Боташка (ЛП)

— Итак, в чем дело?
Я подняла глаза, когда он остановился возле меня.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты и Бекс, — рассмеялся он, встретившись со мной глазами. — Спустя все  это время, вы двое просто взяли и сделали это? Ты ведь не думаешь, что я в это поверю.
— Почему нет? — спросила я, защищаясь. Надоели эти неверующие. — Почему в это так трудно поверить? Я недостаточно хороша?
— Сейчас, погоди минутку, — сказал он, приобняв меня одной рукой. — Это не так, и ты это знаешь. Если кто-то слишком хороша, так это ты, Салли. Бекс и ты, ты и Бекс? Это просто немного неожиданно, вот и все.
Господи, теперь он говорил так же, как Хукер.
Бекс неторопливо подошел к нам и положил руки на бедра.
— Уже начал окучивать мою девушку? — сказал он, кивнув на руку на моем плече. — Не спешишь ли, брат?
Я хотела рассмеяться, но вовремя остановилась. «Ревнующий» Бекс был очень забавным.
Клейтон отступил назад,  подняв руки вверх, как будто он совершил преступление.
— Прости, Бекс, не думал, что ты будешь возражать.
— Буду, — улыбнулся Бекс, встав рядом со мной. — Сэл все равно с тобой не будет.
— Почему нет? — сухо спросил Клейтон. — Я старше, мудрее.
— Да, это близко к гериатрии.
— Плюс, я в десять раз сексуальнее тебя, Болдуин Юджин.
Я могла бы поспорить с этим, но было намного интереснее слушать их стеб.
— Клейтон, — вздохнул Бекс. — Если бы я подумал, что ты это серьезно, то у нас были бы проблемы. Я бы превратился в Халка, чтобы надрать тебе задницу, а дальше что? Я был бы весь зеленый, в рваных футбольных шортах, и Сэл бы чокнулась.
Клейтон сымитировал зевок.
— И вообще, — отметил Бекс, — ты относишься к ней, как к младшей сестре.
— Да, но так было до того, как она похорошела.
Я рассмеялась, когда Клейтон глянул на меня из-под бровей, но Бекс нахмурился.
— Скажешь это еще раз, и я надеру тебе задницу.
— Хорошо, хорошо, я понял. Увидимся позже, голубки. — Посмеиваясь, он бросил несколько напутственных слов через плечо: — И если бы мама увидела, каким взглядом ты меня наградил, она бы с тебя шкуру спустила, Бекс. Собственники никогда не преуспевают. Не позволяй ему командовать тобой, Салли.
Бекс подождал, пока Клейтон не ушел за пределы слышимости, а потом повернулся ко мне.
— Как тебе? — спросил он с лицом, полным озорства.
Честно говоря, помимо того, что я на мгновение потеряла  дар речи, я была поражена. Он действительно говорил, как ревнивец, особенно ближе к концу разговора.
— Отлично, — сказала я, взглянув на трибуны. Хукер смотрела на нас словно ястреб, развалившись на том же месте, где я ее оставила. Встретившись с моим взглядом, она с вызовом подняла бровь. Это небольшое движение все сказало. — Но я не уверена, что этого было достаточно.
— Что?
— Бекс, кажется, у нас проблемы.
Увидев его недоумение, я пояснила:
— Хукер не верит, что мы на самом деле встречаемся. Она не купилась на это, как и Клэйтон пять секунд назад. Я до сих пор не уверена, что он повелся.
— Так что нам делать?
— Я не знаю, — сказала я растерянно. — Все не так, как я думала раньше. Ситуация просто свалилась мне на колени, идеально упакованная и перевязанная бантиком.
Губы Бекса растянулись в полуулыбке, а я закатила глаза.
— Ой, ты знаешь, что я имею в виду. Большинство, кто это слышал, смирился с тем, что мы вместе, конец истории. Ханна Теккерей даже сказала, что это было неизбежно. Но люди, которые знали нас всегда, сомневаются в этом, а это именно те, которых мы должны обыграть…
— Сэл...
— Это не может быть так сложно. Мне просто нужно придумать способ…
— Сэл, — Бекс сказал более настойчиво, останавливая меня в середине тирады. — Просто оставь это мне.
Я нахмурилась:
— Но Бекс, нам нужно говорить о…
— Больше никаких разговоров, — сказал он, наклоняясь ближе. — Лилиан до сих пор смотрит?
Сглотнув, я осторожно выглянула из-за него.
— Да.
— Хорошо.
Мое сердце забилось в три раза быстрее, когда Бекс наклонился еще ближе, встретившись глазами с моими. Я почувствовала его руку на своем подбородке, пытаясь дышать, когда он скользнул по моей щеке, пальцы остановились у основания шеи. Прямо под моим ухом он оставил долгий поцелуй. Это жест заставил меня вцепиться в его свитер. Бекс молча засмеялся, обдав дыханием мою шею, отчего я вздрогнула.
 
