Когда никто не видел
– Нет никакого Джозефа Уизера.
Вовсе не такого ответа я ожидала.
– Что вы имеете в виду? – спрашиваю в замешательстве. – Он тут ни при чем?
Кит Грейди качает головой.
– Нет. Он не существует. Во всяком случае, больше не существует. Джозеф Уизер, даже окажись он жив, был бы сегодня глубоким стариком. С какой стати ему нападать на девочек? – Полицейский видит, что мои мысли все еще сосредоточены на этом человеке, Джозефе Уизере, и поднимает руку, предупреждая дальнейшие вопросы: – Поверьте мне, Джозефа Уизера не существует. Зато с каждой минутой мы теряем драгоценное время, необходимое для поисков Джордин и того, кто это сделал. – В его голосе звенит нетерпение, поэтому я пока откладываю Джозефа Уизера в сторонку.
– Им всего двенадцать, – размышляю я. – Представить не могу, кто хотел бы причинить им вред. Нет таких. Как по-вашему, может, их пытались похитить? – И желудок опять скручивается узлом, когда мысли о сексуальных преступлениях, торговле людьми и других темных и мерзких делишках вновь поселяются в мозгу.
– Не сомневайтесь, у нас есть кому проверить эту версию. А сами девочки? – спрашивает Грейди. – Какие у них были взаимоотношения?
Я не сразу понимаю вопрос. Неужели он полагает, будто на Кору напала Джордин? Открываю рот, собираясь сказать, что он свихнулся и зря тратит время, и тут же закрываю. Я всего несколько раз видела Джордин, и хотя со мной она всегда вежлива, чувствуется, что в группе она королева и заводила. А Вайолет с Корой внимательно за ней наблюдают, оценивая ее реакцию на их слова, поступки, наряды. Но жестокость? Ни за что.
– Миссис Кроу? – Грейди поднимает брови, ожидая моего ответа.
– Нет, – решительно заявляю я. – Джордин прекрасно ладит с и Вайолет, и с Корой. Представить не могу, чтобы она кому-то причинила боль.
– А как насчет Вайолет? – многозначительно спрашивает он. – У нее были стычки с кем-нибудь? С одноклассниками? Друзьями?
– Что? Нет! – возмущаюсь я. – Вайолет никогда ни с кем не дралась. Вы же не думаете, что она имеет к этому хоть какое-то отношение?
– Я должен спросить, – настаивает Грейди. – А не мог ли кто-нибудь целенаправленно отомстить девочкам? – И он даже подается вперед. Ему вроде и неловко, но идея родилась, и родилась у него в голове. Значит, Грейди считает, что за нападением могут стоять Вайолет и Джордин.
Томас Петит. 16 апреля 2018 года, понедельник
Пронзительный звон вырывает Томаса из сна. Когда сыновья выросли, а работы в гриль-баре заметно поубавилось, Томас решил, что теперь он, пожалуй, может позволить себе поспать и после 6:00 утра. Прежде-то график у него был весьма жестким. Долгие годы он прокрадывался в постель на цыпочках много позже часу ночи, стараясь не разбудить жену и детей. Обоим супругам всего через несколько часов предстояло встать и отправиться в свое находящееся прямо за стенкой заведение «У Петита», чтобы подготовиться к утреннему наплыву посетителей.
В доме он один. Ощущение незнакомое, непривычное и оттого тревожное. Тесс, с которой они прожили сорок пять лет, неудачно упала и теперь лежит в реабилитационном центре в Грейлинге, а внучка Джордин сегодня ночует у подруги Лэндри. Трезвон не прекращается, и Томас понимает, что нынче поваляться под одеялом не удастся. С усилием садится, отбрасывает пуховое одеяло и перекидывает ноги через край кровати, нащупывая пальцами холодный деревянный пол. После теплого пуха дрожь пробирает его сквозь тонкие трусы и футболку.
Каждый шаг простреливает подошвы болью, которая вместе с кровью течет по вздувшимся фиолетовым венам на голенях – результат многолетнего стояния за барной стойкой. В течение дня боли чуть ослабнут, но поначалу Томас будет ковылять, цепляясь за тяжелые предметы мебели, чтобы держаться прямо.
– Черт побери, – бормочет он, едва не споткнувшись о футбольный мяч Джордин, и тут домашний телефон замолкает.
Томасу на мгновение хочется вновь заполучить смартфон, который младший сын Донни привез ему на прошлое Рождество.
