Телохранитель Генсека. Том 5 (СИ)

На улице хлопьями валил снег и чувствовался небольшой морозец.
— Всё‑таки жалко, что закончился «Птасе млечко», — сказал Лешек, натягивая перчатки. — Придется нам с тобой снова сюда прийти в другой раз.
— С удовольствием, — согласился я, — только желательно, чтоб уже другой официант обслуживал.
— Хаха! Да, этот тип явно не соответствует образу правильного советского официанта.
  
— Типа того… Садись, подвезу.
— Спасибо, Володимир, но хочу пройтись. Люблю такую погоду. Да и мне тут совсем недалеко…
— Ну что ж, как знаешь. Значит, договорились, жду твоего звонка.
Мы пожали друг другу руки на прощание. Я сел в шестерку, дал машине прогреться и поехал домой.
  
Глава 9
 
С удовольствием вспоминая семейный поход на каток, я понимал, что время, проведенное с семьей — это не только обязанность отца и мужа. Такое времяпровождение помогает и мне самому освежить мозги, перегрузиться. Дарит энергию, благодаря которой я потом и на работе более продуктивен. А ведь что может быть прекрасней, когда и работа ладится, и семья довольна? Потому на следующий день я ушел с работы пораньше. Хотел снова «выгулять» семью, на этот раз в театр.
Вечер еще только начинался, а в нашей квартире уже царила приятная суматоха, какая всегда бывает перед выходами на какие-нибудь мероприятия. Светлана стояла у гладильной доски, аккуратно разглаживая нежно-голубое платье Леночки. Сама Лена, нетерпеливо топчась на месте, спрашивала каждые пару минут:
— Мам, ну ты скоро? Мы ведь опоздаем!
— Лен, ну потерпи чуть-чуть, театр никуда не денется, — улыбаясь, отвечала дочке Светлана.
Маму выручила Таня. Она уговорила младшую сестру постоять спокойно, а сама взялась заплетать ей аккуратные косички. Лена все равно морщилась и дергалась, но терпела, прекрасно зная, что красота требует жертв.
Я стоял в дверном проходе, оперевшись плечом на косяк, и наблюдал за этой домашней суетой. Не удержался, чтобы не вставить:
— Дамы, а вы уверены, что мы идем смотреть кукол, а не балет в Большом? Слишком уж у вас серьезный уровень подготовки развернулся!
— Пап, ну перестань! — отозвалась Таня, сосредоточенно вплетая белый бантик в косу сестры. — Мы просто не можем решить, какие куклы лучше — перчаточные или марионетки.
— Конечно, перчаточные! Они смешнее! — горячо вступила в спор Лена.
— Нет, марионетки лучше, потому что они элегантнее и почти как живые, — возразила Таня.
— Ну, это спор на уровне заседания Политбюро, — усмехнулся я, подходя ближе и поправляя воротничок Таниного платья. — А я вот думаю, что лучше всех те куклы, над которыми смеются мои девочки.
Светлана оторвалась от глажки, взглянула на меня с хитрой улыбочкой:
— Володя, а по-моему, ты волнуешься даже больше, чем дети. Небось сам будешь смеяться громче всех в зале?
— Кукольный спектакль — моя страсть с самого детства… — произнес я не очень уверенно, так как Гуляев кукол особо не жаловал, а мне пришлось в данный момент полагаться на смутные воспоминания Медведева.
— Пап, ты только не очень громко смейся, пожалуйста! — попросила Лена, которая сама была чемпионкой по заразительному смеху. — А то мы с Таней будем делать вид, что тебя не знаем.
Наконец, Светлана закончила глажку, осторожно протянула платье Лене и сказала с облегчением:
— Всё, можешь одеваться. И будем надеяться, что папа своим хохотом не опозорит нашу семью.
Я сделал вид, что возмущен, и театрально вздохнул:
— Ну вот, мне не доверяют даже в собственном доме… Ладно, собирайтесь быстрее, мои маленькие ценители искусства, а то куклы обидятся, что вы на них опоздали.
Девочки бросились одеваться, снова о чем-то споря и толкая исподтишка друг дружку локтями. Светлана, поймав мой взгляд, тепло улыбнулась, и я почувствовал, что сегодняшний вечер обязательно будет хорошим.
Театр кукол имени Образцова находился в районе Садового кольца на Садовой-Самотёчной улице. Мы приехали туда заранее, но людей в фойе было уже так много, словно здесь торговали дефицитом. Я придерживал дочек за руки, чтоб случайно не потерялись в такой толпе.
