Запрещенный ритуал – 3
Нечисть глотнула водки, крякнула, отерла губы и спросила, далеко ли Милограс. Ее начала бить крупная дрожь и Хорхе поделился брезентовым плащом.
***
Услышала я о настоящем чуде: подводной реке Бишаланга, вытекающей из карстовых пещер возле Милограса и несущейся по глубокому каналу прямо под волнами морского залива. Река пресная, с сильным и быстрым течением. Узнали о ней случайно, на каком-то из кораблей пропали запасы воды, зацвели на жаре. Матросы решили зачерпнуть морской. Вынули черпак, а вода оказалась пресной! Только фляги надо закидывать метра на два в глубину, а лучше три. Это уже позже определили опытным путем.
Поэтому рыба тут водится самая разнообразная, редкая, какой на всем побережье больше не сыскать. Но рыбалка тут опасная из-за ветра, туманов и диких хищных тварей. Нападают на рыбаков зубастые пятифутовые барракуды, впрыгивая в лодки. Хвостоколы норовят ударить ядовитым шипом. Спинороги могут прокусить руку зазевавшегося рыбака. Мясо спинорога ядовито 3, поэтому их никто не ловит, разве что по ошибке. Поел свежей рыбки и будешь болеть несколько дней, а то и помрешь. Подкарауливают сомы и змееголовы, прячась в зарослях водорослей. Зато акул тут нет. Не нравится им такая слабосоленая вода. Я прямо облегчение испытала, услышав про это.
Суеверные рыбаки расспросили, что со мной приключилось и прониклись искренним сочувствием. И предложили переночевать в их деревушке, а уж на рассвете направиться в Милограс. Ветер будет попутный, и прилив поможет, там к обеду будем.
Сейчас смысла нет грести. Надо обогреться и поесть. Водку мы распили на троих, и я глотала ее, как воду, без малейшего признака опьянения. Вот ни в одном глазу! Пьяненькие рыбаки торопились меня познакомить с местным фольклором.
Подводная река – это путь в иной мир, его охраняют существа с рыбьими головами, а на дне имеется подводный город, где живут рыболюди и морские гномы, добывающие золото на дне. Там же дворец злобной морской владычицы, которая приказывает заманивать и похищать рыбаков, чтоб об них улучшать демографию, ибо морских дев много, а морских мужиков никто никогда не видал. Кто хорошо старался и угодил морским девам, тот возвращается на сушу, одаренный жемчугом и морским золотом. А кто плохо себя проявил, станет обедом и больше не вернется.
Я подумала, что наоборот, хороших производителей надо себе оставлять, а плохих выгонять, но не стала делиться этой мыслью с рыбаками. Зачем обижать отзывчивых людей?
Мне нагрели воды, чтоб смыть с себя соль и гребень, чтоб вычесать каких-то мелких то ли водорослей, то ли рачков, застрявших в волосах. Выдали просторную ночнушку, и я провалилась в сон, закутавшись в пропахшее рыбой одеяло.
На рассвете меня разбудили. Все тело противно ломило, из носа текло. Все-таки простыла. Как некстати!
Меня напоили горячим чаем и усадили в лодку. Я с большим недоверием смотрела на плотный молочный туман, лежащий на воде толстым одеялом. Как в таком ориентироваться? Хорхе зажег фонарь, но от него было мало проку, в трех шагах он превращался в размытое пятно.
– Не волнуйся, мы тут море знаем, как свой член, – порадовал меня Дьен, опуская руку в воду.
В тумане мы плыли довольно долго и это были крайне неприятные часы. Какие-то странные шорохи, стуки, отдаленные отголоски разговоров. Не удивительно, что тут существует столько легенд! Со страха чего только не придумаешь.
Солнце вскарабкалось повыше и начало припекать, туман рассеялся, стало значительно веселее. Проворные рыбешки выпрыгивали, резвясь, перелетали через лодку, разбрызгивая дождем воду.
– Уже близко, – обрадовал меня Дьен.
– О семье переживаю, они же с ума сходят, – тихо ответила я.
– Зато скоро с ума сойдут от радости! – ободрил Хорхе. – Тот скалистый мыс видишь? До него пара часов, а за ним уже бухта Грас.
– Что у них, гулянье, что ли? – поразился Дьен обилию лодок. – Не протолкнуться!
– Это, наверное, меня ищут, – оживилась я и встала в лодке, чтоб лучше видеть. Все-таки не каждый день весь город выходит в море на твои поиски. Яхты, лодки, шлюпы и шлюпки, промысловые, вспомогательные, военные и торговые суда рыскали по всему заливу. У меня даже глаза защипало.