Я услышала насмешку в его голосе, когда он сказал:
— Знаешь, Сэл, ты не можешь подпрыгивать каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе. Что подумают люди?
Мне потребовалось две попытки, но я наконец выпалила:
— П-прости.
— Практика у меня дома завтра. Чтобы в десять как штык, — сказал он, когда раздался свисток.
— Практика? — ошеломленно спросила я. — Что…
— Бекс, — рявкнул Креншоу с другого конца скамейки, — прекрати строить глазки своей подружке и тащи задницу обратно в игру.
— В десять, — снова сказал Бекс, убегая. — Не опаздывай.
Я попыталась отделаться от всего этого, тряхнув головой. Но это только еще больше запутало мои мысли. Когда я посмотрела на Хукер, она сделала явно  преувеличенный зевок, как будто и не было поцелуя. Не впечатляет, говорили ее глаза, и когда я вернулась на свое место, ее слова это подтвердили.
— Тебе понадобится намного больше, чем сухой чмок, чтобы убедить меня, — проворчала она.
Я изумленно уставилась на нее. Сухой чмок? О чем это она? Конечно, я не эксперт, этот поцелуй был вершиной моего романтического опыта, но он превратил мои внутренности в кашу. Моя кожа до сих пор казалась неестественно горячей в том месте, которого коснулись губы Бекса. Я не могла забыть ощущение его дыхания на своей коже. Хукер была намного более опытнее меня, но это не означало, что она была слепой. Разве она не видела, в какое состояние это меня привело?
Взглянув на меня, она пожала плечами.
— Хорошо, хорошо. Было жарко, но, Шпиц, как это может быть с Бексом? Вы, ребята, всегда были друзьями. Это все равно, что если бы мы начали встречаться.
— Хукер, без обид, — сказала я, — но ты не в моем вкусе.
— Ничего, — сказала она в ответ. — Но на самом деле, ты знаешь о нем все. Он знает о тебе все. Нет никакой тайны.
Я покраснела.
— Он знает обо мне не все.
— О, да? Назови хоть одну вещь, которую он не знает о тебе.
«То же, что неизвестно тебе», — подумала я, но держала рот на замке.
— Вот именно, — сказала она, будто подтверждая свои слова, и мы сели смотреть вторую половину игры.
Я пыталась сделать хорошие заметки, записывать игру как можно лучше, используя список терминов, но это было бесполезно. Бабочки в животе были неумолимы. Сколько бы я ни пыталась раздавить их, проклятые насекомые просто не умирали. Вместо того чтобы смотреть игру, я снова и снова прокручивала этот поцелуй. Моя рука тянулась к месту под ухом, когда я отвлекалась, и мне приходилось отдергивать ее, прежде чем Хукер бы заметила, какая я неудачница. «Храбрецы» выиграли со счетом пять — два, Бекс забил три из пяти мячей и с и помог Эшу Страйкеру с последним голом, который тот забил головой перед самым финальным свистком.
Когда команда направились к шкафчикам, я последовала за ними, пытаясь не чувствовать себя неловко.
Мы с Бексом никогда не чувствовали себя неловко друг перед другом. Даже после того, когда я рассказала ему о своей тайне, что на всю жизнь влюблена в Люциуса Малфоя из Гарри Поттера. Эти волосы, этот голос, все эти примочки плохиша аристократа… Это было неловко, но герой был просто пальчики оближешь. Разве может быть что-то важнее?
 
«Да, верно, — подумала я, — вернемся к нашим баранам».
Это было намного важнее, чем мое признание про Люциуса. Это не фантазия; это была настоящая жизнь. Бабочки, которые  взбесились внутри меня, могли бы подтвердить этот факт.