.
Туман рос, добрался до синеньких мальчиков, подхватил щупальцами перстни с подносов, закружил их и понес в вазу мага. Пока все шло довольно неплохо, у меня был шанс проскочить. Здесь никаких вопросов не задавали и магическим рентгеном не просвечивали, так что была вероятность пройти этот этап и не распрощаться с моей новой жизнью. Музыка стихла, перстни канули в вазу.
Опять наступила могильная тишина.
И длилась довольно долго.
Туман забрался в вазу, и ничего не происходило. Совсем. Абсолютно ничего. Мне показалось, что физиономия мага выглядела слегка озадаченной. Я прищурилась на трибуны, покосилась на остальных кандидаток… нет, точно что-то пошло не так.
Пронесся шепоток. Потом все стихло. Маг уже делал хорошую мину при очень плохой игре. Губы его были растянуты в доброй улыбке, но в глазах отчетливо читался вопрос «что за фигня тут творится и как ее взять под контроль». Боковым зрением я поймала какого-то мужчину в красном. Даже со спины было видно, что он офигел, но пока не суется, куда не просят.
Это не из-за меня, я надеюсь?.. Я, конечно, попаданка, но о себе не была такого высокого мнения, чтобы утверждать на все сто, что я во всем виновата.
Затем до меня донеслось тихое «ах», и все моментально обернулись в ту сторону. Мне все равно ничего не было видно, поэтому я продолжала смотреть на мага. Судя по его лицу, он тоже уже всерьез начинал беспокоиться за сохранность своей головы, а теперь чуть расслабился. Механизм заработал.
 
– Первый перстень! – расслышала я.
Да? Первая кандидатка на выбывание или наоборот?
Ваза начала выбрасывать редкие искры. Шепотки и вскрики мне подсказали, что перстней стало пять, и последний оказался на руке девушки, стоявшей рядом со мной. На лице ее было написано облегчение, но поди разбери, это потому, что она выбывает или прошла дальше?
И снова все прекратилось.
Мужик в красном подобрался поближе к магу. Тот еле заметно пожал плечами – мол, сам не пойму, пока не лезь. Минуты через три ваза снова отмерла и наградила перстнями еще шестерых девушек.
Как бы то ни было, система сбоила. Может, профилактику после прошлого раза не провели? Или древние артефакты портятся со временем?
Маг поколдовал что-то, а мужик зашипел и подбежал к нему ближе, но ничего не касался. Видимо, мешать процессу было нельзя. Но ваза наконец чихнула, выплюнула еще несколько перстней, а потом подумала с полминуты и окольцевала еще троих.
– Магистр Иона?
Маг сделал вид, что это относится не к нему. Типа, я тут вообще сижу на мягких подушечках, руковожу, так сказать, процессом, не нарушая равновесие и баланс.
Ваза молчала.
– Господин церемониймейстер!
Мужик в красном вздрогнул и резво обернулся. К нам спешил представительный дядечка, весь обвешанный орденами. При каждом шаге они мелодично звенели. О, самая крупная рыба в здешнем пруду? Хотя на короля не похож, тот вроде моложе должен быть.
– Господин первый министр! – я поздравила себя с отлично сработавшей интуицией и продолжила смотреть за «постановкой».
– Что происходит? – спросил министр, останавливаясь между церемониймейстером и – как удачно – мной. – Что случилось с Выбором?
– Сорок четыре! – вдруг разнесся звонкий голосок, совсем детский. – Матушка, я сосчитал! Я научился! Их сорок четыре!
На трибуне прыгал от восторге мальчишка лет семи, а очень смущенная мать пыталась осадить его. Министр посмотрел на церемониймейстера, тот – на магистра с вазой, а та наконец-то очнулась от раздумий. Вспыхнула тысячей огоньков, выплюнула пламя, завертела искрами перстни, а в следующую секунду я почувствовала на своем пальце знакомую тяжесть.
Что?.. Как?..
Я даже расстроиться не успела, потому что перстень исчез. Ваза подпрыгнула, собирая все перстни обратно – и началась совсем уж сумасшедшая пляска огней. Магистр Иона менял цвета со скоростью хамелеона, и это была абсолютно точно не магия. Туман своевольничал, девушки вскрикивали, трибуны волновались, кто-то даже вскочил и стал пробираться пониже – понятно, что так лучше видно. Министр тоже полез вперед.
– Нельзя прерывать Выбор! – умоляюще вскинул руки церемониймейстер. – Господин первый министр! Нельзя!
Тот вроде бы был согласен, но просто горел желанием что-то предпринять. Я же гадала, почему сорок четыре и чем этот факт так удивил пацана. Все знали, сколько кандидаток осталось? А вот те любопытные, что давили друг другу ноги у ограждения, им-то что показалось странным?
Через пару минут вазе вся эта свистопляска надоела окончательно. Она затряслась, перстни поднялись воронкой, вспыхнули и пропали. Девушка рядом со мной опять получила свою драгоценность, и, похоже, перстень сильно нагрелся, потому что она вскрикнула и затрясла рукой. У меня в ответ затряслось все на свете: чем дольше металл бултыхается, тем сильнее вероятность, что мне вообще достанется расплавленное золото. Перстень не жалко, руку – да.
Разноцветный туман снова заклубился, взмывая в небо и становясь ярко-желтым, воздух словно бы зазвенел. Магистр, спохватившись, провел рукой и получил в свое распоряжение небольшой поднос. Он, как волк из дурацкой игры с корзинкой и яйцами, принялся бегать вокруг, высматривая свою добычу. Из тумана вылетели и закружились перстни, взмыли в небо огненными бликами. Ваза с хлопком пропала, туман рассеялся, а перстни один за другим упали на поднос со звоном.