Рыбаки налегли на весла.
Я уже видела маяк, шпиль ратуши и различала отдельные здания.
– Ох, и веселье сейчас начнется! – Хорхе любовно погладил жестяную дудку и издал сигнал.
Сиплый противный звук перекрыл крики чаек.
– Я вам свисток подарю, – пообещала, вытирая слезы радости.
– Щас залюбят, как бы лодку не потопили, – озабоченно пробормотал Дьен.
А вся армада ка-ак двинулась в нашу сторону! Люди кричали, подпрыгивали и махали флажками. Я опустилась на скамью (банку, по-морскому) и заплакала. Все силы из меня будто разом вышли.
– Чувствую себя королем на параде! – Хорхе смеялся и махал рукой подплывающим спасателям.
На маяке вывесили длинный флаг. Наверное, и световые сигналы подавали, я же в них не разбираюсь. Бухнул колокол на канцелярии начальника порта.
– Нашли! Нашлась, живая! – крики неслись по набережной.
– Марин, а ты кто? – вдруг спросил Хорхе. – Часом, не королева? Они же сейчас причал обрушат в воду!
– Княгиня, – всхлипнула я.
Дьен восхищенно издал затейливый боцманский загиб.
– Ты мне это потом повторишь, запишу, – попросила я.
– Да мне ж никто не поверит, что я с княгиней водку пил! – хлопнул картузом о борт Хорхе.
Нашу лодку взяли на буксир, от гвалта уши закладывало.
Бахнуло так, что я чуть в воду не свалилась, а военный корвет окутался дымками выстреливших пушек.
Мне что-то кричали, но я не понимала ни слова, выискивая знакомые фигурки среди встречающих.
– Мама! – Прорезался крик. На плече совершенно белого Морвана сидела Люси. Криса поднял на руки какой-то здоровяк.
Одна, две, три ступеньки… дальше мне идти не дали, подхватили на руки и понесли в родственные объятия.
Хорхе и Дьена хлопали по плечам, жали руки, и без труда завлекли в ближайшую таверну, куда сразу же набилась прорва любопытных.
***
– Что за шум в порту? – недовольно осведомился градоначальник, поднимая глаза от бумаг.
– Вчера к Столбам пират причалил, Кровавый Корсар, Эмилио Сумтот, – пояснил секретарь.
– Знаю, – нетерпеливо сказал начальник. – Веревка по нему давно плачет.
– Уже нет, – с гордостью сообщил подчиненный. – Повесили голубчика!
– Да ну?
– Изволите ли видеть, вчера княгиня Токка пошла с детьми на мыс…
– Делать дуре нечего, – буркнул мэр. – Всех убили? Есть, что хоронить?
– Дети удрали, а княгиня в воду прыгнула. Великая Бишаланга унесла ее в море, она же не знала, что там опасные воды. Дети подняли тревогу, два корвета бросились к мысу, заблокировали корсара, а фрегат «Русалка» расстрелял пирата в упор. Всех повесили.
– Отлично, – расцвел градоначальник. – Пиши приказ. Командам награды, капитану «Русалки» премию, семье княгини соболезнования. Пожалостливей там напиши про скорбь утраты и все такое.
– Не нужно, княгиня выжила. Рыбаки подобрали. – Секретарь собрал бумаги и выпрямился, ожидая указаний.
– Вот везучая кукла! – Выругался мэр. – Ну, раз княгиня, придется бал дать в ее честь.
– Она не желает светскую жизнь вести. Пока ни одного приглашения не приняла, только к баронессе Руббен в оранжерею ходила.
– Придется ехать к ней, – вздохнул мэр. – А она точно княгиня? Не самозванка?
– Точно, – кивнул секретарь. – Князь Токка в Курепсе, а она с ним в конфронтации. Болтают о разводе, но какая дура от титула откажется? Уехала к нам, сняла дом. Гильдия артефакторов на нее жалобы пишет. Биржу разнесла. Вроде народной героини стала, толпа радуется ее спасению.
– Черти ее принесли, – проворчал градоначальник.
Глава 9. Недовольство князя Эйшуруга.
Морвана сменил Ноэль, младший из волков. Морван сказал, что после двух недель со мной он поседел и нуждается в длительном отдыхе. Ноэль вскрикивал, хлопал себя по ляжкам и возбужденно подвывал, слушая о наших приключениях.