Игры иерархов (СИ)

На Теагана при рассказе я намеренно не смотрел — боялся, что собьюсь. Все же дополнительные уроки лицедейства мне были очень нужны.
— … и тогда мне пришлось призвать своего Теневого Компаньона — у него есть способность переносить людей в мир Большой Пещеры. Но, похоже, маги, присланные дядей, каким-то образом повлияли на Кащи, и вместо Большой Пещеры нас выбросило сюда, — закончил я нашу «трагичную» историю.
  
Услышав свое имя, Кащи чуть приоткрыл глаза и с сомнением наморщил нос, но, к счастью, промолчал.
— Какой кошмар! — Цилла всплеснула руками. — И что теперь?
— Не знаю, — я снова вздохнул. — Дядя наверняка подсуетится, чтобы объявить нас в розыск. Меня как злостного еретика из-за моего демона, — я показал на Кащи. — А кузена как моего сообщника.
— Твой Теневой Компаньон такой милашка, не то что наши старшие, — сказала Цилла с сожалением, но тут же быстро добавила: — Вы не подумайте, они хорошие, и нам всегда помогают! Но как жаль, что они не похожи на плюшевых фиолетовых кроликов…
Я решил промолчать о том, что изначальный облик Кащи — горбатая пятиногая теневая гончая — был совсем не милым и ни капли не плюшевым.
— А ваши старшие — кто они? — подал голос Теаган. Лицо его выражало лишь искреннее любопытство, будто бы ему и в голову не приходило, что местные демоны-покровители могут представлять для нас опасность.
— Тишайшие, — с готовностью ответила Цилла.
— Тишайшие? — переспросил я. — Это их официальное название?
— Да, так всегда говорят.
Хм. Я запомнил все существующие виды демонов, но таких там не было…
Хотя… Я ведь читал книги, написанные в Империи, а лекции слушал в человеческой Академии. Так почему я решил, что названия, данные людьми, и самоназвания демонов совпадают?
Теаган явно подумал о том же, потому что задал следующий напрашивающийся вопрос:
— А как они выглядят?
— Ну… — Цилла явно задумалась, как лучше описать. — Так-то, когда приходят к нам, они принимают облик людей. А вот по-настоящему — пожалуй, они похожи на Божественного Владыку. Только множества голов и глаз у них нет.
— Большие Аммы! — пискнул Кащи, который, оказывается, внимательно прислушивался к разговору.
— Могильные Гирзы? — перевел я его название на человеческое и подавил желание выругаться. Один из самых опасных видов демонов! Чтобы убить всего одну гирзу, мне потребовался фамильный артефакт аль-Ифрит, а моя собственная демоническая одержимость тогда почти прорвалась наружу. Кроме того, магия против них не действовала, за исключением магии земли, которой я практически не владел. Не говоря уже о том, что резерв у меня все еще был пуст.
В общем, весело…
— Да, так их называют в Империи, — подтвердила Цилла. — Но это глупо! Наши старшие не имеют никакого отношения к могилам — они же не живут на кладбищах!
— Изначальный смысл в человеческом названии подразумевался иной, — мягко возразил Теаган. — Там, где проходит Могильная Гирза, остаются лишь могилы.
— Да? — удивилась Цилла. — Ну старшие, конечно, сильны… Хотя люди их тоже убивают, — она нахмурилась. — Этим летом один из наших старших погиб в человеческих землях. У проклятых аль-Ифрит!
Эм… Кажется, разговор начал сворачивать куда-то не туда…
— Почему у проклятых? — прежним мягким тоном продолжил расспрашивать Теаган.
— Потому что это они убили нашего Владыку! Сперва Владыку, а потом и старшего! — возмущенно воскликнула Цилла.
Я подавил вздох — слухи о работе ассасинов моего приемного клана дошли, оказывается, даже до простых жителей Темного Юга.
— Мы уже полгода живем без Владыки, — теперь голос Циллы звучал скорее расстроенно, чем возмущенно, — и никто не понимает почему. А мне вот кажется, что дело в этих аль-Ифрит, чтоб им в Бездну провалиться! Они сумели как-то нарушить преемственность благословения, которое Владыки получают от самого Божественного.
Под Божественным она явно подразумевала Восставшего из Бездны.
— Благословение? — мягко спросил Теаган.
