"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Ха, он о чести заговорил, — фыркнул усатый. — Я, как городской…
— Нам-то не гони, — прервал его Быков, оставшийся среди пехоты, хотя многие здоровяки пошли в заряжающие. — Что делать-то надо?
— Кто хочет в самое пекло, два шага вперёд! Остальные могут быть свободны. Мы никого не держим и обманывать не собираемся, — громко сказал я, и народ, переглядываясь, начал делиться. Увы, похоже, я немного переборщил, так что из двух сотен осталось около шестидесяти. — Отлично! Поступаете в распоряжение сержантов до прибытия в крепость. После будет решать комендант форта.
  
— У меня в копье всего три сержанта, — тихо проговорил Данила.
— До крепости доведут, а там разберёмся, — ответил я. Не хватало сейчас разброд и шатание устраивать.
— Нормально, — спустя пару секунд кивнул Владимир. — Могло быть и лучше, но нормально. Думаю, мы сработаемся. Только не бери на себя управление в бою, иначе может оказаться неудобно. Рыцари тебя слушать не станут, извини уж. Это дело родства и долгой притирки. А в клане тебя своим не чувствуют, не пахнет от тебя Борзыми. Хотя может после этого сезона вы и сработаетесь.
— Главное, чтобы сами под руку не лезли, — ответил я, пожав плечами. — У меня и самого найдётся чем заняться.
— А по мне так он вполне Борзой, — усмехнувшись сказал сержант. — Вон как орал на рядовых, хотя они его многие старше. Да и перед вами спину не гнёт, не ломается. Сразу видно — Старый.
— Пошути ещё мне, — буркнул Владимир. — Давно на передовой не был?
— Давно, — кивнул Семён. — Как раз пора, думаю. Не волнуйся, твоё сиятельство, вернём мы твоего парня мужчиной.
— Я вообще-то всё слышу, — недовольно проговорил Данила.
— Вот и отлично, осмотрительней будешь, чтобы за тебя другие пуль не ловили, — сказал князь, наблюдая за тем, как строятся и собираются наёмники. — Сын, я тебя готовил к этому много лет. Ты знаешь, что делать, бывал и на стене, и под стеной. Это последнее твоё испытание. Не подведи себя и меня.
— Не подведу! — встрепенувшись ответил Данила, и князь, сдержанно кивнув, вернулся в здание. Хотя видно было, что далось ему это решение не легко, но Владимир отпустил сына.
— А сколько у тебя братьев, если что вдруг случится?
— Семеро нас, — коротко бросил парень и отвернулся, стараясь не смотреть отцу вслед. — Ладно, чего встали? Пошли уже. Нам ехать ещё часа два.
— Ехать? — удивлённо спросил я. — Мне казалось, это пешеходная зона.
— Центр, конечно, но не пешком же шлёпать, — пожав плечами, ответил парень. — Командуй отправление.
— Слушаюсь, — улыбнувшись ответил Семён. — Слушай мою команду! В шеренгу по два становись. На-пра-во! Шагом, марш!
От того как мы шли, можно было только морщиться. Понятно, что несработанная толпа, все разношёрстные, у кого-то ноги длинней в полтора раза, так что никакого строя из нас не вышло. Шли, кто как умел, и меня это жутко раздражало, пока я не осознал, что чувство меня гложет совсем не это.
Фиг с ними, с парнями и слаженностью, мне почему-то очень хотелось, чтобы Ольга вышла меня проводить, хотя была совершенно не обязана этого делать. И уже отойдя на сотню метров и обернувшись, я увидел на балконе верхнего этажа машущую рукой белую фигуру с развевающимися на ветру волосами.
— Ну, тоже нормально, — сам себе сказал я, хотя в такой форме было не очень понятно, она прощается лично со мной, или со всеми уходящими.
— Расскажешь, что у вас произошло? — спросил Данила, шагая рядом. — Нет, это, конечно, ваше дело…
— Наше, — кивнул я. — Вернёмся — понятно будет.
— Понял, не пристаю, — тут же ответил парень, и мы надолго замолчали. Сегодня парки и прогулочные дорожки тоже были полны отдыхающих, но радостное настроение чуть улетучилось, а многие, провожая нас взглядами, кивали вслед или даже прикладывали кулаки к сердцу.
Они невольно привлекали к себе внимание, и, кивая в ответ, я неожиданно заметил, что среди растений в парке уж больно часто встречаются кусты с мелкими белыми и чуть фиолетовыми пятиугольными цветками. Да и листья уж больно характерные. Присмотревшись внимательней, я кроме картошки разглядел стебли зелёного лука. Вот так сад-огород в центре города, ни одного бесполезно использованного метра.
