Точка невозврата (СИ)

— Никак не пойму, на что вы намекаете?
— Странно, а как по мне — всё очевидно. Вы затолкали на корабль какой-то сброд, среди которого вряд ли наберётся пара тысяч умных голов. Неужели среди людей не нашлось более достойных кандидатов? И, пожалуйста, не нужно мне вкручивать про лотерею и случайный отбор. Это как минимум нелогично. Если вы действительно собирались возродить человечество, то отправили бы сюда профессионалов. Так что случилось на Земле?
  
— Без понятия, — пожал плечами Монахов, при этом даже не изменившись в лице. — Мы точно так же, как и вы, очнулись уже на орбите. В компьютере имелась инструкция, в соответствии с которой мы и действуем.
— Дайте угадаю: вы тоже мотали срок, перед тем как попали в программу экспансии?
— Это не ваше дело, — похолодевшим тоном ответил он.
— Ну, как-то так я и думал, — пробормотал я. — От нас попросту избавились, как от нежелательных элементов.
— Ошибаетесь, я был добровольцем…
— Как и все мы, — усмехнулся я, — Ладно, выкладывайте: что там у вас за задание?
* * *
Новое руководство принесло с собой перемены. Не сказать, что это было неожиданностью, но некоторые правила раздражали похлеще, чем бюрократия предыдущих управленцев. Однако имелись и плюсы. Самым жирным из них стала техника, и не абы какая — военная: танки, бронемашины и даже авиация. В считаные дни лагерь преобразился до неузнаваемости. Здания вырастали быстрее, чем грибы после дождя. Этому способствовала складная панельная технология. Строительная техника грохотала днём и ночью, расчищая под них площадки.
На тот момент, когда я наконец смог покинуть лазарет, вокруг уже выстроили натуральный мегаполис, в центре которого расположились руины базы древних. На них копошились какие-то люди. Впрочем, они мельтешили повсюду, отчего я снова захотел вернуться в уютную одиночную палату. Радовало то, что я не задержусь здесь надолго. Уже к завтрашнему вечеру меня и ещё нескольких человек из группы первых переселенцев должны изгнать. Для этого готовилась целая церемония, чтобы все увидели, как здесь поступают с предателями.
Аборигены притихли. Я сильно сомневался, что война с ними закончена, уж точно не по их инициативе. Того же мнения было и новое руководство, а потому всеми силами готовило наше внедрение в стан врага. За несколько дней до выписки у моей койки собрался целый консилиум, который вывалил на мою многострадальную голову такой ворох вопросов, что я даже начал задумываться о правильности выбора. Возможно, лучше было согласиться на казнь. И на этом дурдом не закончился, напротив, он только начал набирать обороты.
Когда мне предоставили план по внедрению, я хотел разбить планшет о голову того идиота, который всё это придумал. Но я промолчал и подписался под этим бредом, чтобы избежать очередного многодневного допроса. Потому как был на сто процентов уверен, что план от этого лучше не станет. И хотя у меня имелись собственные соображения на сей счёт, я всё равно не был уверен в успешности данного мероприятия.
Во-первых, я не был до конца уверен, что Ада жива. А во-вторых, между нашим и видом и местными слишком много разногласий. Честно говоря, я даже подумывал о том, чтобы послать в пешее эротическое путешествие обе стороны и основать где-нибудь самостоятельную общину. Меня вполне устраивало полудикое существование неподалёку от водопада. Честно говоря, даже не могу вспомнить, когда я ещё был так же доволен жизнью, как в те дни.
— Теняев! — выдернул меня из раздумий резкий оклик. — Ты где летаешь⁈
— С вами, пожалуй, полетаешь, — хмыкнул я.
— Тебе не интересно? — поморщился офицер, который монотонно накидывал инструктаж, словно уставший поп в сельском храме.
— Вам честно сказать?
— Эти данные помогут вам выжить…
— Эти данные — полное дерьмо, — отрезал я. — Пока вы здесь распинаетесь и тратите время на сраные церемонии, противник уже десять раз успел сменить позиции.
