Звездокрыл

Я так удивилась, что едва не передала ему банку с предположительно отравленным вишневым вареньем.
– Фред?!
– И нечего так смотреть, адептка Нэш, полуорк демонстрировал удивительное для мужчины спокойствие. – Лучше вспомните, почему Бестия так странно отреагировала на вас в столовой?
– Я думала, что она учуяла яд и подала сигнал. Разве нет?
Фред встал, сам взял сахарницу, стоявшую рядом с кофемашиной, и вооружился чайной ложкой.
  
– Видите ли, в чем дело, Адриана…
В черную жидкость упала одна, вторая, третья сладкая доза, после чего ложечка принялась весело греметь о края чашки.
– Ваша кровь сыграла с вами злую шутку. Повышенная регенерация демонов спасла жизнь, но она же запустила биохимические процессы, которые после долгого и тщательного исследования господин Горячий назвал нежелательными.
– То есть?
– Ваше тело выводит яд ядожалов из организма несколько иначе, чем тела остальных адептов. Еще раз вспомним Бестию и ее реакцию на вас. Мы проверяли, контакт с другими адептами факультета ядожалов, которые проходят курс инъекций, звездокрылы переносят спокойно, но в случае с вами на морде Бестии появился сильный ожог.
У меня опустились руки и как-то разом пропала вся бодрость, которую я испытывала после выписки. В наступившей тишине Фред прикончил второй бутерброд и решил добить уже меня:
– Простите за подробности, но зоопсихолог экспериментировал с вашей одеждой, кажется, больничными штанами. Отчет у меня на столе, можете глянуть, если любопытно… В двух словах: практически все звездокрылы, кроме самого старого дракона, получили ожоги. Из чего делаем вывод: чем моложе особь, тем хуже защищена ее чешуя и сильнее последствия. И это пижамные штаны, адептка. Представьте, что будет при личном контакте с вами.
Я обессиленно упала на стул и оперлась затылком о стену.
– То есть я все-таки ядовита? Только не для людей, а для звездокрылов?
– Выходит, что да.
– Уж лучше бы для людей…
Я закрыла глаза и почувствовала, что Таина Знающая не просто отравила меня. Нет, она поступила во сто крат хуже. Она украла мою мечту. Украла у меня драконов. Украла моих звездокрылов.
И стало так горько.
– Не расстраивайтесь, Адриана, – сказал Фред, но в его голосе не было и намека на сочувствие, а лишь отстраненное участие наблюдателя. – В свете новых данных ректор хотел отчислить вас следом за адепткой Знающей.
И почему я не удивлена?
– Однако господин Хет-Танаш вмешался и предложил перевести вас к нему на отделение магмеха, но тут уже Эрика встала в категорическую позу и устроила скандал…
Фред собрал с опустевшей тарелки крошки, облизал пальцы и в один глоток допил кофе. На блюде остались лежать только заботливо порезанные кружочки огурца.
– Госпожа Магни считает, что вас можно оставить среди стражей и просто перевести в группу ядожалов. Эти завры устойчивы практически ко всем видам ядов, поэтому примут вас с распростертыми крыльями и даже не чихнут. Завтра общий педсовет с деканами факультетов, где будут голосовать о переводе, но, зная дорал-кай, можно уже сейчас смело сказать: вас на магмех никто не отпустит. Так что выше нос, адептка!
Я поблагодарила полуорка за новости и скомканно попрощалась. Встала, вышла из приемной и понуро побрела в свою комнату.
Фред не видел главного: я не хотела к ядожалам. Мое сердце уже было занято черными, как сама ночь, любителями тесных обнимашек. В моем сердце были только звездокрылы.
* * *
Форма ядожалов мне категорически не шла, не нравилась и вообще натирала!
Ее мне выдали в понедельник, вместе с заявлением о переводе на факультет ядожалов. Конечно, было глупо кого-то обвинять с учетом того, что такой реакции от моей крови никто не ждал, но я обвинила.
В субботу братец очередной раз позвал на примирительный прием пищи и получил от меня длиннющее послание, где я четко и внятно расписала все его недостатки. Вторым попался под горячую руку Хет-Танаш. Мы встретились с демоном в пустом коридоре по пути в столовую, и обида заставила меня выкрикнуть:
– Это все из-за тебя!