Вскоре мы начали встречать небольшие группы с вооружением и рюкзаками за плечами. Не мы одни собирались на оборону города. А спустя полчаса мы вышли из-под центральной стены, через юго-западные ворота, и я с облегчением увидел, что добираться до самой передовой нам и в самом деле пешком не придётся. Целые вереницы трамваев загружались бойцами и отправлялись в пригороды.
— Вожатый, мы на передовую! — крикнул Семён, когда мы подошли к остановке.
— Принято, — кивнул водитель и поднёс микрофон ко рту, делая объявление: — Внимание, всем пассажиром, направляющимся не на ленту, прошу покинуть салон. Вагон идёт без остановок к внешней стене.
— Идущим на смерть слава! — крикнул один из выпрыгнувших, и его поддержало полтора десятка человек. Мы же погрузились, так что даже в двухэтажном трамвае, скребущем крышей по проводам, сидячих мест не осталось. Кто-то расположился прямо на полу, на вещах, А я забрался повыше, чтобы разглядеть как можно больше.
— И что ты хочешь увидеть? — спросил Данила, устроившись рядом на мешке с доспехами.
— Всё, — честно ответил я. — У вас почти всё устроено непонятно. Кристаллы эти летающие, например, это что такое?
— Добыча Буйволовых и Медведевых, — легко ответил парень. — Причём из разных миров. Бедствие как закончится, если останутся силы и время, можно будет тоже попробовать в рейд отправиться.
— Про силы понятно, а со временем что не так?
— Да разное бывает, иногда Бедствие длится с первой до последней ночи, и даже когда граница вновь начинает твердеть, твари всё продолжают лезть. Ну а если стихийное, так там и вовсе…
— Я бы на вашем месте не думал о рейде, — вмешался Семён. — Вы, ваше сиятельство, ещё ни разу на передовой не были.
— А ты был, сержант? — спросил я.
— Был, как не быть. Три раза. Два из них повезло, один не очень, — криво усмехнулся моложавый старик. — С тех пор седым хожу.
— Расскажешь?
— К чему голову забивать? — вновь усмехнулся он. — Всё увидишь, Старый. Одной артподготовки многим хватает, чтобы животом перестать маяться на долгие годы.
— Очко рядовых переходит в суперпозицию. С одной стороны перекусывая стальной лом, а с другой не в состоянии удержать жидкие массы?
— Ха, не знаю, что такое суперпозиция, но подмечено верно, — с трудом выговорив новое слово ответил сержант. — Похоже у вас тоже не сладко было, да, Старый?
— У вас это осталось в истории? Да, хлебнуть пришлось. Нас не с колёс отправляли, а после учебки, но увидеть пришлось всякого. И про судьбу-злодейку, и про верующих в окопах, и про солдатскую удачу.
— Да, всяко бывает, — проведя по гладко выбритой щеке, подтвердил Семён. — Знаешь, Старый, может мы и в самом деле сработаемся.
— Ты за княжича отвечай, тебя же за этим приставили. А я как-нибудь без няньки обойдусь, — не обращая внимания на недовольную гримасу Данилы, сказал я.
— А вот это вряд ли, — усмехнулся Семён. — Без нянек никто из нас не останется. Тем более ты. Сам увидишь.
Спорить я не стал, но и разговаривать дальше не имело смысла. Я лишь время от времени спрашивал, что за очередная диковинка, появившаяся на улицах. В основном всё было обычно, будто попал в глубинку, где ничего не менялось с восьмидесятых годов. Только отсутствие машин на улицах немного смущало.
Кроме замеченного в прошлый раз имущественного и смыслового разделения, в этот я отметил некоторое несоответствие. Например, основные фермы находились в пригороде, между внешней стеной и первой оборонительной линией. Но в то же время у самого центра стояло гигантское здание, светящееся ультрафиолетом, с торчащими наружу зелёными листьями.
  
Многие функции дублировались, но, как мне объяснили, ближе к центру выносили лишь самое необходимое или ценное. Конечно, от каких-то вещей в случае опасности нужно было отказаться полностью или почти полностью. Например, от скотоводства или ям для ферментации, они занимали слишком много места и не могли быть полностью переведены в центр. Но второе от человека почти не зависело, а первое решали несколько тысяч голов поросят и телят, что держались до определённого возраста ближе к центру.