Игры иерархов (СИ)

Демон зашипел, громко и зло. Человеческое горло вряд ли смогло бы издать такой звук.
Я напрягся, не уверенный, не лопнет ли на этом терпение Могильной Гирзы. Но нет, демон замолчал, а потом, после паузы, проговорил:
— Если приказ Ануру-Идду противоречит воле Предвечного, то, конечно, такой приказ мы выполнять не будем. Но уж не хочешь ли ты сказать, будто знаешь волю нашего бога лучше, чем ее знает Рука Владыки? — демон оскалился. — Может, наш бог беседовал с тобой лично?
  
— Беседовать не беседовал, — вынужден был признать я. — Однако мы встретились, можно сказать, лицом к лицу… То есть лицом к многим лицам — Предвечный весьма, хм, многоголов. И он не нанес вреда ни мне, ни бывшей со мной дочери людей, которых вы называете предателями. Не находите, что это противоречит приказу Костяного Короля уничтожить всех аль-Ифрит?
Сказав это, я почти физически почувствовал, как в воздухе повисло напряжение, а сам он будто сгустился. Кроме того, теперь я ощущал на себе еще и буравящий взгляд Теагана.
Ведущий разговор демон бросил быстрый недоверчивый взгляд на ярко сияющий белый камень и требовательно спросил:
— Где и когда ты встретился с Предвечным?
— В Ангей Габи, Городе Мертвых, на вершине посвященного ему зиккурата. А случилось это через несколько недель после моей схватки с вашим собратом.
Демон сильно нахмурился.
— Объясни толком, как ты там оказался.
— Хорошо, — я кивнул, одновременно вновь заглянув в свой резерв. Собравшаяся сила уже образовала небольшой водоворот и продолжала медленно прибывать. — Костяные демоны похитили младшую дочь главы клана аль-Ифрит, желая принести ее в жертву Предвечному. Я отправился вместе с отрядом, который должен был ее спасти, и так получилось, что именно я нашел похищенную девочку, и вместе с ней поднялся по ступеням зиккурата Предвечного до самой алтарной комнаты.
— И?
Я пожал плечами.
— Внутри комнаты было темно, поэтому я зажег висевшие в пазах факелы. На дальней стене был изображен Предвечный, многоголовый и многоглазый, с кучей щупалец, в одном из которых он держал белый лотос… Вместе с ребенком я провел в этой алтарной комнате всю ночь, но ничего не случилось, кроме того, что изображение ожило и его глаза начали передвигаться… — перед мысленным взглядом у меня вновь возникли эти самые глаза на тонких паучьих ножках, и я встряхнул головой, чтобы избавиться от воспоминания. — На рассвете следующего дня мы вышли из алтарной комнаты, как я и сказал, целые и невредимые.
— Ты принял из руки Предвечного белый лотос? — потребовал демон.
— Нет.
Демон прошипел что-то неразборчивое, потом выхватил камень у своего собрата и сжал в ладонях. Замер, будто прислушиваясь к ощущениям.
— Ты ни разу не солгал, — произнес он наконец растерянно. — Несмотря на отсутствие Договора, с вами ничего не случилось. Вы остались живы и в здравом разуме, — по интонации чувствовалось, что демон проговаривает эти детали, пытаясь понять — но все равно не понимает.
— Страж мертвых тоже был уверен, что ночь мы не переживем, — согласился я, и только потом подумал, что упоминать об этом не стоило. Похоже, магия демонов начала действовать на меня сильнее.
— Стражи мертвых… Почему они пропустили тебя к зиккурату?
— Они не хотели, но, когда я упокоил половину их отряда, остальные побоялись выступать против меня открыто.
— Упокоил? Как?
— Молитвой Предвечному.
Сказав это, я вздохнул, чувствуя, что, если бы взгляды могли прожигать насквозь, взгляд Теагана это бы точно сделал.
— Что за молитва? — тут же спросил демон.
— Молитва о возвращении ему расколотых и потерянных душ.
— Откуда ты о ней узнал?
— Прочитал на саркофаге в Городе Мертвых, — я пожал плечами.
— Человек не способен… — начал было демон, но потом оборвал себя и совсем по-человечески затряс головой. — Нет, пусть с твоей ситуацией разбираются те, кто стоит выше. И с твоей ситуацией, и с твоим обвинением в адрес Ануру-Идду, и со всем остальным.
Потом он шагнул ко мне, быстрым движением сжал серебряный браслет на моем запястье, и я тут же ощутил резкий холод, а потом расползающееся по руке онемение. Не настолько сильное, чтобы лишить меня возможности пользоваться рукой, но все равно довольно неприятное.
— А это чтобы твой теневик опять тебя куда-нибудь не перенес, пояснил он, оскалившись.
Демон убрал пальцы, и я посмотрел на браслет. Сейчас его покрывал тонкий слой не то нетающего льда, не то очень холодного стекла.
— Возвращайтесь в деревню, — сказал он, впервые показав, что присутствие Теагана тоже заметил. — Я знаю, что люди нуждаются в ночном сне. Отдыхайте. Мы заедем за вами на рассвете.
— И отправимся к Черному Престолу? — спросил я, подавив вздох.
— Именно туда. Как я сказал, пусть верховные с вами разбираются.
— Верховные?
— Те, кто стоят на вершине черной иерархии. Ты наверняка о ней слышал.
— Слышал, — согласился я, подумав, что в присутствии демонических иерархов выкрутиться будет намного сложнее. Потом посмотрел на Теагана, лицо которого сейчас ничего не выражало, и осознал, что и с человеческим иерархом придется не легче.
  
