Эволюция маггла (СИ)

***
— Мистер Джонсон, а где мистер Пирс, я его давно не видел, — спросил у директора практикант, заметив, что на одного сотрудника музея стало меньше.
— Он сейчас отдыхает на берегах Индийского океана, — с завистью ответил пожилой мужчина с длинными, седыми волосами, собранными в хвост. — Хотел бы я с ним поехать, эх. Мои старые кости замучила лондонская погода, и прогреть их было бы неплохо.
  
— Так он в отпуске? Как-то внезапно, — кивнул Карл, в согласии, что кости прогреть на пляже — это хорошо. Особенно с красивой девушкой.
— Я тоже удивился, однако он и правда давно не отдыхал, так что я выписал ему отпуск сразу на два месяца. Отдых так же важен, как работа. Мне тут косяки от усталости не нужны. — Поднял он наставительно палец вверх. — А ты пока не заслужил, так что марш работать, а то развесил уши.
— Да, сэр! — краткая минута отдыха была окончена, пора и честь знать.
А в это время Владимир, который, как считали коллеги и друзья, должен отдыхать, с красными от недосыпа глазами, наконец-то захлопнул злополучный фолиант и в тиши комнаты, заваленной смятыми и исписанными листами, произнес:
— Наконец-то я закончил.
========== Часть 3 ==========
Если подытожить, то мастер артефакторики, Лерах, был универсальным дилетантом. По знаниям он тянул, возможно, на магистра, а по магическим силам на подмастерье, и только слабость в магии и отсутствие шедевра, а также, как я подозреваю, безразличие к титулам и нежелание платить больший илькум, то есть, налог, не давали ему официально получить это звание. Будучи сыном магистра, он больше интересовался самой магией, а то, как его называют, ему было до лампочки, хоть архимагом, хоть учеником. Вот такой своеобразный человек. Из-за недостатка сил, Лерах выкручивался как мог, переводя магию слова в ритуалы. Да, так намного сложнее, однако именно это позволяло ему создавать артефакты, которые не каждый архимаг создаст. Потому что не каждый архимаг — артефактор. И шедевр, который так и не увидел свет, если судить по тому, что записи оканчиваются после его смерти, оказался довольно занимателен и, конечно же, архисложен для меня. Ни много ни мало, это создание живого артефакта из человеческого тела, а точнее из самого мага. На стыке биомагии, магии духа, ритуалистики, артефакторики, зельеварения и еще десятка дисциплин, маг превращает свое тело в живое оружие, в живой посох и жезл в одном лице, который сам поглощает горячий эфир из окружающего пространства и преобразует в свою ману, имеет огромную прочность и силу, а также отличается повышенным количеством вкладываемых в память заклинаний при том же уровне сил и развития в сравнении с обычным магом. Именно такой выход нашел Лерах в решении проблемы слабости своей души и магического потенциала. Однако заинтересовало меня не это — до таких высот мастерства мне еще расти и расти, а совсем другие вещи. Во-первых, ритуал отсечения, то есть любая часть тела теряет связь с магом и через нее его уже нельзя найти или проклясть. Надеюсь, мне это поможет. А во-вторых, в ходе достижения своего шедевра, Лерах нашел способ, как продолжить свои исследования в случае смерти — на беременную женщину накладывалась метка из части души мага, которая сливалась с эмбрионом и создавала из него идеальное вместилище и якорь для души. Ритуал крайне болезненный, ведь боль души во много раз сильнее боли тела, и аморальный, по понятным причинам, но иного выхода я просто не видел. Нет, были и другие варианты, например, уйти в другой мир или призвать демона для своей защиты. Но для них у меня не хватало ни сил, ни знаний, а призыв демонов — это как призвать разъяренного тигра для защиты от кошки. Или так, или помереть и уйти на перерождение без воспоминаний. Это если меня в посох не засунут для пыток и в качестве батарейки, конечно.
Благо, до своего Ноуса я достучался, ведь мотивации у меня на семерых было. Хотя этого было мало, ведь осталось всего две недели до окончания обусловленного срока, а ни палочкой махать, как учили в учебниках с Косой аллеи, ни чары в память закладывать я не мог, как и произносить заклинания магии слова. Впрочем, это и не было нужно. Достаточно того, что я могу использовать ману — одно из самых важных преимуществ ритуалов в том, что их можно заполнять постепенно, да и Лерах встроил систему пассивной подзарядки от фона.
