Последняя (СИ)
Василиска Мараш, как и говорила, возглавила своих соплеменников в битве. Вот кто действительно до последнего дрался на равных с мужчинами, бесстрашно бросаясь на врагов с яростным кличем.
А вот ашуру Длидир практика напугала не меньше, чем меня, не зря же она побледнела и притихла, наблюдая за своими действиями. Повелитель вражеского войска нисколечко не проникся женскими чарами самоуверенной менталистки и бросил ее на забаву своей солдатне. Униженно молить о пощаде на коленях пришлось ей, а не другим. Конечно, до мук и страданий Сейлишран не доводил, но и первого ужаса хватило всем по самую макушку.
Кайкусь, самоуверенно заявившая, что будет биться, сбежала из осажденного дворца сразу, даже уговаривать не пришлось. Она покрикивала на не поспевавших за ней огромных телохранителей, когда те с трудом протискивались в узкий лаз тайного хода. Одного даже пришлось оставить, не пролез. И чтобы не привлек внимание врага и не указал путь спасения королевы, его просто убили.
Драконица Укалей на практике тоже вышла за ворота, решившись тянуть время в ожидании истинного, рискуя своей жизнью. А вот Мадра сбежала тайным ходом.
Зато арахна и нага бились на стенах за свою корону и жизнь, но не до последнего своего бойца. Наоборот, еще неизвестно кто бы выиграл в том сражении. От проклятий арахны враги дохли как мухи. Хуже того, их тела она вылавливала сетями из толпы под стенами, затаскивала наверх и использовала для очередного умертвляющего варева, которым не менее смертоносно поливала сверху врагов.
Нага долго вела переговоры с врагом, угрожая, обещая сказочные богатства, если уйдут, пока тем самым тайным ходом наружу выбиралась диверсионная группа. В результате лазутчики убили нескольких вражеских воинов, переоделись в их форму и напали на повелителя. В пылу устроенного ажиотажа ворота таки открыли, но лишь для того, чтобы покрошить в капусту ближайших врагов и вернуть за стены успешно выполнивших боевую задачу диверсантов. В общем, когда потухла иллюзия, мы дружно, потрясенно восхищались Рисаш.
Сейлишран наблюдал за нами с улыбкой, которая согрела его глаза, подсказав, что искренняя.
– Ну что, даки, на этом занятии я позволил вам увидеть, чего стоят ваши слова и убеждения. И на что вы готовы ради них.
Мараш обернулась к шакарке и уважительно поблагодарила:
– Мое искреннее признание, даки Рисаш!
– И мое тебе, – вернула та улыбку и добрые слова василиске.
Ее белая кожа алела румянцем смущения, у василиски скулы привычно покрылись синей чешуей, причем, по той же причине.
– Я рад, что вы проявили взаимное уважение и восхищение подвигами друг друга, – Сейлишран еще улыбался, только в голосе появились сухие нотки. – Теперь хочется услышать, в чем вы все ошиблись.
– Все? – заинтересованно уточнила Кайкусь.
Вот вредная пернатая!
– Все, – насмешливо кивнул Сейлишран.
– В бою? – мрачно спросила Мараш.
– В решении? – уныло пробормотала Мадра.
Укалей зыркнула на сплоховавшую на практике подругу с удивлением.
– В главном, – отрезал дальнейшие вопросы Сейлишран.
Судя по растерянным лицам, отвечать никто не торопился, как и я, никто не знал точного ответа. Пришлось изначальному самому пояснять:
– Этой ситуации не могло быть, ведь ни один нормальный дракон не бросит свою истинную пару один на один с врагом.
Спустя мгновение Мадра с глухим стуком и разочарованным «ы-ы-ы» приложилась лбом о стол, таким образом признавая, что оплошала, и заодно наказывая себя.
– Ну-ну, не переживайте. Зато у вас была возможность заглянуть внутрь себя, познакомиться со своими сильными и слабыми сторонами. Это дорогого стоит, ведь есть время исправиться, – подсластил нам кислое настроение Сейлишран.
– Благодарим за этот урок жизни! – по-военному отрапортовала Мараш, встав по стойке смирно и почтительно поклонилась изначальному. Затем добавила: – Даже с учетом допущенной ошибки, вы укрепили во мне веру в себя.
– Я рад! – неожиданно мягко улыбнулся наш сегодняшний наставник. – Наша встреча закончилась, вы свободны, даки.
Ручеек невест потек к дверям.
