Игры иерархов (СИ)

— Сейчас неподходящее время, чтобы разбрасываться опытными боевыми магами с десятью камнями, — проговорил я вслух. — Важнее польза для человечества и все такое. Ладно, расскажи лучше, кому ты успел сказать, что я умер?
Теаган глубоко вздохнул, встряхнулся.
— Только… только людям в твоих дормиториях. Не то чтобы прямо сказал, просто отдавал распоряжения о доставки твоего тела в столичные владения клана так, чтобы это слышали лишние уши.
  
Я кивнул.
— Хорошо. Тем легче мне будет официально воскреснуть. Заявим, что яд лишь погрузил меня в оцепенение и настолько замедлил биение сердца, что оно перестало прослушиваться. А вот кого объявить виновником отравления… — я задумался, но никакие подходящие кандидатуры в голову не пришли, поэтому я лишь пожал плечами. — Или можно никого не объявлять. Пусть сами пытаются догадаться.
Потом я посмотрел на Теагана, который выглядел усталым и одновременно каким-то потерянным, и подумал, что мне тоже стоит вернуться домой, то есть в дом Аманы, и оставить его отсыпаться. Тем более что от ночи осталась едва половина. Правда, сам я усталым себя нисколько не ощущал — вероятно, заслуга Бинжи. При воскрешении он влил в меня столько энергии, что та все еще бродила в теле, призывая к каким-нибудь свершениям…
И, кстати, как мне лучше уйти? Опять сквозь стены или, как нормальный человек, через дверь? Второй вариант мне нравился больше, но мысль, что придется объяснять охране, как я тут вообще оказался, ведь через ворота Обители меня не пропускали, от этого варианта отвратила. Значит, все же сквозь стены. Эх…
— Подожди, — сказал Теаган, очевидно поняв, что я собираюсь уходить. Потер лицо руками. — Тут одно дело — я как раз собирался тебе о нем сообщить, когда ты… умер. Это касается даны Энхард и бродящих вокруг нее слухов.
Всё услышанное про Вересию я рассказал ему, когда мы добирались от форта до столицы, но Теаган, к сожалению, тоже не знал, что за «Стену Костей» она якобы готовилась создавать.
— Ты хотел отправить служителей архивов искать сведения об этом заклинании, — сказал я, припомнив наш разговор.
— Да, я отправил. Оказалось, что в открытой части архивов ничего полезного нет, пришлось мне самому идти в закрытую часть. Там нашлось. Так вот, «Стена Костей» — это некромагическое заклинание высшего уровня, требующее для своего создания массовое человеческое жертвоприношение. Известно, что это заклинание многократно увеличивает врожденный уровень силы мага, проводящего ритуал, а также временно делает его практически неуязвимым.
— Но Пресветлая Хейма не принимает человеческих жертвоприношений. Значит, речь идет о поклонении богу демонов…
— Нет, там сложнее, — перебил меня Теаган. — Каким-то образом — я не знаю каким — ритуал зациклен на самого мага. То есть жертвы он приносит самому себе.
— Это… — я замолчал, даже не зная, что тут сказать.
— Готовясь принять власть, я изучал все существующие кланы, — продолжил Теаган. — Старшие более подробно. Но, как оказалось, все же недостаточно. Энхардцы… Помнишь, ты как-то удивлялся, почему им всегда всё сходило с рук, включая заговоры против короны? Я нашел объяснение.
  
