Хочу тебя себе

– Зачем… меня привезли сюда? – я отступаю на шаг, но тут же натыкаюсь на спинку дивана.
Он делает шаг вперёд. Спокойный, медленный, но этого достаточно, чтобы сердце вновь заколотилось быстрее.
– Потому что я так захотел. – Его слова звучат так просто, будто это самый очевидный ответ на свете.
– Это не ответ! – в моём голосе проскальзывает больше отчаяния, чем я хочу показать. Потому что мне кажется, что именно этого он и хочет – увидеть мой страх. Почувствовать его.
  
Его взгляд становится чуть пристальнее, и я ощущаю, как мороз пробегает по спине.
– Варя, – произносит он моё имя так, будто смакует на языке. – Ты задаёшь слишком много вопросов.
Я сглатываю, чувствуя, как от его слов внутри всё сжимается.
– Я… хочу уйти.
Он усмехается. Легко, коротко. В его улыбке нет тепла, только какой-то хищный интерес.
– Уйти? – повторяет он, подходя ещё ближе.
Теперь между нами не больше двух шагов. Его фигура заполняет всё пространство. Даже воздух вокруг кажется другим – плотным, тяжёлым, наполненным им.
– Почему ты хочешь уйти, Варя? – Он чуть склоняет голову, словно насмехаясь. – Разве я обижаю тебя? Причиняю тебе боль?
– Ты не имеешь права! – вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать.
– Права? – он делает ещё шаг. Теперь его лицо так близко, что я чувствую запах свежего лимона и чего-то терпкого. – Ты правда думаешь, что тут есть место для разговоров о правах? Забудь о них.
Моё дыхание срывается. Сердце стучит так громко, что я слышу его в ушах. Я должна что-то сказать, но слова не приходят на ум.
Его взгляд скользит по моему лицу, будто он видит всё, что я так старательно пытаюсь спрятать.
– Тебе страшно, – говорит он, и это не вопрос. Это утверждение.
Я молчу.
– Хорошо, – добавляет он. Его голос становится тише, почти шёпотом, но от этого он звучит только угрожающе. – Страх делает тебя… настоящей. Это то, чего так многим сейчас не хватает.
Моё дыхание сбивается. Я делаю шаг в сторону, пытаясь увеличить дистанцию, но он внезапно хватает меня за волосы. Не больно, не дёргает резко, но меня это пугает до чёртиков.
Длинные пальцы скользят мне в волосы под затылок и мягко, почти нежно сжимают. Но я понимаю, что нежность эта напускная, ненастоящая.
– Ты останешься здесь. – Он заставляет меня посмотреть ему в глаза, и у меня от страха подгибаются колени. По всему телу пробегают электрические разряды, кожа будто нагревается.
Его слова звучат как приговор.
Я резко выдыхаю и чувствую, что начинаю дрожать. Вцепляюсь в его руку, которой он держит меня за волосы, но даже не пытаюсь отбиваться. Понимаю, что будет только хуже.
Кажется, у этого парня нет рамок. Нет ни границ, ни берегов.
Чудовище, готовое на всё. Всё, что пожелает.
– Зачем? – шепчу я, не в силах понять, чего он добивается. И зачем. Почему именно я?
Он долго смотрит на меня, слишком долго. Я чувствую, как его большой палец чуть скользит по моему затылку. А потом произносит:
– Потому что мне интересно.
И от этих слов внутри всё леденеет.
Ему интересно. Просто, мать его, интересно.
Да он маньяк. Самый настоящий…
 
