"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Хорошая новость — мы её откроем. Плохая — закрыть потом вряд ли получится, — констатировал я вычисления системы. — Иван, помоги-ка.
Вдвоём со здоровяком мы отпёрли, а затем откинули в сторону тяжеленную крышку люка. После чего, наконец, оказались в уже знакомом беспорядке, в который мы с Васькой добавили свою долю. Хорошо или плохо, но сейчас прибираться мы тоже не собирались.
  
— Готово! Зови остальных, — обратился я к Манулову. — Выносим всё ценное и сваливаем, времени в обрез.
Через минуту начали подтягиваться все свободные люди из бункера. Каждый взваливал на горб мешок с добром. Пару гильз для пушек или картузов с порохом и бодрой трусцой направлялись обратно. Не сразу сообразили использовать вагонетку для перевозки по нулевому этажу, но после дело ускорилось. Единственная проблема — всё время, что мы таскали, от выхода наверх не стихала стрельба.
— Им что, мёдом намазано? — спросил Быков, когда мы толкали вагонетку мимо копья Борзых.
— Они тупые, им приказали спуститься и забрать порох, они будут спускаться до последнего, — ответил я, не обращая внимания на кучу тел. Кажется, между ними бегал Пак, собирая наниты с мёртвых и ещё живых.
«Он точно не выйдет из-под контроля?» — поинтересовался я у Сары.
«Больше того, теперь мы в состоянии его перепрограммировать, задавая длительные паттерны поведения и алгоритмы работы. В том числе поиска конечной точки для сдачи ресурсов», — не без гордости объявила система. — «Ещё двадцать восемь грамм, и можно будет вносить более сложные программы, даже упрощённые нейросети».
«Чего? Зачем тебе наниты для программирования? Одно — код, другое — материальные носители».
«Если хочешь, чтобы тебе постоянно пекло шею, из-за того, что нет нормального распределения моих модулей и охлаждения, нет проблем. Но любые вычислительные мощности, в том числе для программирования, требуют не только процессоры, но и охлаждение, и питание. Понимаешь, к чему я веду? Это всё на-ни-ты!».
«А инженерный комплекс? Что ты получила? Разве нельзя из подручных материалов создать всё необходимое?»
В ответ Сара не поленилась, нашла в скаченных архивах людей фотографию с крайне осуждающим выражением лица, на её основе адаптировала свою внешность и посмотрела так, что мне даже немного стыдно стало за свою несообразительность.
«Ладно, допустим, для твоих вычислительных мощностей нельзя. А вообще можно? Можешь ты собрать процессор из углерода и металла?»
«Сто грамм и смогу. И нет, не те сто грамм, о которых ты сразу подумал — а нанитов. Их придётся преобразовать в инженерно-производственный комплекс. Проблема в том числе и в том, что у тебя всё натуральное. Единственная возможная точка привязки — контактная группа на левой ладони. Я бы рекомендовала начать преобразование живой плоти в более универсальную и полезную кибернетическую».
«Даже не думай. Я и так отдаю тебе слишком много».
«Хорошо, не думать — легко. Но получить аугментацию не выйдет по иной причине — слишком мало ресурсов. Согласно записям, техно-зомби получали свои наниты как от пожирания друг друга, так и в процессе разграбления хранилищ и заводов людей. Увы, свидетельств о работоспособном оборудовании по производству нанитов нет в базе».
«А что насчёт инженерного комплекса? Что мы можем с его помощью делать?»
«Всё, для чего есть стандартные шаблоны чертежей или то, что ты сможешь в подробностях вообразить. В деталях, до последнего узла. Я продолжаю настаивать на создании внутреннего виртуального пространства для обеспечения быстродействия при обучении и проектировании».
«Я подумаю, но ничего не обещаю».
На то, чтобы перетаскать все запасы, ушло больше суток. И ведь торопились как могли, и не сказать чтобы сильно много было ресурсов. Просто очень неудобный путь, узкий туннель с грубыми подпорками, единственный лаз и близость тварей сказывались. Всё это время стрельба не затихала ни на минуту.
