Бывший. Добьюсь тебя снова (СИ)

Чуть повернув голову, но не отводя взгляда от дороги, кивнула соглашаясь. Поговорим, Арс, поговорим. Но не уверена, что тебе понравится.
Не доезжая метров пятьсот до места, притормозила, заметив крупные следы на снегу. Спрыгнула со снегохода и сделала несколько шагов в направлении уходящих отпечатков медвежьих лап. Рассмотрела внимательно. Следы вчерашние, уже немного заметённые снежком. У ближайшего дерева медведь долго крутился. Бока чесал. Оставил клочья шерсти на шершавой коре. Прав был дядя Миша – шатун бродит. Или не улёгся вовремя по какой-то причине, или кто-то поднял ненароком. Плохо дело. Он где-то совсем недалеко.
  
– Что там? – насмешливо вздёрнул бровь Арс. – Следы зверушек?
Он тоже слез со снегохода и с интересом осматривался вокруг. А Петя смирно сидел в санях, ожидая команды, и только тревожно нюхал морозный воздух. В отличие от неопытного городского жителя чуял опасность.
– Мы приехали? – Арс похлопал себя по затёкшим плечам и ногам.
– Нет. – озабоченно зыркнула на разминающегося Резцова. Предупредить? – И говорите потише.
Рассказывать про медведя не стала, зачем пугать раньше времени. Мы уж разминулись с косолапым на целый день, надеюсь, шатун уже достаточно далеко ушёл. Но лучше поостеречься. Не шуметь лишний раз голосами, хватит того, что звук двигателя снегохода разнёсся по лесу на километры вокруг.
– Арсений Романович, болтать будем дома, когда вернёмся, а здесь соблюдаем тишину. – оседлала своего железного коня и мотнула головой себе за спину. – Садитесь.
– Может, уже перестанешь мне выкать? – устраиваясь за мной на снегоход, пробурчал Арс.
– Ну как же? – прошипела, пряча злорадную улыбку. – Вы гость дорогой, московский. Мы к вам со всем уважением и холопским трепетом.
– Что? – прильнул ко мне Арс, пытаясь расслышать.
Нажала на газ, и снегоход резко дёрнулся вперёд, а мужское тело по инерции откинуло назад. Арс непроизвольно взмахнул руками и вцепился в мою талию.
Заслужи сначала уважение и расположение, а потом посмотрим, может, и перестану троллить и перейду на "ты"!
Остаток дороги Арс предусмотрительно держался за меня руками. Недовольно сопел за спиной, но от разговоров на ходу отказался.
Остановилась на небольшой поляне на краю густого ельника.
– Приехали? – Арс осторожно слез со снегохода, и тут же провалился почти по колено в нетронутый снег.
– Петя, выгружайся. – ласково улыбнулась сидящему в санях псу и специально игнорируя навязчивого Арса. – Мы на месте.
Но рассчитывать на то, что Арс поймёт и заткнётся было глупо.
– У тебя есть дети, Белка?
Это было подобно сокрушительному удару в солнечное сплетение. Из лёгких разом вышел весь воздух, они сжались в комок, и попытка вдохнуть новый глоток кислорода причиняла невыносимую боль. До чёрных мушек в глазах. До головокружения.
Чувствуя накатившую слабость, я крепко вцепилась руками в дюралевый бортик саней, до ломоты в пальцах сжала его. Согнулась пополам, съёжилась, втянула голову в плечи. Открытым ртом пыталась вдохнуть колючий морозный воздух, но он только обжигал горло и никак не хотел проходить дальше, в лёгкие, которые горели огнём.
– Белка? – тревожно позвал меня Арс.
Я выставила вбок вытянутую руку, запрещая ему приближаться ко мне.
С выступившими от боли слезами, наконец, сделала первый полноценный вздох, заполняя лёгкие, заставляя их снова развернуться и заработать в полную силу.
Сердце грохотало в груди, то срывалось, то тормозило, захлёбываясь кровью. В глазах темнело, предвещая обморок.
– Господи, ты побледнела как смерть! Тебе плохо! – Арс попытался за плечи развернуть меня к себе. Собрав все силы, оттолкнула его.
– Не трогай меня. – прохрипела севшим горлом.
Он не смел задавать мне этот вопрос! Подонок!
Злость – прекрасное чувство, она разом возвращает тебя к жизни. Сейчас она буквально вскипела во мне, разгоняя кровь по венам, обдавая жаром. Ненавижу!
Я крепко зажмурилась, до хруста сцепила зубы. Сволочь, какая же ты сволочь, Арс! Чтобы тебе пусто было!