Глава 10
 
Он отпускает мои волосы, опуская руку, и я тут же пячусь к стене, пока не упираюсь в неё спиной.
Воздух ощущается плотным и тяжёлым. Мне кажется, я слышу только свое дыхание – сбивчивое, прерывистое, будто и оно мне не принадлежит. Я не могу отвести взгляд от его лица – слишком спокойного и холодного.
Обхватываю себя руками, как будто это может защитить. Слова срываются с губ, дрожащие, почти беззвучные:
– Зачем тебе это? Зачем я тебе?
Касьянов как будто изучает меня взглядом, словно я диковинная вещица, безразличным и при этом пугающим до дрожи. Его голос звучит спокойно, размеренно, будто он говорит о чём-то абсолютно обыденном:
– Я давно хотел завести домашнюю зверушку. Ты подходишь. Забавная и пугливая, а ещё тебя можно трахать.
Эти слова бьют по мне, как порыв холодного ветра. Меня бросает в жар, дыхание сбивается. Внутри поднимается волна страха и злости. Я не понимаю, как он может говорить это всё мне серьёзно.
Люди ведь не игрушки.
Но в его глазах нет ни намёка на улыбку, ни капли шутки или хотя бы иронии. Только холод.
– Это… это ненормально, – шепчу я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Горло сжимается, но я заставляю себя говорить. – Меня будут искать! Ты не можешь просто так… вот так… похитить и запереть меня в своей квартире!
Я чувствую себя жалкой, но должна что-то сказать, найти какую-нибудь опору.
– Здесь тебя никто не найдёт, – отвечает он с ленивой уверенностью. – Если я не захочу.
Эта фраза звучит как приговор. У меня кружится голова. Я хватаюсь за спинку дивана, чтобы не упасть. Его спокойствие, его голос – всё это давит на меня так, что, кажется, я задыхаюсь.
– Я не хочу быть твоей игрушкой, – упрямо мотая головой, говорю я, пытаясь вложить в голос хоть немного твёрдости. – Пожалуйста, отпусти меня.
Его глаза слегка прищуриваются, будто мои слова – это нечто странное, чего он не ожидал услышать. Что-то глупое и не имеющее значения. Белый шум.
Он медленно наклоняет голову, его тон становится почти издевательским:
– Может быть. Когда наиграюсь.
Эти слова вызывают болезненный толчок в груди. Я слышу, как моё дыхание исходит с надрывом. Ему наплевать. Абсолютно наплевать на то, что я считаю, чего хочу. Это всё для него просто игра.
– Но… разве тебе не интереснее играть с теми, кто этого хочет? – мой голос звучит хрипло, потому что горло пережато от страха и подступающих слёз. – Таких много. Я уверена, что есть много девушек, которые мечтают о твоем внимании. Мне же это не нужно…
Он молчит. Я вижу, как в его глазах мелькает что-то новое. Невысказанное. Но говорить он не спешит. Его губы приподнимаются в едва заметной улыбке, холодной и опасной.
– Возможно, ты права, – наконец говорит он, и его голос становится ещё тише. – Может быть, мне будет интересно заставить тебя захотеть этого.
Я не могу ничего ответить. Он делает шаг вперед. Потом ещё один. Я вжимаюсь спиной в стену. Ему достаточно всего нескольких секунд, чтобы оказаться так близко, что я ощущаю тепло его тела. Его запах. Его давящую ауру.
Моё сердце начинает колотиться так, что мне кажется, он слышит каждый удар.
– Нет… – шепчу я, всхлипывая, но мой отказ не имеет совершенно никакого действия.
Парень обхватывает пальцами мой подбородок, а его лицо наклоняется ближе.
Секунда. Ещё одна.
Его губы касаются моих.
Я замираю, не дыша. Всё тело словно одеревенело. Его губы – внезапно теплые, настойчивые, властные, жёсткие. Я пытаюсь оттолкнуть его, бьюсь, как птица, зажатая в клетке. Руки упираются в его каменную грудь, но он не двигается, будто даже не замечает моего сопротивления.
Его рот подчиняет мой. Язык скользит внутрь и хозяйничает там, а пальцы надавливают на щёки, чтобы я не могла сомкнуть зубы. Моё дыхание сбивается, паника накатывает новой волной, заставляя задрожать всем телом.
Но вдруг что-то меняется. Что-то внутри меня. Я перестаю сопротивляться. Сама не понимаю почему, но всё моё тело, кажется, сдаётся и обмякает.
Будто его поцелуй несёт парализующий яд.
Руки, которые еще секунду назад отталкивали, теперь просто повисают вдоль тела. Я словно замираю, наблюдая со стороны, как силы покидают меня.
Касьянов отрывается от моих губ так резко, что я вздрагиваю. Его взгляд обжигает. Он смотрит на меня долго и изучающе, и в его глазах снова появляется эта странная смесь интереса и… чего-то неуловимого, что распознать у меня не получается.
  
– Интересно… – произносит он тихо, почти шёпотом, и я чувствую, как его дыхание касается моей кожи. – Обычно я не целую. Но тебя целовать… мне нравится.
Моё сердце снова начинает бешено колотиться. Я хочу что-то сказать, что-то возразить, но слова застревают в горле. Я понимаю, что он собирается сделать это снова, и в животе будто что-то поджимается.