– Даки Эйкана, задержитесь, пожалуйста, – попросил дракон, продолжавший сидеть в своем кресле.
Я неуверенно уселась обратно, уловив ревнивый взгляд обернувшейся Ойки. Когда девушки ушли, Сейлишран внимательно посмотрел на меня:
– Я понимаю, твой зверь в процессе созревания и еще нестабилен, но в подобных случаях, как сегодня, – он указал на поцарапанную столешницу, – будь добра использовать привычную тебе бытовую магию, чтобы убирать последствия. Умение не оставлять за собой характерных следов избавит от многих проблем, неважно, станешь ли ты избранницей изначального или нет.
– Да, вир Сейлишран, поняла, – глухо от стыда промямлила я.
Мой резерв значительно вырос, поэтому привычная с детства бытовая магия откликнулась немедленно. Только уровень ее воздействия я не рассчитала, в итоге не только зарастила следы от когтей и восстановила покрытие, но и отполировала столешницу чуть не до зеркального блеска, во всяком случае по аудитории побежали «зайчики» отраженных от нее лучей.
Проводив парочку таких прыгунков, Сейлишран посмотрел на меня и неожиданно усмехнулся. Не знаю, что было бы дальше, но в этот момент аудитория погрузилась в кромешную тьму. Я не успела испугаться, в темноте загорелся небольшой шарик света, который выхватил из темноты лицо Сейлишрана, будто озарил его призрачным лунным светом.
В памяти вдруг всплыл случай десятилетней давности, когда я была совсем соплюхой, слабенькой, хрупкой, отчаянно одинокой, даже в толпе родичей. Со мной не хотели дружить и играть, братья задирали, сестры недовольно фыркали. Старшие чему-то меня все время учили, причем больше, чем других детей. Де им все достанется и так, а мне придется выгрызать блага у жизни, поэтому лишними знания не будут.
В один из таких дней я настолько устала терпеть насмешки, обидные слова и кучу обязанностей, что сбежала. У меня почти не было запаха, я пустышка, никому не нужная и слабая, поэтому побег удался без проблем, меня не сразу хватились. Я успела забраться далеко в лес, в самую глухомань. Потом осознала, что наделала, но вернуться самостоятельно уже не могла. Наступила ночь, я блуждала по лесу, голодная, замерзшая, исцарапанная и покусанная насекомыми. К счастью, пока не столкнулась с крупным зверьем.
Рядом ухнула сова, я испуганно дернулась, споткнулась и покатилась вниз, в овраг. Не повезло – сломала ногу. Отлежавшись, я поползла дальше, вскоре в просвете между деревьями в призрачном ночном свете блеснула серебристая гладь лесного озера. Именно в тот момент какой-то хищник решил напасть на меня, маленькую, глупую, раненую девочку. Я услышала злобный рык, шум ломающихся веток, затем – жалобный скулеж и шум убегавшего не разбирая дороги крупного существа.
Тогда я сидела на корне дерева, испуганно прижимаясь к стволу спиной. Сломанная нога нестерпимо болела, но я молча сносила боль, ведь шаграи не плачут. Неожиданно среди ветвей возник горящий потусторонним светом шарик, подлетел ко мне и окутал мою бедную ногу белесым туманом, согрел и убрал боль, словно чулок снял и пустил веселых мурашек. Мало того, по моему измученному телу разлилась приятная волна, смывшая усталость и страх, будто сам Прародитель Барс приласкал и утешил свою обездоленную дочь.
Но стоило магическому шарику-светлячку отлететь от меня, я увидела бледное, словно призрачное, нереально красивое мужское лицо, серые глаза смотрели на меня с сочувствием и заботой. Тогда я не успела ни поблагодарить, ни спросить его имя – услышала громкие зовущие крики отца и других родичей. А лицо неизвестного призрака, который спас мне жизнь и вылечил ногу, растворилось в ночи. До сих пор мучилась загадкой: был ли это Прародитель Барс?
Меня нашли, у отца дрожали руки, пока он осматривал меня на предмет повреждений, затем, прижав к своей груди, молча понес домой. Он ни слова не сказал, выслушав мой рассказ о Прародителе Барсе, и даже не ругал за выходку с побегом. Он медленно шел, будто опасался меня растрясти, и гладил по спине, прижимая к широкой груди. В тот день я осознала, что родительская любовь не выбирает, кого любить, она безусловна ко всем своим детям. Это открытие помогло мне не сломаться и смотреть в будущее с верой и надеждой.