Бывший. Добьюсь тебя снова (СИ)

Ну, хочет – пусть думает так, у меня другое мнение и уже есть план. Орбиты могут и пересекаться.
  
Глава 25 Белка 
 
Уткнулась лбом в сложенные на руле руки и мучительно простонала. Арс, Арс…Какого лешего ты опять появился в моей жизни и перевернул в ней всё вверх дном? Почему я это чувствую? Неуверенность в себе. Жгучее желание увидеть тебя снова, услышать твой голос, утонуть в горящем тёмном взгляде. Не хочу опять испытывать тягу к тебе. Ломаться и страдать, понимая, что для тебя я лишь мимолётная прихоть.
  
Почему пройдя через то, что со мной случилось, через столько лет, я снова прежняя Мира, стоило только увидеть тебя? Глупая, влюблённая, воодушевлённая твоим вниманием? Зачем ты возродил её? И как теперь прогнать эту скулящую и радостно падающую пузом кверху, как обласканная бездомная собачка, Миру?
И сегодняшнее свидание с Германом не помогло. Стало только хуже. Больнее. Потому что совершенно точно поняла, что больше не могу с ним быть, не хочу. Ни с кем не хочу. Даже полученное физическое удовольствие не принесло удовлетворения. Да было хорошо. С Германом всегда отличный секс. Но всё опять не то. Не тот человек, ни те разговоры, не те чувства.
Толкнула пальцем, висящий на зеркале заднего вида, медвежий клык. Того самого шатуна, убитого мною. У Арса тоже такой есть. Целое ожерелье из медвежьих когтей и клыков. На память. Дядька всю последнюю ночь пилил-мастерил. Нужно было видеть лицо Арса, когда он ему его подарил со словами “помни, на каждого свирепого хищника, считающего себя хозяином положения, найдётся бойкая белка, способная завалить его одним выстрелом”.
. Мы толком не попрощались. В вертолёте было шумно, а на аэродроме Арса сразу перехватили его помощники и замы. По-королевски, надо сказать, встречали, с машиной скорой помощи, с носилками, врачами, автомобильным кортежем и кучей какого-то народа. Окружили, преданно суетились.
Кажется, Арс окликал меня, но я даже оглядываться не стала. Быстро села во встречающую меня машину генерала Фролова. Он прислал водителя за мной и гостинцами от дядьки, которые я привезла.
Кинула последний взгляд на Арса, стоящего в окружении его людей. Мысленно попрощалась в очередной раз, пытаясь заглушить боль в сердце, и убедить себя, что мне это не нужно. Я всё так же лишняя в его жизни, мне нет в ней места, а быть мимолётной прихотью и вырывать потом его с кровью из сердца слишком больно.
Я попыталась жить своей прежней жизнью. Сегодня поехала на свидание с Германом. Думала смогу перебить это встречей с постоянным любовником. Вернуть Белку. Злую, насмешливую, равнодушную. Не очень получилось. После неудачного свидания стало только хуже. Он снова завёл свой разговор.
– Я устал тебя всё время ждать. – Герман прижался горячими губами к моему плечу, оставляя ожог поцелуя. – Когда ты уже угомонишься, Мира? Не бабское это дело, по лесам бегать.
– А какое бабское? – лениво и удовлетворённо потянулась на гостиничных простынях. Каждая мышца, размятого и расслабленного после очередного раунда тела, приятно тянула и ныла.
– Детишек рожать, да за мужем ухаживать, уют в доме устраивать.
Невольно поморщилась.
– Фу-у-у, Герман. Ты же умный, современный мужчина. Откуда такой домострой?
– Это заложено в женской натуре. Баба рожает и поддерживает очаг, а мужчина бегает по лесу добывает еду и защищает от врагов.
Герман подтянул моё расслабленное тельце ближе, прижался к влажной спине и оставил ещё один жгучий поцелуй, теперь за ушком.
– Ты сейчас серьёзно? То есть за столько веков прогресса ничего не изменилось? – я жмурилась и млела от удовольствия.
– А что могло измениться? Мужики рожать не научились. – жёсткие пальцы прошлись вдоль позвоночника вниз и задержались на полушарии попы. Чувствительно сжали его и тут же погладили.
– Зато женщины научились охотиться и защищать себя. – промурчала приглушённо, подставляя спину под мужскую ладонь.
