Звездокрыл

К слову, мне такой не выдали. Ни топ, ни пресс, ни сережку. И даже не знаю, чего хочется больше.
Мой грозный наставник развернулся, скрестил руки на груди и с вызовом глянул на девушку.
– Власта, вот ты-то че лезешь? – окончательно взбесился адепт. – Больше всех надо? Иди давай, тренируй прыжки со сверхмалых!
– Вообще-то я решила поиграть в добренькую и продемонстрировать то, что с натяжкой могли бы назвать актом доброй воли. Но раз тебе нравится корчить из себя сурового наставника и заниматься с ней, то я вернусь к…
  
– Так ты меня сменяешь? – возрадовался северянин.
Радость его выражалась в том, что парень оскалился в подобии улыбки. Показательно проигнорировав меня, прошел мимо, словно я была очередной кадкой с экзотическими цветами, расставленными тут и там.
– На твоем месте я бы не тратил зря времени. Она безнадежна.
Северянин подошел к девушке, та демонстративно закатила глаза.
– Безнадежны твои мозги.
– Нарываешься, Власта, – нехорошо так сощурился парень.
– Констатирую, Эрик.
Борщевик выдернул из кормушки ветку и вернулся к медитативной работе челюстями. Хезенхау и девушка в шикарном топе увлеченно собачились. Я же болезненно скривилась, украдкой потерла ушибленное при падении бедро и, спохватившись, проверила правую руку.
Из-за попавшего в рану яда порез заживал плохо. Края оставались все такими же воспаленными, зато хотя бы размер пальцев вернулся в относительную норму, и те перестали напоминать разваренные сосиски. Господин Горячий посоветовал не бинтовать и чаще подсушивать рану, но вряд ли некронавт предполагал, что на занятиях я буду орать на бешеного завра и кататься в пыли, рискуя повторно занести инфекцию.
Сдув прилипшие крошки земли, я сунула руку в карман куртки, куда предусмотрительно положила бинт.
– Власта права, не у всех получается с первого раза подавить ядожала.
Я вздрогнула от звука тихого низкого голоса Кристена и почувствовала, как сердце начинает стучать в два, нет, в три раза быстрее.
Кристен Арктанхау подошел неслышно, словно обладал тайным знанием мгновенных перемещений. В этот раз он не стал предлагать свою помощь и рекламировать таланты лекаря. Нет, он непререкаемым жестом вытащил бинт из моих пальцев, бережно сжал мою пострадавшую руку и потянул к себе.
Я облизнула губы и спросила просто ради того, чтобы спросить и подавить внезапно нахлынувшую неловкость от близости парня:
– С какого раза у тебя… получилось?
– С первого.
И почему я не удивлена?
– А у нее? – кивок в сторону яркой адептки.
Арктанхау, накладывая мне на ладонь повязку, искоса глянул на переругивающуюся парочку. На контрасте с вопящими Властой и Эриком мы с Кристеном напоминали двух шепчущихся в уголке заговорщиков.
– Тоже с первого.
– Ладно? – я малость скисла и совсем уж безрадостно уточнила: – Тогда какой самый худший результат в вашей группе?
Северянин наклонился, зубами разорвал край бинта. Горячее дыхание коснулось моей кожи, отчего по руке побежали мурашки. Арктанхау выпрямился, профессионально быстро завязал узел и спрятал концы банта под повязку, чтобы те не мешали при движении.
– Семь попыток, – сказал он, постоял и с неохотой выпустил мою руку.
Я прижала ту к груди, как очень ценный приз на крупных соревнованиях, посмотрела на азартно чавкающего свежей листвой Борщевика и прикусила нижнюю губу.
– У тебя получится, – решил поддержать Кристен.
Увы, но я в этом уверена не была.
– Спасибо. За повязку и… – тут меня настигла догадка. – И это ведь ты попросил ее поменяться с Хезенхау, да?
Кристен решительно промолчал, но вместо ответа так красноречиво улыбнулся, что стало ясно: скромничает.
– Послушай… – он нахмурил брови. – Адриана, давно хотел спросить про…
– Ой, все, Эрик! С тобой бесполезно говорить! – вышла из себя Власта.
Арктанхау умолк и резко отступил от меня на несколько шагов.
– Ты бесишься просто потому, что я прав! – насмехался Хезенхау, глядя в спину широко шагающей к нам адептке с каре. – Я прав, а ты не можешь этого признать.
