Персей
Пока они с ней столь увлекательно препирались и покрикивали, заглянул Антонио с известием, что пегий захромал, а серая совсем уж скоро разродится, так можно ли в повозку взять кого другого?
– Кого еще другого? – возмутился Бенвенуто. – Ты ошалел? Все другие – верховые.
Например, каурого, настаивал Антонио.
Каурого?! Вот еще! Каурого ты мне вечером заседлаешь, он мне свежий будет нужен! А почему захромал?
Не знаю, почему захромал, обиженно отвечал Антонио, надо коновала звать. Может, опять бабка у него… у него два раза в год что-то с левой бабкой.
Ну так зови, раздраженно сказал Бенвенуто.
А за дровами тогда как ехать, если все тут будут забракованные, саркастически поинтересовался Антонио. Сам я в телегу запрягусь, что ли? Надо было купить тех двух битюгов, что мастер Бертини продавал…
– Учить ты меня будешь битюгов покупать! – Антонио горестно пожал плечами.
– Мула запряги, – сухо сказал Бенвенуто.
– Мул дрова не тянет, – возразил Антонио.
– Не наваливай полную телегу, – заорал Бенвенуто. – И не приставай ко мне! Я зачем тебя держу? Чтобы ты занимался хозяйством! Знать не хочу про твоего пегого! Если будешь донимать меня своими пегими, я тебя на мызу отправлю! Ты понял?!
Да понял я, понял, обиженно отвечал Антонио, пятясь во двор. Уже и сказать ничего нельзя…
* * *Выйдя наконец со двора, он направился в сторону рынка.
Его дом стоял в тупичке близ ювелирного квартала, чуть на отшибе, и всей ходьбы до дворца, если не добиваться колотья в боку, было минут двадцать.
Приплюснутая, круглая, похожая на пирог башенка с кубом бастиона скрылась за деревьями и стенами зданий. Он вышел на рыночную площадь и взял правее, к лавкам ремесленников.
Кланяясь знакомым и когда всего лишь касаясь пальцами края пунцового берета, а когда и приподнимая его (перо нынче было сиреневым), он потратил несколько минут, перекинувшись кое с кем словечком, чтобы уяснить, не подорожало ли серебро. На прошлой неделе все только и толковали о неминуемых неприятностях. Нынче фокус общего интереса необъяснимо сместился в сторону слоновой кости. Бенвенуто со слоновой костью не работал, а потому, выслушав два или три взволнованных мнения насчет того, что слоновая кость уже прямо режет, что будет дальше, вообще трудно представить, что же касается серебра, то оно, как ни странно, стоит и даже не шатается, пошел восвояси успокоенным.
Мысль о дорожающем серебре растаяла, на смену ей пришла мысль о Микеле.
Хороший он мальчик. Да… Он надеялся с его помощью справиться быстрее. Нет, никак, все что-то мешает.
Так, видите ли, не говорят.
Бенвенуто усмехнулся.
Вообще-то, даже если бы Микеле беспрестанно его не поучал, быстрее дело все равно бы не шло. Вспоминать трудно. То и дело понимаешь, что что-то забыл. Так глупо устроена память: забываешь не только все на свете, забываешь даже, что именно забыл!.. Что-то, может быть, самое важное. А соберешься с мыслями – да ну, оказывается, ничего особенного. Можно было и не трудиться.
А бывает, такое всплывет, что не то что другому, себе стыдно напомнить…
А временами кажется, что все это вообще уже не имеет значения. Прошлое прошло и никогда не вернется. Оно сделало свое дело и исчезло. Оно умерло. Его нет…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.