Дракон хочет жениться? Баба Тася против! (СИ)

Вдруг слева мелькнуло что-то большое. Угрожающее. Оно фыркало и трещало кустами.
Я была не готова к лесным чудовищам, поэтому взвизгнула.
Гринельма послушно повторила мой вскрик.
А “чудовище” зафыркало еще громче и кажется недоуменно. Цикады испуганно примолкли.
– Это же Эуфлон! – сказала вдруг Гриня с недоумением.
Ко мне с опаской, кося невероятной красоты глазом, приближался прекрасный, изящный олень с тонкими веточками новеньких, недавно отросших рогов. 
  
Животное смотрело на меня так же удивленно, как и Гринельма, но все же тянуло мордочку, рассчитывая на приветствие с моей стороны. 
– Привет, Эуфлон, – в горле у меня пересохло с перепугу, – прости, дружок, не ожидала тебя увидеть.
– Да, обычно он встречает тебя на вечернем обходе чуть дальше, – подтвердила Гриня.
– Вот именно, я привыкла к постоянству! – обрадовалась я возможности себя оправдать. А сама уже тянула руку, чтобы погладить это совершенно невероятно очаровательное существо. 
Стоило прикоснуться пальцами к нежной, будто бы замшевой шкурке, я почувствовала такой восторг, что не удержалась и запела:
Со мной, лесной олень,
По моему хотенью,
Умчи меня, олень,
В свою страну оленью…
Вообще у меня нет слуха. И голоса. Так что я рассчитывала просто промурлыкать знакомый с молодости мотивчик. 
Но как оказалось, у феи Тейселен совершенный музыкальный слух и волшебный тембр.
Я застыла и смолкла, пораженная звучанием своего нового голоса. Ангельское пение, честное слово!
И что еще удивительней, как только я начала петь, птички лесные тут же принялись подчирикивать.
Над головой моментально образовалось облачко из пичужек. И я с опаской косилась на него, помня, какие сюпризы могут посыпаться от пернатых щебетунчиков. Но пока обходилось без сюрпризов. Хотя если эти пташки гадят зефирками, я не удивлюсь. 
– Какая необычная песня, – заметила Гриня, – я у тебя еще такую не слышала. Ты ее тоже сама написала, как и все остальные?
– Мне ее подсказала природа, – я сдержанно улыбнулась, продолжая гладить оленя, который ластился, словно котенок. 
Интересный мир. Чудесный лес. 
Главное, чтобы от этой всеобщей благости у меня ничего нигде не слиплось. 
4.3 
Этот безумный, невероятно длинный день, в котором я сначала лишилась жизни, а потом ее обрела, подходил к концу.
Я пока что еще понятия не имела, как мне завтра вести урок в средней группе и собиралась поискать ответ в альманахе. Буду читать его, пока не отрублюсь. Что-то мне подсказывало: феи спят меньше обычных людей, гораздо быстрее восстанавливаются и больше успевают.
Но до ночных бдений очень хотелось принять ванну, переодеться в пижамное и растянуться в уютной койке. 
Хм.
Все эти желания просто и обыденно звучали для моей человечьей жизни. А в этой у меня были крылья!
Как с ними купаться, допустим? Не сотрется ли с них феячья пыльца, и вообще не размокнут ли они, не распарятся от мокрого влажного воздуха?
И как на них спать?
Все-таки должен быть на моем теле рычажок, при нажатии на который крылья снимаются. Или нет?
Найти бы его.
Я представила физиономию Грини, когда подойду к ней с просьбой: “Подскажи кнопку, которая отстегивает крылья”. 
Если они впрямь не снимаются, меня упекут в местную психушку и без усилий Брелентера. 
Чтобы немного больше понять о своей новой анатомии, полезла в платяной шкаф. Как почти все в этом странном месте, он имел округлые очертания.
Двери открывались как у шкафа-купе. Пузатенького такого.
А внутри поместилась примерно дюжина легких платьиц пастельных тонов. 
Наугад я вытащила одно из них, из середины, нежно-бирюзовое. Принялась его разглядывать и от увиденного в животе похолодело. 
Таки они не снимаются!
На спинке платья были предусмотрены разрезы для крыльев, на кнопках. Судя по всему, на мне сейчас точно такая конструкция. А это значит, придется приспосабливаться к такому анатомическому разнообразию. 