Глава 8
 
Когда мы вернулись, Карисса и ее муж еще не спали — сидели в гостиной, о чем-то тихо переговариваясь. И ворота они оставили незапертыми.
— Ох, живые! — выдохнула женщина, когда мы вошли в дом, и я подумал, что она и впрямь за нас волновалась. — Отпустили вас наши старшие? Нормально все?
— Да, — согласился я, хотя «нормально» в данной ситуации не очень подходило. Правильнее было бы сказать — «надеемся выжить». — Они обещали заехать за нами на рассвете.
— О! Тогда я вам съестного в дорогу соберу! И одежды — а то ведь у вас и сменного ничего нет, — засуетилась она. Потом, вспомнив, что до утра осталось не так долго, решительно отправила нас наверх с наказом «спать».
— Хорошая женщина, — сказал я, когда мы вошли в выделенную нам комнату.
— Хорошая шибинка, — нейтральным тоном проговорил Теаган.
— И это тоже, — не стал я спорить. — Ты, кстати, помнишь, что обязан ей жизнью?
— Помню, — тем же ничего не выражающим голосом ответил он.
Поговорить нам с Теаганом было необходимо, вот только сейчас, с проснувшимися хозяевами, не было гарантии, что разговор останется тайной. В том, что Карисса будет подслушивать, я сомневался, однако ее муж отнесся к нам не так душевно, как она, он вполне мог.
Я не очень хорошо знал, какие именно способности имели шибины, но способности обычных людей они явно превосходили. Большуха, например, находясь на последнем месяце беременности, сумела вылезти из чердачного окна, каким-то образом забраться оттуда на крышу и по этой крыше убежать — мало какая жительница Империи в ее положении смогла бы сделать подобное. Возможно, и слух у шибинов был острее обычного человеческого.
Так что разговор нам следовало как-то обезопасить.
Но как?
Я посмотрел на браслет и, без особой надежды, постучал по гладкой поверхности и позвал Кащи. Никакой реакции не последовало.
Ладно. Резерв у меня оказался заполнен уже наполовину, можно было попробовать разбить магией поставленный Гирзой барьер…
Но ни чистые стихии, ни различные заклинания, которые, как мне казалось, могли бы хоть немного помочь, на ледяное стекло не подействовали.
Мне снова вспомнилось, что против Могильных Гирз помогала только магия земли, которой я не владел. Разве что мог призвать все стихии разом — с непредсказуемыми последствиями…
Тут я с сомнением посмотрел на свое запястье, которое сжимал ледяной браслет — всестихийная магия была слишком уж разрушительной. Может, она и разобьет барьер Гирзы, но как бы при этом мне не оторвало руку.
  
Заживало все на мне, конечно, быстро, но как-то я сомневался, что оторванная конечность прирастет заново… или на ее месте вырастет новая…
— Пытаешься освободить своего демона, но ничего не помогает? — спросил Теаган.