Разрезающий лабиринт
– Ты со мной, – сказала Садина, указывая на байдарку, в которую уже забросила свой рюкзак.
– А разве ты не хочешь плыть с Триш? – смущенно спросил Айзек, хотя ему ужасно хотелось плыть с Садиной, еще и потому, что она казалась сравнительно надежным мореплавателем.
– Издеваешься? – фыркнула девушка. – Мы убьем друг дружку, если поплывем вместе.
Триш пожала плечами, однако спорить не стала.
– Ладно, поехали, – сказал Доминик. – Сколько можно тянуть кота за хвост?
Айзек прыгнул в выбранную Садиной лодку и сел впереди, потому что рюкзак девушки лежал сзади. Под шорты моментально просочилась вода, кожу обожгло ледяным холодом, перехватило дыхание. Почему океан не нагревается, хотя на него целый день светит палящее солнце?.. Айзек зябко поежился.
Садина устроилась на сиденье, оттолкнулась и окунула весло в воду.
– Не забыл, как грести?
Айзек хотел сказать, что он не полный идиот, но побоялся, что это прозвучит как оправдание. Вместо ответа он мотнул головой и погрузил весло в воду. Следуя заданному Садиной ритму, они вышли в море, опередив остальных. «Я не боюсь воды, – подумал он. – Я не боюсь воды».
5
Стоун-Пойнт лежал на самом краю длинного скалистого полуострова, который тянулся от основной части острова на север, а затем дугой изгибался к западу. Айзек с Садиной и остальные четыре лодки отчалили с западной стороны и теперь переплывали открытую бухту между главным островом и длинным скоплением скал. Хотя расстояние до суши в самой дальней точке составляло максимум два километра, у Айзека в крови кипел адреналин. Как будто их вот-вот поглотит необъятный океан и шансы погибнуть ужасной смертью составляют примерно десять целых три десятых процента. Да, храбрости ему не занимать – настоящий глэйдер старых времен.
– Прямо перед Стоун-Пойнтом есть маленькая бухточка, – сказала Садина. – Привяжем там байдарки, чтобы не унесло в океан. Оттуда залезем на скалы и проберемся в пещеры.
– Круто, – с преувеличенным спокойствием ответил Айзек, у которого исчезли последние сомнения, что он – самый большой трус во всей компании.
Прыгать со скал? Ему не верилось, что оттуда можно прыгнуть и остаться в живых. И вообще непонятно, что за чудища водятся в этих чертовых пещерах. Летучие мыши? Акулы? Крокодилы? Он никогда в жизни не чувствовал себя таким идиотом.
Вскоре они добрались до бухты, о которой говорила Садина. Вокруг высились остроконечные черные скалы. Байдарки вытащили на невысокий галечный берег и привязали к мощному дереву, которое, судя по его виду, скончалось еще во времена Наполеона. Больше никаких признаков растительности в поле зрения не наблюдалось.
– Ладно, – сказала Триш, когда все собрались у входа в пещеру, которого Айзек в жизни не заметил бы.
Узкий проход высотой в шесть футов прятался в тени от наклонного выступа над скалой.
– План такой. Туннель выведет нас на северную сторону. Если нахлынет волна, не паникуйте, не то напьетесь соленой воды. Просто соберитесь и переждите.
Это никому не показалось смешным, тем более – Айзеку. Садина не стала рассуждать о том, как можно находиться внутри пещеры, когда в нее прорывается стена воды.
– На той стороне, – продолжала Триш, – есть парочка классных скал, с которых можно попрыгать, и там много интересных пещер. В некоторых можно плавать. Будет весело, если не струсите.
Следующим заговорил Доминик:
– Никого не смутит, если я буду купаться голым?
Компания единодушно ответила, что лучше не надо.
– Я так и думал, – пробормотал он.
Айзеку стало немного жаль парня, которому нравилось делать из себя посмешище. Он честно старался, благослови его господь.
– Я пойду первой, – деловито подытожила Триш. – А Садина прикроет тыл, чтобы мы никого не потеряли.
Она огляделась и приподняла брови, дожидаясь вопросов. Никто ничего не сказал; она обернулась, слегка наклонив голову, и нырнула в темноту пещеры.