Девушка ответила ему неприличным жестом и вполне себе доброжелательно улыбнулась мне.
– Привет, я Власта Подгорная.
– Адриана Нэш.
– Хорошо, Адриана, давай пробовать с начала. Встань лицом к ядожалу, вот так, – она поставила меня на прежнюю отметку. – Я не видела звездокрылов, но, думаю, они сильно отличаются от наших крепышей. Возможно, Борщевик кажется тебе грозным, но поверь мне, стоит показать этому парню свою силу, как он сразу станет кротким и исполнительным…
Власта резко осеклась. Темные брови поползли вверх, а рот приоткрылся от удивления. Заподозрив неладное, я быстро развернулась и посмотрела назад. Хезенхау валялся на земле, кряхтя и прижимая руки к животу. Кристен Арктанхау возвышался над ним, точно гора над путником.
– Споткнулся, – сообщил северянин с нечитаемым выражением на лице.
И что самое странное, Хезенхау не стал возмущаться и протестовать. Поднял вверх руку с оттопыренным большим пальцем, демонстрируя, что с ним все в порядке, а потом перевернулся на бок, принял протянутую Кристеном ладонь, встал на ноги и даже махнул нам на прощанье. Типа не переживайте, тут просто та-а-акие верткие камни под ноги лезут…
С выражением «ну здравствуй, шок» на лицах мы с Властой провожали северян взглядами. Причем Хезенхау шел немного нетвердо, прижав ладонь к животу, а Арктанхау сочувственно похлопывал его по плечу.
– Ты хоть что-нибудь поняла? – шепотом спросила Власта.
– А ты?
– Парни, – констатировала девушка тоном «они не с этой планеты», и я согласно кивнула.
* * *
– Но больше всего мне нравится вот эта команда…
Власта хитро улыбнулась и отбежала от тюка сена, где, поджав под себя одну ногу, сидела я. Девушка поймала взгляд ядожала и позвала:
– Борщевик…
К слову, Борщевик и не подумал нестись на нее, как стадо взбешенных быков. Нет, все полтора часа, что мы занимались, этот ядовитый здоровяк вел себя с Властой, как большой послушный пес, готовый на любые подвиги ради похвалы и вкусняшки. Как очень большой ядовитый пес. Но сути это не меняло.
Власта подняла руку и приказала:
– Виляй!
Сине-желтый завр припал на передние лапы так, что пятая точка оказалась выше головы, поднял и перегнул вперед хвост, отчего острый кончик оказался в районе макушки. Борщевик преданно глянул на девушку и принялся раскачивать хвостом из стороны в сторону.
Счастливая Власта развернулась ко мне и звонко крикнула:
– Как тебе такое?!
Я захлопала в ладоши и заулюлюкала, бурно выражая свой восторг. Адептка шутливо раскланялась, как дрессировщик перед публикой, кинула в открытую пасть Борщевика связку морковки и благодарно похлопала завра по довольной морде.
В отличие от Хезенхау, Власта решила не травмировать мою нежную психику и зашла с противоположной стороны. Жадно и азартно она принялась рассказывать про ядожалов, описывать их повадки, попутно подкрепляя свой рассказ демонстрацией на Борщевике.
Так я узнала, что ядожалы вырастают в таких больших и грозных, поедая обыкновенную травку. Фрукты тоже едят, но, в отличие от тех же звездокрылов, с куда меньшей охотой. А самым вкусным лакомством считают две вещи: пучок свежей моркови и куст крапивы.
Одним словом, те еще гурманы!
Из-за толстой шкуры они не чувствовали поглаживания, поэтому похвалу и одобрение адепты проявляли сильными постукиваниями или нежными ударами кулаков по синим чешуйкам на голове.
Но самым удивительным оказался хвост завров.
– Надо же… Я думала, что у них на хвостах ядовитое жало, как у скорпионов, а это больше похоже на копье, – поделилась я с Властой, когда та вернулась к облюбованному нами тюку с сеном и плюхнулась рядом.
  
– Скажи, а! Зато как заманчиво звучит: ядожал! Даже лучше, чем «не влезай – убьет».
Власта оказалась на редкость компанейским человеком. Не без своих странностей, конечно, однако с ней было крайне комфортно. Но самое главное, адептка много знала о ядожалах и не заставляла орать на них.