Бывший. Добьюсь тебя снова (СИ)

Я колебался, долго и упорно убеждал себя, что не стоит ворошить прошлое. Раз перешагнул однажды, то нужно идти дальше. Бессмысленно смотреть назад и корчиться в застарелых муках совести. Всё уже сделано и осталось позади. Но каждый день, раз за разом открывал страничку Белки в интернете.
Пересматривал фотографии и видеоролики. Как маньяк искал информацию о Беломире Озеровой. И удивлялся. Её новому облику. Ведьмовской красоте, её улыбке и огню в зелёных глазах. Её интересной и полной событий и путешествий жизни.
  
С упорством сталкера искал информацию о её личной жизни и о ребёнке.
Может же такое быть, что у меня есть ребёнок?
Вспомнил её реакцию на мой вопрос. Очень она меня озадачила. Испугалась? Может, решила, что я отберу его?
Из задумчивости выдернула медленно открывающаяся дверь. Сначала в комнату вплыл поднос с дымящейся на нём чашкой, а за ним следом и Мария.
– Бульон тебе сварила куриный. – женщина поставила свою ношу на прикроватную тумбочку. – Сейчас помогу тебе сесть и покормлю. После такой кровопотери тебе нужно хорошо кушать и набираться сил.
Я и правда чувствовал тошнотворную слабость и головокружение. Никогда не ощущал себя настолько беспомощным, как древний старик.
– Белку тоже заставила чашку выпить. Совсем расклеилась бедняжка. Опять плачет по Пете. – Мария скорбно поджала губы, а я понял, что гибель пса Мира мне точно не простит.
И как теперь к ней подступиться? Я же за этим сюда приехал? Чего уж пытаться выкручиваться перед самим собой. Интерес мой был сугубо мужским – новая Мира. Белка. Лесная красавица и амазонка. Непонятная, недоступная, загадочная. Беломира.
  