— Вот это да, — заметила Светлана. — Такое ощущение, что сюда собралась половина Москвы.
— А ты как думала? — усмехнулся я. — Ты знаешь, как трудно было достать билеты? Легче было бы попасть на приём в Кремль, чем сюда.
— Спасибо нашему папе! — без всякой иронии, с благодарностью произнесла Светлана.
Пока жена присматривала за дочками, я отошёл к театральному киоску, купил программку спектакля и несколько леденцов на палочке. Возвращаясь, увидел, как Лена, восторженно раскрыв рот, уставилась на огромный механический кукольный театр, установленный в центре фойе. Маленькие деревянные куклы в ярких костюмах двигались в ритме музыки, изображая забавные сценки из сказок.
— Папа! Пап, иди сюда скорей! — громко закричала Леночка. — Они что, настоящие?
Несколько человек вокруг нас улыбнулись, услышав этот вопрос. Я приобнял Лену за плечо и сказал серьезным тоном:
— Конечно, настоящие. Только они обычно спят, а выходят поиграть, когда приходят зрители.
Лена с подозрением посмотрела на меня, явно сомневаясь в правдивости этих слов. Но через секунду о них уже забыла, засмотревшись на маленьких деревянных человечков, которые словно специально для неё стали танцевать еще энергичнее.
Таня стояла рядом, сосредоточенно рассматривая программку спектакля и разглядывая в ней фотографии кукол.
— Папа, смотри, здесь написано, что сегодня будет «Необыкновенный концерт», — сообщила она с важным видом. — И знаешь, я думаю, что марионетки в нем будут самые красивые.
— А я думаю, что перчаточные! — тут же возразила Лена, отрываясь от механического театра.
— Вот придем и посмотрим, кто из вас окажется прав. А пока подкрепитесь, чтобы было веселее смотреть, — я протянул каждой дочке по леденцу.
— Только осторожнее, — предупредила Светлана. — Не запачкайте платья, а то вместо театра поедете обратно домой.
— Мам, не переживай, — пообещала Таня, уже разворачивая свою конфету. — Все будет нормально. Чистоту гарантируем.
Когда в зрительном зале погас свет, по рядам пробежал тихий шепот — зрители предвкушали интересное зрелище. Девочки, сидевшие между мной и Светланой, тоже с волнением и нетерпением всматривались в тяжелый красный занавес сцены. Наконец, медленно и торжественно, тот начал подниматься.
— Начинается! — вскрикнула Леночка, а только потом зажала сама себе рот ладошкой.
Я молча погрозил ей пальцем. Она состроила виноватую мину и покачала головой — дескать, больше не повторится!
Спектакль захватил внимание зрителей с первых же минут. Таня и Лена, как и все остальные зрители, вовсю заливались звонким смехом.
Настоящий фурор произвёл знаменитый кукольный конферансье Эдуард Апломбов. Каждое его появление сопровождалось бурными аплодисментами, и стоило ему только начать свою «серьезную» речь, как зал уже начинал смеяться.
— Пап, он такой смешной! — почти сквозь слёзы воскликнула Таня, показывая на Апломбова. — Откуда они взяли такого серьезного дядю?
— Наверное, он раньше работал начальником, а потом решил стать артистом, — подмигнул я дочери.
— Да нет же, папа, он всегда был куклой! — возразила Лена.
Когда Эдуард Апломбов наконец поклонился и покинул сцену под несмолкающие аплодисменты, восторженная Лена захлопала так громко, что её маленькие ладошки покраснели.
— Пап, а его еще покажут? — нетерпеливо спросила она.
— Конечно, покажут, — успокоил я. — Этот дядя Апломбов обязательно выйдет ещё раз, чтобы лично увидеть, как тебе понравился его спектакль.
  
— Правда⁈ — радостно вскрикнула она, заставив сидевших рядом с нами зрителей улыбнуться.
Светлана склонилась ко мне и шепнула на ухо:
— Ну ты и фантазёр! Как потом объяснять будешь?
— Ничего, справимся, — улыбнулся я в ответ. — Главное, что дочке весело.
С каждой минутой представление становилось всё увлекательнее, заставив меня забыть обо всех проблемах и заботах, оставшихся за дверями театра.