"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Поднатужившись и ругнувшись, Демьян всё же сломал огнемёт. Из него напоследок вышел странный серый дымок и всё стихло. Высунув покрасневшую от ожога кисть руки в дыру, мой марионер как ни в чём не бывало подхватил кусок какой-то трубы, очень похожей на ножку от какой-то мебели, и принялся в буквальном смысле выбивать из двери электронный замок.
— Демьян, — тихо позвала я его, — твоя рука.
  
— Ущерб физическому здоровью будем подсчитывать потом, — отмахнулся он от меня, в очередной раз опуская с силой своё грозное металлическое оружие на непокорный замок.
Осмотревшись, я поняла, что за время моего непродолжительного обморока в отсеке карантина многое изменилось. Я обнаружила помимо пылающих камер ещё и вскрытые. Народ потихоньку выбирался наружу. А вот омхи предпочитали наоборот свободные капсулы занимать. Похоже, то, что творилось там, за дверями отсека, пугало их куда больше, чем перспектива оказаться запертыми в пластиковом коробе.
За спиной Демьяна, в паре метров от него, шевельнулся лежащий на полу мужчина. Возможно, я бы и не предала этому значение, если бы не мелькнувший мерзкий розовый змеиный хвост.
— Демьян! – взвыла я сиреной.
— Не сейчас, солнышко, я почти его открыл, – отмахнулся он от моего вопля.
— Демьян, — заголосила я ещё сильнее, — там червь, за твоей спиной.
Третий раз орать не пришлось. Марионер, подскочив, резко обернулся и, не дожидаясь нападения, сам размазал тварь по полу той самой трубой.
— Так, надо ускориться, — с этими словами, сказанными скорее самому себе, Демьян с такой силой дербалызнул по пластику моей камеры, что механизм вывалился из него. Послышалось гудение, щелчок - и дверь распахнулась.
— Всё, солнышко моё, — устало выдохнул мужчина, — валим отсюда.
Не дожидаясь пока я встану, меня выдернули наружу и закинули на плечо.
— Уносим ноги, земляночка, здесь становится неуютно и негостеприимно.
И откуда у него ещё силы остались шуточки отпускать? Свесившись как мешок, я не мешала меня спасать. Тем более что при комплекции Демьяна, я для него ноша нетяжёлая и нехлопотная.
Только оказавшись за пределами карантинного отсека, я окончательно осознала, что запереться в герметичной капсуле - не самая плохая идея. Теперь понятно, чего омхи там попрятались. Первое, что я увидела в коридоре, ведущем в нижний отсек,- это огромная жирная личинка. Она неповоротливо на коротких ножках очень к нам спешила, видимо обрадовавшись встрече с двумя незараженными людьми. Демьян радушие встречи не оценил и прибил мелкую заразу трубой на подлёте.
А дальше… Там, на лестничной перекладине, терпеливо поджидал не менее осчастливленный мерзкий, похожий на длиннущую тощую гусеницу, червь. Мой марионер и его послал к праотцам, поворчав, что ему очень не хватает бластера.
Чем ближе мы подходили к эвакуационному отсеку, тем чаще нам попадались трупы членов команды и пассажиров. И лишь пара из них погибла от ургской чумы, выпустив личинок; на большинстве же тел виднелись явные следы насильственной смерти.
— Так, Анита, давай теперь своими ножками. Прежде, чем мы пойдем искать спасательную капсулу, нам нужно найти хотя бы пару бластеров. И конечно наши вещи с документами.
Демьян аккуратно опустил меня на пол. Он оказался таким холодным, что я непроизвольно запрыгала на месте. Марионер недовольно посмотрел на мои босые стопы и снова взвалил меня себе за спину.
— Лучше я тебя всё же понесу, — прокомментировал он свои действия. — Обхвати ножками мою талию и давай-ка подумаем, где у них может быть оружие?
Удобно устроившись на спине мужчины, я призадумалась.
— У врача точно есть в кабинете. Ему положено - вдруг кто буйный, — неуверенно проговорила я.
Ещё на курсах нам рассказывали страшные истории о том, что из-за одного психически нездорового буйного нелюдя или человека с белой горячкой, может погибнуть весь пассажирский крейсер. Поэтому у любого корабельного врача обязательно должен быть свой бластер.
— Молодец, земляночка, соображаешь, – похвалил меня Демьян.