— Ну да, — Цилла кивнула. — Вы не знали? Когда очередной Владыка погибает, старшие — то есть не наши старшие, а вообще — начинают сражаться за его титул. И тот, кто побеждает, кто достоин — тот получает божественное благословение… А иначе новому Владыке, как бы силен он ни был, подчиняться не будут. Вот, а сейчас что-то случилось. Наши старшие объясняли, что сражаться за титул бессмысленно, потому что благословения все равно не получить. — Она замолчала, хмурясь, а потом добавила вполголоса, скорее озвучивая свою мысль, чем говоря с нами: — Ладно хоть Юсташ успел вознестись до всех этих непонятностей.
— Юсташ? — переспросил я. — Вознестись? Что это значит?
— Юсташ — это мой муж, — пояснила она. — А вознестись — это уйти на демоническое перерождение. Об этом вы тоже не знаете, верно?
Я покачал головой.
— Он вознесся два года назад, — сказала она. — Так-то он давно хотел, еще когда был подростком — ну да многие хотят. Я думала, поженимся, деток рожу — у него и отойдет. Двоих родить успела — только не отошло… А само вознесение — это когда душа человека добровольно уходит к Божественному Владыке, в Предвечные Чертоги, а там Божественный пережигает ее и превращает в душу демона. Юсташ был кузнецом — и мечтал переродиться живым огнем, ифритом. Но сложно это. Наши старшие ему сразу сказали, что все будет зависеть от его души. Если ей хватит силы — станет ифритом. А если не хватит — то уж кем придется.
— Вознесение — это ведь… добровольное принесение себя в жертву? — куда более напряженным тоном, чем прежде, спросил Теаган. Похоже, этот рассказ Циллы задел его сильнее всего остального. А мне вспомнился фальшивый Ирдан и то, как он уговаривал меня согласиться лечь на алтарь и обещал в обмен перерождение сильным демоном… Подобное на Темном Юге явно было нормой, иначе ему бы и в голову не пришло предлагать такое…
— Ну да, — согласилась Цилла. — Добровольное жертвоприношение на алтаре у подножия Черного Трона, все как полагается.
— А ты сама так не хочешь? — не удержался я от вопроса.
— Нет, — она покачала головой. — Это, конечно, большая честь и все такое, но мне нравится жить человеком.
— А не тяжело тебе одной, без мужа, с маленькими детьми? — вновь спросил я. Правда, измученной непосильным трудом Цилла не выглядела — румяная, с яркими живыми глазами, с хорошей фигурой, на которой никак не сказались двойные роды, с длинной, до пояса, толстой косой.
— Я ведь жена вознесенного, — отозвалась она. — И останусь ею, даже если возьму нового мужа. Мне полагается двойная доля добычи от каждой охоты и двойная мера от общего урожая. Не говоря уже о белом нихарне, который привозят от Черного Трона… Когда мои мальчишки вырастут, будут завидными женихами. Невесты в очередь выстроятся! — добавила она гордо.
— Мне доводилось слышать, что добровольное принесение себя в жертву высвобождает огромное количество энергии, несравнимое с тем, которое дает жертвоприношение насильственное, — проговорил Теаган.
— Так и есть, — Цилла кивнула.
— Но если добровольцев не будет…
— Пока их даже больше, чем нужно, — Цилла махнула рукой. — Не из каждой человеческой души получится годная заготовка для демонической. Но я понимаю, о чем ты говоришь — новички всегда этого боятся. Нет, даже если вдруг никто больше не захочет перерождаться демоном, насильственных принесений в жертву не будет… То есть — не будет из нас, — добавила она, обведя широким жестом деревню, но явно имея в виду что-то большее.
— Из шибинов?
— Да. На одном из наречий старших «шиби» означает Договор. Мы — люди Договора. Его наши предки заключили с самим Божественным Владыкой, и перечисленные в нем обещания никогда не нарушались. До тех пор, пока мы поклоняемся и служим Божественному, никто из верных ему демонов не нападет на нас, и никто из нас не будет принесен в жертву против воли… Конечно, все новички, приходящие на наши земли, тоже должны заключить этот Договор, — добавила она, поглядев на нас со значением, но сразу же успокаивающе улыбнулась. — Не бойтесь, это ничуть не страшно. Вам нужно будет всего лишь подняться по ступеням зиккурата в алтарную комнату, преклонить колени перед живым изображением Божественного и дать нужные клятвы — за себя и за всех своих потомков. И тогда из руки Божественного вы получите белый лотос — знак его благоволения и защиты.