Глава 28
 
— Рассказывай, — сказал я, понимая: вряд ли мне понравится то, что услышу.
Теаган кивнул.
— Если вкратце, то все энхардцы — маги смерти.
Так…
Не это ли говорил обо мне фальшивый Ирдан, когда притворялся нашим с Кастианом наставником? Правда, тогда я был уверен, что это связано с моим демоническим, а не человеческим наследием.
— А если поподробней?
— Можно и поподробней, — согласился Теаган. — Ты ведь наверняка знаешь историю зарождения этого клана? Вернее, ее общепринятую версию?
— Знаю, — согласился я.
Я прочитал об Энхард всё, что только смог найти, но информация в других книгах не особо отличалась от той рафинированной истории, которая давалась в «Хрониках кланов» и которую я изучил еще в архивах Дасан.
— В официальной истории основатель клана Энхард показан как могущественный маг и благородный человек, но правдива лишь первая часть, — продолжил Теаган. — В один прекрасный день он появился будто из ниоткуда — взрослый, обученный, магически невероятно сильный, но при этом коварный и безжалостный, не гнушающийся бить в спину или предавать своих союзников. Тогда как раз был пик очередной демонической волны, Империя истекала кровью, старые кланы ослабели, поэтому ему легко удалось создать собственную армию и подмять под себя многие владения. Тогда же он впервые использовал заклинание «серой смерти». Не слышал о таком?
Я покачал головой.
— Я тоже прежде не слышал, — сказал Теаган. — Это произошло, когда одну из таких захваченных им территорий, где основатель Энхард в то время находился, окружили демоны, среди которых было несколько высших. Защита той территории — надежная, старинная, — должна была пасть в течение нескольких часов. Тогда основатель Энхард один вышел за пределы щитов, а когда вернулся, от армии демонов, включая высших, осталась лишь серая пыль. И не только от них — все живое на расстоянии в несколько миль тоже превратилось в прах, и немногие выжившие люди, и животные, и насекомые, и растения, и даже корни деревьев, уходящие глубоко под землю.
Я слушал молча, не зная, что сказать, и стоит ли говорить хоть что-то.
— Когда известие об этом разнеслось по стране, остальные кланы испугались. А Церковь, — Теаган криво усмехнулся, — Церковь насторожилась. — После того случая основатель Энхард еще четыре раза использовал то заклинание против демонов, всякий раз успешно. К тому времени его боялись настолько сильно, что, когда он потребовал официального признания основанного им клана и, более того, признания клана Старшим, его требование было удовлетворено. Чтобы тебе было понятней, никакому другому клану за все пять тысяч лет существования Империи не было позволено сразу оказаться среди Старших, перешагнув ступень Младшего. Ходили слухи, что амбиции основателя Энхард этим не ограничивались, что он желал примерить императорскую корону. И у него, вполне возможно, получилось бы — если бы он не умер.
— Догадываюсь, что не своей смертью, — пробормотал я.
— Правильно догадываешься, — Теаган чуть улыбнулся, потом его лицо вновь стало серьезным. — Дети первого энхардца, похоже, опасались, что без их могущественного отца их попытаются лишить как статуса Старшего клана, так и захваченных земель. Во-первых, как напоминание, все новые главы клана стали добавлять к своему имени титул «Сын серой смерти» или, соответственно, «Дочь». Во-вторых, постепенно начали расползаться страшноватые слухи уже об их собственных делах, о странных ритуалах, о массовых безымянных могилах… Найти и доказать ничего не удалось, но их предупредили, что делать такие вещи не стоит, и слухи постепенно прекратились.
Со временем выяснилось, что все энхардцы, рожденные в законном браке и признанные духами предков, не способны лечить. То есть целительская магия им недоступна в принципе. Кроме того, они не могут управлять силой растений. А еще, за все пятнадцать веков существования клана, никто из его глав не умирал своей смертью.
— Это ведь ненормально? — спросил я.
— Это странно, — Теаган кивнул. — И очень похоже на проклятие. Однако наши архивы не зафиксировали ни единой попытки энхардцев от этого проклятия избавиться.
— Дана Дасан как-то упоминала, что за измену прежняя дана Энхард обратила своего мужа в прах. Это было заклинание «серой смерти»? — спросил я.
Тогда я не придал особого значения способу умерщвления дедушки, меня больше впечатлил сам факт. Но сейчас, после рассказа Теагана, я посмотрел на ту ситуацию чуть иначе.
  
— Вероятно оно, — Теаган кивнул. — Хотя энхардцы будут отрицать. За последние века они ни разу открыто не использовали «серую смерть».
— Почему?
— Насколько я понял, пытаются доказать остальным кланам, что они, энхардцы, такие же нормальные маги, как и все остальные.