Твари продолжали переть как заведённые, но их встречали в узком месте. Не позволяя протискиваться по две. Увы, мне приходилось постоянно быть рядом, чтобы накрывать атакующих РЭБ, чтобы они не могли передать сообщение об оказываемом сопротивлении и чуть теряли концентрацию.
— Всё, это последний, — устало сказал Быков, отпахавший три смены подряд.
— Отлично. Всё из подвала вылезли? Закрываем люк и уходим.
— А зачем его закрывать? — недоумённо спросил здоровяк.
— Пусть повозятся, подумают, что там изначально ничего не было, и уйдут ни с чем, — пояснил я, с натугой возвращая люк на место. — Всё! Собираемся! Уходим парами, прикрываем тылы. Я замыкаю.
Стрелки уже успели смениться трижды, и сейчас у прохода опять дежурило копьё Данилы, но их смена тоже подходила к концу, они порядком устали и больше кололи врагов штыками, чем палили — боеприпасы нужно экономить. И мне в том числе, так что я достал из кобуры пистолет, переключив на малые патроны.
— И раз, смена! — скомандовал я, держа проход на прицеле. Рядом встал Василий с верными револьверами. Четвёрка княжича пробежала мимо нас рысцой, а спустя всего секунду в проход высунулась морда твари.
Высохшее мясо и кожа обтягивали голый череп, отсутствующие губы оставляли пасть с неестественно длинными клыками постоянно открытой, и только фиолетовые зрачки горели неутолимой жаждой. До первого удачного попадания — пуля как раз вошла в подсвеченную мишень, и тварь с пробитой глазницей начала сползать вниз.
— Готовы! — крикнул позади Данила.
— Меняемся! — приказал я. — Три, два…
Мы снялись с позиций и побежали к люку, а следующего монстра точным выстрелом снял сам княжич. Надо отдать должное его учителям, да и самому парню — выдрессировали его на отлично. И стрелок он был прекрасный, и доспех носить умел, и с холодным оружием обращаться.
Последнее нам регулярно пригождалось, хоть мне и привычнее было использовать огнестрел. Единственное, что меня удерживало — экономия патронов. Приятно, когда на груди болтается десяток полных магазинов. Грустно, когда точно знаешь, что они могут стать последними, а продержаться нужно больше двух недель. И никакого подвоза из тыла нам не дождаться.
Так что, если есть возможность прикончить врага кинжалом или штыком, — нужно это делать. По той же причине стрельба из пушки Быкова — экзотика. Которую мы использовали только в крайнем случае и при объективной необходимости. Как в начале штурма — когда один заряд положил толпу, на которую ушло бы несколько сотен патронов. Они бы ещё и сопротивлялись…
Сменившись с копьём княжича трижды, мы оказались у люка, на который с помощью горелки было наварен один из запасных пушечных щитов. Да, даже такое нашлось в складских закромах! Надеяться, что его не пробьют, мы не стали, но монстров это задержит, а снизу мы всегда сможем дверь открыть.
— Приготовились! — сказал я, держа на прицеле уже далёкий подъём на первый этаж. Очередная тварь попыталась пролезть, но не успела даже высунуть голову, как получила пулю в лоб. Зацепилась, да так удачно, что загородила проход. — Иду!
Стоило мне спрыгнуть, как по команде над моей головой тут же захлопнули люк и задвинули толстый затвор, заменивший собой нормальный замок. Хотя учитывая, что механизма открытия с той стороны не предусматривалось, какая разница, как закрывать?
— Всё? Можно взрывать туннель? — спросил Кирилл. Он встречал нас у входа в капонир и слегка нервничал.
— Даже не думайте. Проход должен остаться, — решительно возразил я.
— Но зачем? У нас уже нет в нём никакой нужды. Всё полезное вы перенесли, союзники с той стороны не появятся, а вот противники вполне могут атаковать. Считаю необходимым завалить туннель немедля!
  
— Нет, мы этого делать не будем, — покачав головой, ответил я. — Хотите обсуждать — идём в штаб.
— Да что там обсуждать? — хотел было продолжить спор Филинов, но я подтолкнул его к лестнице, и он нехотя согласился. Через пять минут мы уже собрались в небольшом кабинете, где в кресле, на подушках, полулежал Бобров, временно вернувшийся на должность коменданта. Порядок есть порядок.