Цена крови

— Значит, ваш отец... — Вики запнулась перед тем, как договорить: — Генрих VIII, все-таки что-то заподозрил?
Генри рассмеялся, но как-то не очень весело.
— Он больше чем заподозрил. Позже я узнал, что он приказал пронзить мне сердце колом, набить рот чесноком и зашить губы, после чего отделить от тела голову и похоронить отдельно. Слава Богу, Норфолк до конца остался моим истинным другом.
  
— Вы виделись потом?
— Пару раз. Он понял меня лучше, чем я ожидал.
— А что случилось с Аннабель?
— Она помогла мне справиться с трудностями, которые неизбежно возникают после перерождения. Ухаживала за мной целый год, пока я спал, а мое тело тем временем адаптировалось к новым условиям. Аннабель научила меня насыщаться, не совершая убийства. А потом ушла.
— Ушла? — Брови Вики взметнулись вверх. — После всего, что она сделала для вас, вот так вот взять и уйти?
Фицрой вновь отвернулся и принялся разглядывать огни города. Она могла быть там, кто знает. Впрочем, вампир с легкой грустью признавал, что теперь ему все равно.
— Когда связь между «родителем» и «отпрыском» изживает себя, мы предпочитаем охотиться в одиночку. Самые тесные отношения зарождаются, когда мы насыщаемся, а для насыщения мы не можем использовать друг друга. — Он оперся рукой о стекло. — Эмоциональная связь, любовь, если вам угодно, которая заставляет нас делиться своей кровью со смертным, никогда не выдерживает перерождения.
— Но вы могли бы оставаться...
— Да, но это не одно и то же. — Генри решительно тряхнул головой и, сбросив с себя меланхолию, вновь повернулся к Вики. — То, что вы имеете в виду, тоже очень тесно связано с насыщением.
— Вот как. Значит, истории о вампирах, что, мол, они обладают... хм...
— Искушенностью в любви? — подсказал он с улыбкой. — Совершенно правдивы. У нас ведь много времени для практики.
Вики почувствовала, что краснеет, и была вынуждена опустить глаза. Четыреста пятьдесят лет практики... Она невольно сцепила зубы, и внезапная острая боль в скуле помогла ей отвлечься. «Только не сегодня, у меня болит голова». Вики закрыла книгу на коленях и осторожно отложила в сторону, заодно взглянув на часы. 4:43. «Мне за свою жизнь не раз приходилось выслушивать интересные признания... но это...» Разумеется, можно было и не поверить всему тому, что она услышала, выбраться из квартиры, удрать подальше от этого законченного шизика и вызвать людей в белых халатах, чтобы они заперли мистера Фицроя, незаконнорожденного сына Генриха VIII и т.д. и т.п., там, где ему самое место. Но дело в том, что она все-таки ему поверила, и теперь стараться доказать себе, что это не так, значит стараться убедить себя во лжи.
— Зачем вы рассказали мне все это? — наконец спросила она.
Генри пожал плечами.
— Я рассудил, что у меня только два выхода. Довериться вам или убить вас. Если для начала довериться, — он развел руками, — а потом убедиться, что это была плохая идея, то все еще можно убить вас, пока вы не причинили мне вреда.
— Погодите минуту, — всполошилась Вики, — меня не так-то просто убить!
Он стоял у окна в десяти, может быть, в двенадцати футах. Не успела она и глазом моргнуть, как он оказался рядом с ней и руки его легко сжали горло женщины. Даже если бы женщина захотела, то не смогла бы его остановить. Она ведь даже не заметила, как он движется.
— Ой, — только и сказала Вики.
Вампир убрал руки и продолжал, словно и не прерывался:
— Но если бы я вначале вас убил, то все на том бы и закончилось. А я думаю, мы можем помочь друг другу.
— Как? — Оказавшись в такой близости от него, Вики почувствовала, что теряется, и подавила желание отодвинуться подальше. Или, наоборот, придвинуться поближе. «За четыреста пятьдесят лет развивается весьма властная натура», — подумала она, переводя взгляд на белую бархатную обивку дивана.
— Демон выходит на охоту по ночам. Как и я. Но тот, кто вызывает этого демона, — обычный смертный и ведет, как все люди, дневной образ жизни.