– Увидимся на той стороне! – крикнула она через плечо, и гулкое эхо ее слов растаяло в скалах.
6
У Айзека от холода зуб на зуб не попадал. Туннель, прорезавший полуостров, не мог быть длиннее сотни метров, но темнота изнуряла. Никто не додумался взять с собой факел, а фонарики существовали только в старом мире. Он понятия не имел, как Триш находит дорогу; они шли спина в спину, и каждый повторял движения впереди идущего. По правде говоря, когда глаза привыкли к темноте, с обоих концов туннеля просачивалось ровно столько света, чтобы не врезаться лицом в скалу каждые десять секунд.
Если бы только не вода!.. Всю дорогу его ботинки были полностью погружены в темную жижу, а часто она доходила до самых шорт. Плеск, издаваемый десятью парами ног, бредущих по узкому ручью, напоминал о Капитане Спарксе, погружающем куски раскаленного железа в ведра для охлаждения. Чего бы только не отдал Айзек за тепло огня в кузнице! Он дрожал, как осиновый лист.
Не очень-то приятно узнать, что ты слабак, когда дело доходит до настоящих приключений. «Просто я не переношу холод и сырость, – думал он. – Если бы не эта холодрыга, я бы справился с чем угодно». Он любил ходить пешком и облазил весь огромный остров – при ярком свете дня.
– Здесь где-то должны быть разлагающиеся трупы, – предположил здоровяк Карсон, который шел через пару человек сзади. – Какой-то странный запашок.
Айзек принюхался, но не уловил ничего, кроме обычного запаха моря, отдающего тухлой рыбой.
– Это не я, – открестился Доминик.
Садина заговорила со своего места в самом конце:
– Наверняка за семьдесят с лишним лет тут заблудились по крайней мере несколько бедолаг. В эту самую минуту мы, возможно, ступаем по чьим-то костям.
– Никогда больше не пойду в поход с восточниками, – сказал кто-то.
«Наверное, та девчонка с длинной косой, Джеки», – подумал Айзек.
– Не помню, чтобы я тебя приглашала, – отбрила ее Садина.
– Ой-ой-ой.
Айзек просто радовался, что слышит человеческие голоса, что он не один. Они плелись по туннелю, шлепали по воде, перебрасываясь остротами. Вскоре тьма рассеялась и показался светлый вход с северной стороны, на фоне которого четко выделялся силуэт Триш. Айзек облегченно вздохнул и начал придумывать предлог, чтобы отсидеться на скалах, когда остальные займутся исследованием других пещер. До него доходили истории о войнах давно прошедших дней, когда солдаты стреляли себе в ногу, чтобы выбраться с передовой. А может, просто споткнуться и вывихнуть лодыжку или растянуть сухожилие?
Добравшись до выхода, Триш остановилась. Остальные толпились сзади, глядя на бескрайние просторы океана. Немного странно, что никто не спешит выбраться на свет божий. Айзека охватило острое желание растолкать всех и вырваться на свежий воздух. Но внимание стоящих впереди привлекало нечто, чего не мог видеть он. Все замерли, никто не проронил ни слова.
– Что там такое? – спросила из-за его спины Садина, и Айзек подпрыгнул от неожиданности. – На что вы так уставились?
Триш наконец вышла из пещеры и молча ступила на широкий выступ скалы, медленно и неуверенно, не отводя взгляда от далекой точки на поверхности моря. Друзья последовали за ней, и Айзек наконец вышел из тесного туннеля, вызывающего клаустрофобию. И увидел то, что остальные. В нескольких сотнях метров от берега на поверхности океана покачивался на волнах, дрейфуя в их сторону, невиданный объект. И все-таки они точно знали, что это такое. Корабль. Настоящий корабль из старого мира. Большой. Больше любого здания на всем острове. Морское судно. Едва Айзек успел осознать увиденное, как корабль издал самый громкий, самый низкий, самый ужасающий звук, который он когда-либо слышал.
Глава третья
Старые имена
I
Александра
Михаил часто рассказывал Александре, что у него бывают видения. Ей это не нравилось. Истории о заблудившихся людях, которые переплывают океан, возвращаются в старый, разрушенный мир. Об армиях Сирот, восставших против Божества, о паломниках Лабиринта. Всякие ужасы. Что это, дар или безумие?