– Этот же еще отлично работает, – и Томас продемонстрировал телефон-раскладушку, который Джордин назвала архаичным. Это словечко она выучила на уроке английского.
– Значит, очень старый, дедушка. Такой же, как и ты, – поддразнила она.
– И зачем мне модный телефон? – скептически поинтересовался Томас.
– Звонить в МЧС, – сказала Тесс.
– Делать покупки, – предложил Донни.
– Сидеть в снэпчате, – хихикнула Джордин.
Томас строго посмотрел на них, давая понять, что тема закрыта, и телефон исчез в коробке, чтобы вновь появиться через несколько месяцев, на двенадцатый день рождения Джордин. А вот сейчас Томас подумывает, не купить ли сразу два смартфона. Один Тесс, другой себе.
Когда в доме снова воцаряется тишина, Томас размышляет, вернуться в постель или доковылять до кухни, куда манит мысль о кофе. Внезапно телефон снова заводит сводящую с ума трель, заставляя Томаса принять третье решение. Он ускоряет шаг, пытаясь не обращать внимания на острые иглы боли, к которым давно мог бы и привыкнуть, но не тут-то было.
– Здравствуйте, – говорит Томас в трубку, не пытаясь скрыть раздражение.
– Мистер Петит? – спрашивает незнакомый официальный голос.
– Что-то с моей женой? – вздрагивает Томас, чувствуя, как по спине пробегает дрожь страха. Он знает, как быстро травмы бедра могут привести к жутким осложнениям, например к пневмонии, тромбозам и инфекциям костей.
– Мистер Петит, меня зовут Блейк Бреннер, я помощник шерифа округа Джонсон. В вашем доме проживает девочка по имени Джордин?
– А что случилось? – спрашивает Томас. Он, безусловно, любит Джордин, но неприятности, похоже, цепляются к его внучке, как репей. В прошлом месяце местная полиция привезла Джордин домой, после того как ее поймали на восхождении на водонапорную башню Питча к востоку от города. «Расслабься, дед, – сказала ему тогда Джордин. – Ничего особенного».
– Сэр, Джордин Петит проживает в вашем доме? – настойчиво и нетерпеливо повторяет полицейский, в его голосе чувствуется напряжение.
Томас прислоняется к углу кухонной стойки.
– Да, это моя внучка. У нее все хорошо? Она должна была ночевать у подруги.
– А родители у девочки имеются? – интересуется полицейский.
– Нет. Ее законными опекунами являемся мы с женой. Родители Джордин не в состоянии позаботиться о ней. – Томасу больно признаваться, что его старший сын и мать Джордин – бездельники. Только и могут, что жить на пособие, где уж им содержать дочь. – Что-то случилось? – спрашивает Томас, наконец улавливая беспокойство в голосе полицейского.
– Это мы и пытаемся выяснить. Так вы хотите сказать, что Джордин сейчас нет дома?
– Нет, она у подруги. У Коры Лэндри, – сообщает Томас, но на краю сознания мелькает неуверенность.
– В доме Лэндри Джордин сейчас нет. Это известно точно, – говорит помощник шерифа.
– Пойду проверю ее спальню, – бормочет Томас. – Может, она пришла домой, а я не слышал. Подождете секунду?
Томас кладет трубку на столик и на негнущихся ногах спешит к лестнице.
– Джордин, ты там? – кричит он. Ответа нет. Со вздохом он начинает восхождение; в одном колене пощелкивает и похрустывает при каждом шаге, другое вовсе отказывается сгибаться. До площадки он добирается запыхавшись, мокрый от пота и сильно раздраженный.
– Джордин! – грохочет он, толкает дверь спальни и обнаруживает, что там никого. Судорожно цепляясь за перила, Томас спускается по ступенькам и берет трубку, надеясь, что полицейский с тем же нетерпением ждет его возвращения.
– Ее здесь нет, – сообщает Томас, и грудь сжимает тревога. – Скажите же, что происходит.
– Мы пришлем к вам сотрудницу, мистер Петит. Она расскажет все, что нам известно.
Звучит отбой, и Томас медленно отводит трубку от уха. Они с Тесс воспитывали Джордин с четырех лет, после того как старший сын Рэнди вернулся домой с девочкой и бросил ее здесь.
– Я с ней не справляюсь, – заявил он, – и мамашу ее мне не отыскать. – И ушел. Теперь Рэнди дает о себе знать всего несколько раз в год: телефонным звонком, обычной почтовой или красивой поздравительной открыткой.