Не оборачиваясь к стоящему за спиной растерянному Арсу, открыла багажник, достала из него снегоступы и принялась крепить их к подошвам своих высоких зимних ботинок. Трясущимися руками остервенело дёргала ремни фиксации, затягивая их потуже.
– Белка, прости. Я что-то не то сказал.
Чтоб ты провалился, Арс!
Вскинула ремень ружья на плечо, похлопала себя по карманам, проверяя наличие запасных патронов. Сунула нож в ножнах за высокое голенище ботинка. Потопталась на месте, проверяя достаточно ли крепко пристегнула снегоступы.
– Вы остаётесь здесь. – обернулась к мрачному и подавленному Арсу. В глаза не смотрела, только скользнула взглядом по хмурому лицу. – Петя с вами. Будет охранять. И никуда не отходите – потеряетесь, искать вас времени не будет. Погода меняется, да и темнеть скоро начнёт. Я быстро вернусь.
– Возьми собаку с собой. Куда ты одна?
Беспокоится обо мне, благородный наш. Ухмыльнулась и поправила ружьё на плече.
– Петруччо. – потрепала пса по лохматой голове и показала пальцем на Арса. – Охранять!
Петя жалобно заскулил, несогласный с моим решением, но ослушаться команды не посмел. Только ткнулся лбом в моё бедро.
– Охраняй! – повторила команду и не оглядываясь пошла в сторону ельника. Там за ёлками, под корнями поваленного дерева была лисья нора, рядом с которой я установила фотоловушку, за которой и приехала.
– Белка! – громко окликнул меня Арс.
Я развернулась и приложила палец к губам. Тихо! Не нужно орать и привлекать к себе лишнее внимание. Ни к чему беспокоить зверьё.
Короб с оборудованием нашла сразу, хотя его прилично замело. Аккуратно, шипя сквозь зубы на примёрзшие к коре дерева ремни, отцепляла их один за другим и размышляла, как отгородить себя от вопросов Арса, бьющих насквозь.
– Э-э-э-эй! – звук злого, раздражённого вопля, прозвенел в морозной тишине подобно раскату грома.
Замерла и, встав на ноги, тревожно прислушалась.
Болван! Не мог выплеснуть свою энергию как-то иначе, а не орать на всю тайгу? Предупредила же! А если шатун рядом?
Вытащила из ботинка охотничий нож и, уже не церемонясь, срезала прочные кожаные ремни со ствола. Быстрее, быстрее! Нужно убираться отсюда. Если зверь не ушёл, как я надеялась, то звук живого голоса привлечёт его. Ну Арс! Бестолочь!
Отчаянный собачий лай и медвежий рёв заставили сердце на секунду замереть и потом ухнуть вниз. На раздумья времени не было. Сунула нож обратно в ножны и вскочила на ноги.
Там за ёлками, на поляне, где я оставила Арса с Петей, слышались жуткое рычание и лай, было понятно, что мой верный пёс принял бой не на жизнь, а на смерть.
Бежала так, что думала, сердце разорвётся. Тяжёлые еловые ветки с пушистыми, снежными покрывалами, которыми я любовалась пять минут назад, и бережно отводила рукой, сейчас хлестали по плечам, по лицу, царапая кожу. На ходу сорвала с плеча ружьё и взвела курок. На самом краю ельника до крови закусила губу, услышав, полный смертельной боли, визг Пети. Каким бы большим псом он небыл, справится с медведем ему не под силу.
Выскочила из-за елей и резко затормозила. Вскинула ружьё и прижала приклад к плечу. Открывшаяся картина заставила задохнуться, застыть кровь в жилах.
Ещё недавно девственно белый, нетронутый снег на поляне, был окрашен алыми пятнами крови, взрыхлён, словно здесь носилось стадо носорогов. Петю я не увидела, зато огромный свирепый медведь одним рывком настиг отступающего за сани Арса. Замахнулся лапой с выпущенными чудовищными когтями и… ударил!
  
  
Глава 17. Белка 
 
Как в замедленной съёмке смотрела на неспешно парящие в воздухе оранжевые клочья куртки, кружащиеся перья наполнителя и веером разлетающиеся от груди Арса алые капли крови.
Время словно приостановило свой бег. Я видела, как медленно падал в снег Арс, взмахивая бесполезной палкой, которой пытался отмахнуться от разъярённого, учуявшего кровь медведя. Как одним хищным движением зверь настиг жертву и снова замахнулся смертоносными когтями.