Завернув в какой-то переход, мы быстро по лесенкам поднялись наверх. Пара коридоров, на удивление чистых от личинок и червей, а также тел умерших,- и мы достигли медицинского отсека. Заблокированная дверь доставила Демьяну немного хлопот - пара ударов и раскуроченный замок решили проблему.
Больных и мёртвых в отсеке не обнаружилось. Совсем! Все медицинские реанимационные капсулы оказались пусты.
— Ну, и что это значит? – Демьян озадаченно почесал могучий затылок. — Анита, ты что-нибудь понимаешь?
— Нет, — я покачала головой, — здесь должны же быть больные. Обращался же кто-нибудь из персонала за помощью.
— Вот именно, а тут пусто! Где кабинет врача?
— Не знаю, — я осмотрелась, и, заметив небольшую дверь, указала на неё, — вот это похоже на кладовку. Там по положению должен быть оборудован сейф, вот в нём и хранится оружие.
— Умница моя, — ещё раз похвалил меня мужчина и пригладил рукой меня пониже спины, отчего на моих щеках предательски вспыхнул румянец.
Демьян резво подскочил к неприметной дверке и распахнул её. Да, это был медицинский корабельный склад. Тут же обнаружился и сейф, и бластер, и сам врач. Он сидел, привалившись к закрытому шкафу. В его голове невозможно было не увидеть жженую сквозную рану от заряда бластера, который он держал в мёртвых руках.
— Видимо совесть замучила, — сделал весьма циничный вывод марионер.
Пока я в ужасе разглядывала мёртвого, Демьян успел выдернуть бластер и обшарить сейф. Там обнаружилось ещё одно импульсное оружие. Перерыв и разбросав какие-то медицинские бумаги, Демьян захлопнул тяжелую дверь и принялся методически обшаривать полки.
— Что ты ищешь? – стоять на полу было холодно, а с потёкшим носом и воспалением в горле ещё и опасно. Чихнув, я растёрла рукавом влагу под носом.
— Ищу для тебя лекарства.
Марионер, выдвинув очередной ящик, расплылся в улыбке. Выдернув тряпичный мешочек для трав с полки, он, не церемонясь, высыпал его содержимое на пол и принялся запихивать в него лекарственные препараты. Прихватив напоследок шприц-пистолет, он направился на выход, подхватив снова меня на руки. Мы двинулись вновь к эвакуационному отсеку, только уже вооруженные бластером.
Глянув на его обгоревшую руку, я вспомнила.
— Демьян, твоя рука...
— Успокойся, Анита, это пустяк, заживет быстро.
— Пустяк?! – возмутилась я, видя, как кожа в некоторых местах на кисти уже начала слезать. – Тебе больно?
— Неприятно и зудит, но не больно, солнышко, не волнуйся.
Спускаясь снова на нижний ярус корабля, нам пришлось отстреливаться от личинок и червей. Откуда их столько - только оставалось гадать. Весь масштаб трагедии во втором пассажирском отсеке поражал. Ещё не успев даже зайти на спасательную палубу, мы услышали ор, скрежет и сводящий с ума гул двигателей.
Здесь царил хаос.
Отпихивая друг друга, существа разных рас пытались забиться в спасательные шлюпки, рассчитанные от силы на десятерых. Мужчины наступали на тела, сбитых с ног, ещё живых и пытающихся подняться, женщин. Где-то надрывно плакал ребёнок. Всюду драки, трупы, тут же шныряли и личинки, на которых и вовсе внимания не обращали.
Непроизвольно, я сжала плечо Демьяна. Сама мысль, что мы сейчас вот так же начнём биться за место на маломестной шлюпке и останемся в закрытом пространстве возможно с заражёнными людьми, ввела меня в панику.
— Да, — Демьян криво ухмыльнулся, — я как-то подзабыл, как всё это выглядит. Прямо музыка из прошлого. Пойдём отсюда, наверняка, здесь помимо нелегалов ещё и контрабанду провозят. Не поверю, что не приторговывают лёгкими межзвёздниками. Весь этот крейсер с пиратским душком оказался.
  
Так же молча, мы покинули эвакуационную палубу. У меня перед глазами всё ещё мелькали картины с лежащими на полу живыми женщинами, а в ушах стоял тот надрывной плач.
— Демьян, там был ребёнок, – шепнула я.
— Да, Анита, а ещё там куча личинок. Обезумевшие укушенные мужчины, убивающие друг друга. Мне жаль того малыша, но помочь ему уже никто не способен. Он заражён.