— Хорошо, давайте послушаем вас. — Он изобразил приглашающий жест. — Выходите к экрану, не стесняйтесь.
— Давай, Тень, покажи класс, — шепнул на ухо Коробков, который тоже оказался причислен к предателям человечества.
— Мне нечего сказать, — отмахнулся я.
— Кто бы сомневался, — фыркнул офицер и продолжил: — Примерно в ста пятидесяти километрах к северу также обнаружена база деградантов. Точно такие же расположились на юге и востоке, но на этом всё. Орбитальные шаттлы не зафиксировали никакой активности ни на самих базах, ни поблизости. Единственный отряд примерно в сто тысяч особей находится на западе и не имеет укреплённых позиций.
— Как давно сделаны эти снимки? — поднял руку Коробков.
— Шесть часов назад, — ответил офицер.
— А есть более поздние или что-то посвежее?
— Мы ведём постоянное наблюдение. Что конкретно вас интересует?
— Отряд топчется на месте или движется? — впервые за время инструктажа прозвучал правильный вопрос.
— Они не меняют позицию уже третьи сутки. Но ещё совсем недавно отряд двигался в направлении от нашего лагеря.
— У вас всё? — беспардонно спросил я.
— В общем и целом, — развёл руками офицер. — Ваша задача…
— Свою задачу мы знаем, — снова прервал докладчика я. — Можно нам с коллегами пообщаться наедине?
— У вас тридцать минут, — заявил он и, чеканя каждый шаг, вышел из класса.
— Хуясе ты ферзь, — усмехнулся Коробков. — Удивительно, как тебя ещё не пристрелили? Хотя, вспоминая наше с тобой знакомство…
— Ой, да завали ты клюв, — впрочем, совсем беззлобно отмахнулся я. — Давай по делу.
— Что, куча вопросов накопилась?
— Даже не представляешь.
— Как раз очень даже. Короче, Жухлый твой в порядке, харю отожрал — аж подойти страшно. Технику древних мы заныкали. Вся в рабочем состоянии, так что в любой момент можем пустить её в ход.
— А с Адой что?
— Понятия не имею, — пожал плечами Коробков. — А ты разве её не нашёл?
— И да, и нет, — поморщился я.
— Выходит, она с ними, — включился в беседу прапорщик Свадков.
— И я очень на это надеюсь. Вы как на меня вышли?
— Да как и в прошлый раз: проныра твой привёл, — ответил капитан. — Но мы толком даже откапывать не начали, когда на небе фейерверки появились. А потом вот эти приземлились — и тут такое началось! Всем ласты завернули, будто мы бандиты какие…
— В их глазах так и есть, — кивнул я. — А с базой что?
— Да тоже хрен поймёшь, — неопределённо ответил Свадков. — Техника на автономке, вся в рабочем состоянии. Не знаю, если муравьям задачу поставить, может, они её и восстановят. Но мы не пробовали. Пусть пока в схроне стоит — целее будет.
— А что за схрон?
— Да пещера та, в которую вы с Семецким лазали, — ответил Короб.
— Не самое лучшее место, — покачал головой я. — Нужно будет перепрятать.
— Это уже детали, — отмахнулся капитан. — Ты сам-то что по всей этой пурге думаешь?
— Да херня какая-то, — честно ответил я. — Много чего не вяжется. Вот, к примеру: ты помнишь, что на ковчеге был? Или как на него попал? Какие у тебя вообще последние воспоминания о Земле?
— Нет, — без запинки произнёс Коробков. — Помню только, как договор подписываю, а затем сразу момент посадки.
— Вы ходить заново учились? — уточнил я.
— И не только ходить, — усмехнулся капитан. — Первые дни вообще всё очень жёстко было. Мы когда из капсул сна выбрались…
— Это были капсулы совсем для другого.
— Гонишь.
— Нет. Семецкий рассказал, что все мы летели сюда в виде биоматериала. Мы — клоны людей, с их воспоминаниями о прошлой жизни.
— Пиздец, — выдохнул Свадков.
— И я пока не могу понять, с какой целью мы здесь. — Я проигнорировал эмоциональное замечание прапорщика. — На колонизацию это мало похоже. На спасение последних выживших — тоже. Я думаю, нас попросту выкинули с планеты, как ненужный мусор.
  
— А эти что говорят? — Капитан кивнул на дверь, намекая на новый поток переселенцев.