Глава 20. Арс 
 
В маленькой комнате, оборудованной под больничную палату, видимо, для таких неудачников как я, время текло как гречишный мёд вязко и тягуче. Большую часть суток я спал. Набирался сил. Время от времени ко мне забегала Мария – приносила еду или ставила капельницу. Приходил Михалыч, чтобы отвести меня в туалет. На тряских ногах, опираясь на крепкое плечо хозяина, плёлся несколько метров, с трудом переставляя ноги.
Остальное время лежал и смотрел в окно на бушующую за ним метель, и слушал завывание ветра, под которое снова проваливался в сон.
Белка не заходила. Не на второй день, не на третий. А я ждал. Поэтому, когда в очередной раз приоткрылась дверь, с затаённой надеждой приподнял голову, встречая посетителя.
– Я тебе морс принесла, Арсений Романович. – Мария, с большой кружкой в руках, бочком втиснулась в образовавшееся пространство. – Свежий, только приготовила. Настоящие ягодки, лесные, не то что в ваших столичных супермаркетах продают. Здесь живые витамины.
– Ещё пять минут назад бегали? – попытался пошутить, но по недоумённому лицу женщины понял, что неудачно. – Не обращайте внимания, Мария. Спасибо.
Осторожно опираясь на здоровую руку и морщась от боли, сел на узкой кровати.
– Как Мира себя чувствует? – честно говоря, я начал уже переживать, что она тоже как-то пострадала и поэтому не может прийти ко мне.
– Белка? Нормально она. – поделилась Мария. – Мише помогает с животинкой нашей. Да и мне по дому тоже.
– Она ни разу не зашла. Я думал... – не стал договаривать. Выглядело так, будто я жаловался.
– Вам скучно, наверное? И телевизора у нас нет. Давайте, я вам книгу принесу? – Мария улыбнулась и извиняясь развела руками– Хозяйство у нас большое. Дом, животные, техника. Мы с Мишей целый день на ногах. За всем уследить надо. Белка очень помогает, когда приезжает. Они и сейчас с Мишей в конюшне.
– В такую пургу? – посмотрел в окно, за которым бушевала непогода. Кружила, вьюжила снег, закручивала спиралями и швыряла горстями в стёкла. За метр не было видно ни зги.
– Ну метель, это теперь надолго. – проследила за моим взглядом Мария. – На неделю минимум. А животину кормить надо, следить за ней, ухаживать. Конюшня у нас тёплая, лошадям хорошо, но убирать её сейчас нужно чаще, чем летом.
– Понятно. – пытался скрыть разочарование. Ещё не хватало выглядеть капризным пациентом. И так столько хлопот всем доставил своим дилетантством. Охотник, блядь, неудачник.
– Я принесу вам книги. – и уже в дверях хозяйка обернулась и улыбнулась мне. – И Белке скажу, чтобы навестила вас.
– А почему Белка? У неё прекрасное имя – Мира. – спросил уже в спину и подумал, что женщина не расслышала, но Мария притормозила.
– Потому что Белка. – пожала плечами и закрыла за собой дверь, оставив ещё один мучающий меня вопрос без ответа.
Мира пришла поздно вечером, когда все звуки в тёплом, спящем доме затихли, и только за окном, в бездонном, непроглядном мраке ночи, бушевала и выла свирепая метель.
Зашла, заслонив собой слабый свет, льющийся из коридора в открывшийся проём двери.
– Привет. – присела на край моей кровати. – Как ты?
Жадно рассматривал её в полумраке горящего ночника. От Белки пахло морозом, снегом и ягодами, а мягкий плюшевый костюм, делал её по-домашнему уютной и по-женски нежной и уязвимой.
Тонкие пальцы пробежались по моей заросшей щетиной щеке.
– Мягкая.
От низкого с хрипотцой голоса и нежного прикосновения внутри всё завибрировало как камертон, настраиваясь на неё, улавливая все тона.
Я непроизвольно облизал губы и попытался поймать ими чуткие, нежные пальчики, но Мира сразу же спрятала руки в карманы своей кофты.
– Нормально. – просипел вмиг осевшим голосом. – А ты как?
Не ответила, только задумчиво улыбалась и рассматривала меня.
Сразу стало неловко за свой бледный вид. Пальцами здоровой руки попытался зачесать свалявшиеся волосы назад. И пах я сейчас, наверное, не очень приятно, хоть Мария и обтирала меня каждый день. Не таким я хотел предстать перед, интересующей меня до зуда, женщиной.
– Почему не сказал, что узнал меня?
Тусклый свет ночника, стоявшего на тумбочке, отбрасывал странные тени на её лицо, делая его ещё загадочнее, таинственнее. В зелёных глазах вспыхивали и гасли искорки. Тёмные волосы, собранные в высокий хвост на макушке, блестели даже в этом полумраке.
– Я и не узнал сначала, только потом догадался. – ловил отголоски её эмоций, но ничего не мог понять. Она была как закрытая книга. Обложка яркая, завораживающая, а что внутри – скрыто и от этого ещё более загадочное и манящее.
Белка наклонилась к самому моему лицу, хвост соскользнул с её плеча и кончиками волос щекотно коснулся кожи груди, там, где не было бинтов.
– И как я тебе сейчас? – таинственно мерцала глазами, задумчиво и соблазнительно покусывая пухлую нижнюю губу.
– Охереная! – только и смог выдавить. Сглотнул пересохшим горлом, боясь пошевелиться и спугнуть эту диковинную жар-птицу, присевшую на мою кровать.
Не мог отвести взгляд от находившихся всего в нескольких сантиметрах от моего лица пухлых губ, по которым быстро скользнул юркий язычок, облизав их и заставив заблестеть.
От этого зрелища жаром обдало внутренности.
– Нравлюсь? – шепнула прямо в приоткрытый рот. – Хочешь, поцелую?
Дёрнулся навстречу и столкнулся с мягкими, ягодными губами. Протянул здоровую руку, чтобы положить ей на затылок и удержать, но Белка не стала отстраняться, прильнула в сладком, тягучем поцелуе. Таком желанном и огненном, что из растерзанной груди вырвался долгий стон.
Блядь! Она пила меня, смаковала, играя увёртливым и сладким язычком.
Несмотря на проклятую слабость, внутри меня всё клокотало. Поцелуй распалял не просто похоть – уже подзабытую в однообразных буднях с Алёной страсть, желание обладать именно этой женщиной. Белкой. Сделать своей, покрыть, присвоить, подмять и доказать, что она моя, а я лучший для неё.
  
Рвано провёл рукой по волосам, шее и положил ладонь между хрупких лопаток, притягивая податливое женское тело. Хотелось вжать её в свою грудь, вдавить в себя до хруста нежных косточек. Но прикосновение к незажившим швам, располосовавшим всю грудину, отозвалось болью. Невольно вздрогнул и поморщился.Как же не вовремя всё это! Шрамы, переломы, тошнотворная слабость.