— Вы предлагаете, чтобы мы действовали вместе?
— Да, до тех пор, пока демон не будет пойман.
Она несколько раз провела рукой по бархатному ворсу, после чего снова взглянула ему в лицо. «А глаза у него светло-карие. Я правильно угадала».
— Зачем вам это нужно?
— Поймать демона? — Фицрой поднялся и прошел обратно к окну. — Сам толком не знаю, но газеты приписывают убийства вампирам и тем самым создают угрозу для всех нас. — Внизу по Джарвис-стрит неслась одинокая машина с включенными фарами. — Даже я думал, что это кто-то из моих соплеменников. Ребенок — брошенный, необученный.
— Что? Разве можно оставить ребенка, как же он сам позаботится о себе?
— Бывает и так, что родитель даже не подозревает о появлении отпрыска.
— Кажется, вы говорили, что должна существовать эмоциональная связь...
— Нет, я сказал, что эмоциональная связь не выдерживает перерождения. Я не говорил, что она должна существовать. Мои соплеменники могут порождать детей так же случайно, как и ваши. Если не вдаваться в подробности, то для этого только и нужно, чтобы вампир превысил дозу насыщения, позволив, в свою очередь, смертному тоже насытиться.
— Как это, в свою очередь? Что за чертовщина?
Генри повернулся к ней лицом.
— Надо полагать, — сухо заметил он, — вы не имеете привычки кусаться.
Вики почувствовала, как запылали ее щеки, и поспешила сменить тему разговора.
— Так вы искали ребенка?
— Сегодня ночью? — Фицрой покачал головой. — Нет, сегодня я уже все знал и потому искал демона. — Он подошел к дивану и склонился над ней, опершись о подлокотник из светлого дерева. — Когда убийства прекратятся, то люди тоже перестанут болтать о вампирах, и эти создания вернутся в область легенд. Мы предпочитаем именно такое положение вещей. Более того, прилагаем все силы, чтобы оно таковым оставалось. Если газетам удастся убедить читателей, что мы существуем в реальной жизни, нас легко можно будет найти — наши привычки слишком хорошо известны. — Он поймал взгляд женщины и мрачно оскалил зубы. — Я, к примеру, не намерен быть заколотым за преступления, которых не совершал.
Когда Генри позволил ей отвести взгляд — она не стала обманываться, что ей удалось бы сделать это по собственной воле, — Вики смела все свое барахло обратно в сумку и поднялась. Она стояла к нему лицом, но смотрела поверх его правого плеча.
— Мне нужно подумать. — Вики старалась не выдать голосом волнения. — Все, что вы рассказали... в общем, я должна подумать. — Неубедительно, но ничего лучшего в голову не пришло.
Фицрой кивнул.
— Я понимаю.
— Ну так я пошла?
— Идите.
Она тоже кивнула и, потянувшись в карман за перчатками, направилась к двери.
— Виктория.
Вики никогда не верила, что имена обладают какой-то силой, которая передается человеку, когда его зовут, но не смогла воспротивиться и медленно повернулась, чтобы снова посмотреть ему в лицо.
— Спасибо, что не предложили мне рассказать все это полиции.
Она фыркнула.
— Полиции? Я что, похожа на идиотку?
Генри улыбнулся.
— Ничуть.
«У него было время довести до совершенства свою улыбку», — напомнила себе Вики, стараясь успокоить внезапно забившееся сердце. Она нащупала за спиной дверь, открыла ее и выскочила наружу. За дверью ей пришлось замешкаться, чтобы перевести дух. Вампиры. Демоны. В полицейской академии такой ерунде не учат...
  
7
 
Улицы в центре сияли огнями, а так как Вики прекрасно справилась недавно на гораздо хуже освещенной Вудбайн, она решила идти домой пешком. Подняв воротник, чтобы хоть как-то защититься от ветра, и сунув руки в перчатках поглубже в карманы, больше по привычке, чем для тепла, она направилась вдоль Блуар-стрит. Идти было не так уж далеко, а ей требовалось подумать.
  
Прохладный ветер приятно обдувал лицо и даже как будто облегчал головную боль. Хотя ей приходилось ступать очень осторожно, ходьба все-таки была гораздо предпочтительнее тряски на заднем сиденье такси.