Что заставило меня расплакаться и убежать, анализировать не хочу.
Все воскресенье я то сидела на подоконнике и бездумно таращилась в окно, то ревела, то в красках представляла, как оно могло бы быть, если бы Таина Знающая сменила эти дурацкие перчатки и не подставила нас обеих!
В понедельник я уговорила себя не опускать руки и не сдаваться раньше времени. Вдруг ядожалы мне понравятся? Они ведь тоже завры, тоже летают, а яд мне их теперь не страшен!
Но потом случилась форма…
– Ужас! Просто ужас! – заключила я, примерив синие штаны и куртку с желтыми вставками на груди и рукавах.
Вот искренне не понимаю, как ядожалы это носят! Куртка шуршит и задирается на спине, когда садишься или наклоняешься. Штаны без карманов, даже задних, а обувь – высокие ботинки на шнуровке – с неудобной высокой подошвой, сплошь протектор!
Я еще пару минут покрутилась перед зеркалом, потеряла всякое присутствие духа, после чего схватила со стола тетради и побрела в столовую на завтрак. Есть хотелось зверски.
Набрав на поднос еды – блинчики со сгущенкой и крепкий кофе, – я оглядела помещение в поисках свободного места. Если я теперь ядожал, то по логике должна сесть с ними. Еще бы найти куда…
Покосилась в сторону сине-желтых и сразу же напоролась на серый взгляд внимательных глаз. Арктанхау сидел в компании уже знакомого мне Хезенхау, который был так учтив, что уступил место на паре магмеха. К другому боку северянина прижималась какая-то девица.
Поняв, что Кристен отвлекся от ее болтовни на меня, девица скривилась, а потом решительно обхватила лицо парня ладошками и развернула к себе. Что-то весело прощебетав, она потерлась кончиком своего носа о его. Северянин улыбнулся, а мое настроение шагнуло к отметке «еще чуть-чуть – и здравствуй, депрессия».
– Адриана! – пробасил Глен на всю столовую.
Я поскорее отвернулась от неприятной картины «Арктанхау с фанаткой» и побежала к столикам звездокрылов. Ребята приветливо улыбались, кивали, Глен махал здоровой рукой: вторая, как и раньше, была на перевязи. А наш доблестный староста так вообще встал и умчался за дополнительным стулом.
– Садись с нами! – предложил он, теснясь, чтобы втиснуть еще один предмет мебели.
– А мне к вам можно? Все-таки я теперь… – выразительно ткнула в грудь, точнее на яркую форму ядожалов.
– Не говори глупостей, ты наша! – решительно пробасил Глен.
– Один раз звездокрыл – всегда звездокрыл! – поддержал его кто-то на противоположном конце стола, и все дружно загомонили, соглашаясь с высказыванием.
Улыбнулась, села к ребятам за стол и почувствовала себя снова в крепких объятиях Кракена. А под конец шумного завтрака, где Глен и староста Фару пересказали мне все события минувших недель, я впервые задумалась о том, как нас подбирали для факультетов.
Может быть, дело не в баллах, физических показателях или блестяще написанном сочинении на тему «Почему я должен попасть в академию»? Может быть, определяющим было то, насколько адепты факультета похожи на своих драконов?
Звездокрылы были дружелюбными, и такими же оказалась вся наша группа. Добрая, веселая, отзывчивая…
Тут я заметила кислое выражение шатенки с косой, которая истерично кричала, будто бы я специально пнула тогда Бестию, и мысленно поправилась: не вся наша группа.
И если адепты факультета звездокрылов в большинстве своем были милыми, дружелюбными малыми, то ядожалы – мстительными ядовитыми тварями. В этом я смогла убедиться на собственной шкуре аккурат после завтрака.
  
В отличие от звездокрылов, которые вели преимущественно ночной образ жизни, практические занятия ядожалов проходили до обеда в Зеленом секторе.
Сектор ничем не напоминал наш. Начнем с того, что вольеры с заврами здесь располагались по кругу, а в центре площадки стояла не то поилка, не то крайне оригинальный фонтан. Каждый свободный клочок земли был усажен растениями, а несущие балки оплетали лианы. Воздух сладко пах экзотическими цветами, привлекая птиц и мошкару. Последней было особенно много. Увы и ах, на этих моя ядовитость не распространялась.