Вздохнув, вернула платье на вешалку и открыла отделение с полками. Там нашлись легкие ночные рубашки, по виду они недалеко ушли от выходных нарядов. Все-то у нашей Тейселенушки изысканное и элегантное. Так что придется мне спать в пеньюаре, пока не раздобуду себе что-нибудь более привычное и приличное. 
Критическим взглядом оглядела нижнее белье и нашла его великолепным. Оно словно соткано из паутинок, невесомое и при этом достаточно плотное. Не стринги какие-нибудь, прости господи, а по длине как шортики, прилегающие к телу. Вполне достойно. 
Дольше всего я искала халат, рассчитывая увидеть что-то длинное и махровое. Но увы, обнаружилось нечто, напоминающее короткое кимоно. 
Вздохнув, сгребла свои трофеи и направилась в ванную. Помещение оказалось достаточно просторным, с овальной широкой чашей ванны, маленьким рукомойником с раковиной в форме розовой ракушки и кругленьким стульчаком. Все-таки у фей потребности обычные, человеческие. Правда в течение этого бурного дня они меня не беспокоили… зато сейчас разом все включились. 
Я ощутила и усталость, и сонливость и все телесные нужды, кроме разве что голода, потому что поужинать все же получилось.
Раздеться было непросто. Я гонялась за кнопочками на спине, силясь их расстегнуть. 
Если бы рядом со мной в этот момент очутились мои ученицы, смогли бы существенно обогатить свой словарный запас.
Наконец, удалось наловчиться и снять платье.
К тому времени вода уже переливалась из ванны, а шапка душистой пены сползала на пол. 
Да, кстати, отдельный жирный плюсище – наличие в волшебном лесу канализации. Как я поняла, локальной. У них тут не было разветвленной системы с сотнями труб, прокинутыми под землей из центра. Каждый домик подсоединен к своему бойлеру, куда каждый день заливают воду рабочие, которых я пока что не видела.
Пришлось чутка слить воду, чтобы не чувствовать себя Архимедом, открывающим закономерности вытеснения воды объемом тела. “Эврику” я и просто так могу покричать, без того чтобы тут потопы устраивать.
Добившись идеального наполнения, я с наслаждением погрузилась в ванну… и тут же чуть не поседела, поняв, что забыла про крылья, будь они неладны!
В ужасе вскочила, чуть не навернувшись, потому что мокрая и скользкая, да еще в воде стою.
С опаской попробовала пошевелить крылышками и поняла, что они слушаются. По сторонам полетели брызги.
Завернув шею так, как в своей пенсионерской жизни ни за что бы не смогла и скосив глаза чуть не на затылок, увидела, что кажись, крылья у меня водостойкие. 
Водичка по ним спокойно стекала, вместе с кусочками пены. А никакая пыльца следом не сползала и сами крылышки не размякли, пузырями не пошли. Только окрасились в ровнехонький розовый.
Поняв, что тут обошлось, продолжила водные процедуры. Плескалась, покуда вода не остыла. Потом вспомнила, что я фея, а не русалочка и вылезла.
Завернулась в большую махровую простынь и залегла с альманахом, долистав до приложения с учебным планом. За ним и отрубилась, прямо так, на животе, уткнувшись носом между глянцевых страниц.
4.4
– Кто скажет мне, что мы сегодня будем проходить? – я обвела пристальным взглядом собравшихся. 
Насколько я смогла разобраться в альманахе Тейселен, обучали тут в трех группах. В первую входили девочки от тринадцати до пятнадцати лет, во второй были воспитанницы пятнадцати - семнадцати, и наконец в третьей возрастной диапазон семнадцать - восемнадцать. То есть, в первых двух сидели по два года. 
Сейчас передо мной были восемь девиц в возрасте около шестнадцати.
  
Одна из них – та самая Иридель, которая проштрафилась с волшебной пыльцой.
Она смотрела на меня с обожанием. То ли Тейселен уже была ее кумиром, то ли сделалась им вчера.
Может, она подскажет, что мы должны изучать?
Да, я нашла вчерась учебный план. Но увы, расписан он был не особо подробно, темы обозначены по неделям. И это не самая большая проблема. Хуже всего то, что я не разобралась в принципе, какая нынче у нас неделя. Потому что названия месяцев не совпадали с земными. Я могла только ориентироваться на времена года.