Я была расслаблена и совсем не готова к спорам. После двух прекрасных оргазмов, тело хотело чтобы его понежили, а в пустой, звенящей голове мысли отсутствовали напрочь.
– Херня всё это. Вам, женщинам, по прежнему никуда без мужчин. С мужем спокойнее и безопаснее. Он всё решит, а ты просто будь рядом. Люби, уважай, заботься и иди за ним. Как говорила моя бабка – ниточка за иголочкой, а жена за мужем, куда он туда и она.
– Ну это раньше было. – протянула лениво. – Женщина, выходя замуж, была вынуждена жить жизнью мужа, идти по его пути. Сейчас мы сами можем выбирать дорогу, свою жизнь.
– Ты не хочешь семью и детей?
– Нет, не хочу.
– Я вот этого не понимаю. Этих новомодных чайлдфри. Один выпендрёж. Ладно мужик может не хотеть детей, но в женщинах этот инстинкт природой заложен. Так что не ври сама себе. – чувствительно шлёпнул меня по заднице, как провинившуюся. – Любая нормальная баба хочет замуж и нарожать детей.
Нега испарилась, словно и не было её секунду назад. Я внутренне подобралась. Вечер переставал быть томным.
– Значит, я ненормальная.
– Да нормальная ты, просто цену себе набиваешь. – Герман словно не замечал, как я напряглась, продолжал гладить мою спину. – Хочешь выглядеть не такой, как все. Особенной.
Отстранилась и резко села, подтянув простынь на грудь. Но любовник словно не замечал изменившуюся вокруг атмосферу. Мою прикушенную губу и напрягшиеся плечи. Снова потянул меня на себя, пытаясь уложить на твёрдую грудь.
– Когда ты уже перестанешь прыгать как белка с ветки на ветку, с мужика на мужика. Пора остепениться, Мира. Тебе уже тридцать, самое время подумать о семье.
– Кандидатуры нет. – я ещё пыталась сдержать раздражение. Это уже не первый наш с Германом спор на эту тему. Не хотелось закончить вечер очередным раздором.
– А я чем тебе не подхожу? – в стальных глазах был не просто вопрос, требование, ревность даже злость.
– Женат? – пожав плечами, вывернулась из его стальной хватки.
– Я уже говорил, одно твоё слово... – Герман тоже сел на разворошённой гостиничной кровати. Каждая мышца его поджарого, сильного тела была напряжена, на лице играли желваки, тонкие губы сжались в нить.
– Ну да, Гер. Ты так легко разбрасываешься словами потому, что статус женатого тебя защищает. Всегда можешь сдать назад. Даже твоё предложение звучало смешно, как в дешёвом романе – поженимся, как только дочь окончит школу и поступит в институт. Что следующим будет? Жена больна, трудности в бизнесе, подожди ещё немного? Давай оставим это для пошлых историй для дурочек. Я не собираюсь за тебя замуж. Ни сейчас не через пару лет. Меня всё устраивает.
– Так и будешь с члена на член скакать?
– Ты так говоришь, будто у меня десяток мужчин, гарем. – резко сбросила с себя простынь и потянулась за бельём. – Если тебя так задевает, то успокойся. Ты у меня один единственный.
– А тот белобрысый сопляк?
– Мы расстались. – за секунду справилась и с трусиками и с бюстгальтером
– Плохо себя вёл? – в голосе звенела злая насмешка.
– Говорил много лишнего. И тебя брошу, если не прекратишь постоянно поднимать тему моего замужества и детей. Мне надоело. – нырнула в платье и, прихватив на ходу чулки с кресла, шагнула к двери.
– Ты куда? Беломира! – Герман, пытаясь одновременно обмотать простынёю бёдра и перехватить меня, споткнулся о высокий ворс ковра. – Остановись, кому сказал! Не смей уходить, мы недоговорили!
В последнюю секунду схватил меня за предплечье и дёрнул на себя.
  
– Я тебе что, мальчик, бегать за тобой?
– А я тебе что, девочка, выслушивать твои оскорбления и нравоучения? – вздёрнула подбородок, смело глядя в стальные серые глаза. – Ты мне кто? Муж? Брат? Отец родной?
– Ты и есть девочка. – Герман резко притянул меня к себе, положил ладонь на голову и прижал её к своей груди. – Глупая, запутавшаяся в этой жизни девочка. Я люблю тебя.