Для начала, я решил подготовиться к будущему ритуалу, на который ушла седьмая часть моего состояния. Самое обидное, что даже в деньгах Гонт меня обманул — меня чуть не арестовали гоблины за то, что я подсовываю им трансфигурированные фунты, и только мое искреннее недоумение и отсутствие палочки позволили доказать, что я жертва обмана, а не преступник. К счастью, большую часть фунтов я уже разменял на настоящие деньги, однако все равно неприятно, особенно оскорбительные высказывания в мою сторону от коротышек. А ведь видел, что купюры отличаются от настоящих, но не придал этому значения, потому что не знал, в чем разница, внешне же купюры те же самые. Кроме большого количества зелья, восполняющего кровь, мне понадобились и более специфические ингредиенты, вроде костей мертвеца и «пыли цитры». Ради первого пришлось стать осквернителем могил, потому что в обычных магазинах Косого они не продавались, а лезть на черный рынок, который обязан был существовать — есть и более легкие способы умереть. А второе обошлось мне в шестую часть накоплений, это цветок с невыговариваемым названием на шумерском — Оуталамос; он рос только в местах с сильным магическим, или по-шумерски, эфирным, фоном и был довольно редок. Благо, что его можно было все-таки официально купить. А дальше, смешав толченую кость с моей кровью и соком цветка, было необходимо нарисовать сложную геометрическую фигуру в виде октограммы, грани которой состояли из множества рунических шумерских символов. Пустые места октограммы также заполнялись кругами из символов, и в итоге получалась фигура четыре на четыре метра. Тут я порадовался своему опыту реставратора и набитой руке, благодаря чему нарисовать фигуру было пусть и сложно, но не невозможно. Проблема с помещением решалась так же, как и большинство проблем в нашем мире — деньгами. Снял на пару недель небольшой склад в порту, а больше мне и не надо, если не получится — мне он больше будет не нужен.
Главная проблема, как и ожидалось, была с беременной женщиной. Необходим был срок меньше двух месяцев, потому что иначе душа уже зародится — и эмблема просто растворится в его ауре. Но это полбеды, девушка еще и сама должна быть сильна магически, иначе просто не сможет выносить усиленного эмблемой ребенка. Не говоря уже о том, что если я умру, то перенос она, а значит и я, может не пережить. Выбрать женщину мага? Ага, очень смешно — переть с голой попой на танк: меня сейчас и первокурсница скрутит, наверное. А привлечь мне волшебницу нечем, нет у меня таких денег, чтобы сильная магиня родила мне ребенка. В этом же заключается проблема поиска помощи у магов: мне скажут «Спасибо за книгу, молодец, держи в награду чары забвения». А то и сразу голову рубанут, чтобы следов не оставлять.
Выход нашелся, когда я вспомнил о магических существах. Я уже говорил, что к ним относятся как к скоту? На самом деле все еще хуже. Вампиров убивают на месте, оборотни и кентавры не имеют права работать, точнее вроде как могут, но на деле их никто не берет. Гоблины хоть и отвоевали свое место под солнцем, однако вне банка их не увидишь, что показывает настоящее отношение к ним и причину гоблинских восстаний. А вейлы… мало того, что их, как и всех вышеперечисленных, угнетают, так они еще и стали заложницами своей красоты. Да, у них есть природные чары обольщения, похожие по действию на заклинание подчинения, Империус, смешанное с афродизиаком и работающее по площади. Однако любой может прийти в самую задрипанную лавку и купить себе амулет защиты от этих и подобных им чар. Иначе сейчас бы вейлы правили миром, потому что природная склонность к созданию огня без концентраторов, превращение в полуптиц-полуженщин, плюс немалая врожденная магическая сила, я уже не говорю о их чарах — всё это делает их сильнее большинства магов, и только малое количество и невозможность размножаться самим ограничивают их. Хотя достаточно немало людей, которые не поддаются их чарам, они или сильны волей и магически, или… женщины, геи и, может быть, импотенты. Впрочем, некоторые женщины все же поддаются этим чарам, лесбиянки например. Так вот, бедных вейл в Англии практически принуждают становиться проститутками или наложницами богатых и влиятельных магов. Какое-то время была даже мода обязательно иметь любовницу-вейлу. А те, чтобы не умереть с голоду — мы же помним, что работу им не дают и держат в резервациях, а также для того, чтобы окончательно не вымереть, соглашаются на подобное унижение. Именно в резервацию вейл я и пошел, не забыв прикупить примечательный амулетик, дабы не стать рабом магических красавиц. Как говорится, мне их жалко, но своя шкурка дороже.