Одаренный: ученик (СИ)

Что, мать вашу, тут происходит?!
Я сделал глубокий вдох, вновь закрыл глаза. Ага, не исчез. И словно бы понимал меня, потому что едва я подумал про головную боль, как кристалл стал светиться и пульсировать в такт биению сердца. Боль начала сходить и вскоре полностью исчезла.
Так, становится интересно.
Я задумался. Про то, что кристалл обладает огромной силой, я знал. Как активировать ее и как использовать — это уже другой вопрос, это мне было неведомо. При перемещении в другой мир артефакт разрушился. Возможно, не смог принять новые уровни бытия. Если рыбу вытащить из океана и заставить жить на суше, она едва справиться с этим. Так и тут. Но разрушение вызвало еще один процесс, неведомый мне.
— Я поглотил твою силу? — в полголоса спросил я, вновь закрыв глаза.
Наверное, со стороны это выглядело глупо, но мне сейчас было совсем не смешно.
Кристалл хищно блеснул. 
И чего я ожидал от него? Что он начнет говорить человеческим голосом? 
М-да, дела.
Я вытер со лба холодный пот. Все же надо будет по возможности выяснить, что тут сейчас произошло и почему этот красный камень стоит теперь у меня перед глазами.
В дверь вновь постучали. Вошла Марина, принеся разнос с едой, отвлекая от хмурых мыслей.
Я невольно сглотнул слюну. Взгляд мой скользил по угощениям, не зная на чем остановиться.
— Что тут? — только и смог выдохнуть я, жадно разглядывая тарелки.
— Мясная заливка с картошкой из печи под сырным соусом, — начала говорить служанка, показывая на тарелки. — Тут — блинчики с черной и красной икрой, тут — малосольная семга с лимоном и зеленью, как вы любите, тут — картофельные оладьи со сметаной, чесноком и укропчиком. Омлет с беконом и опятами. Чай ягодный, из дикий трав.
— Это все мне? — невольно спросил я.
— А кому же еще? — удивилась Марина. — Приятного аппетита!
Я принялся с жадностью поглощать божественную пишу, еще больше удивляя служанку. После тех помоев, что генерировал мне корабельный повар-киборг, после пластиковой каши и жижи из эрзац-пакетов и суррогатов, эта еда была просто невероятной. Вкус... разве можно его передать? Мягкий, обволакивающий, с оттенками сладости, маслянистый и богатый, заставляющий все вкусовые рецепторы пищать от удовольствия.
Я ел с таким наслаждением, что забыл обо всех приличиях, которые тут следовало бы соблюдать. Но мне было все равно, тем более кроме Марины здесь никого не было.
— Вы так проголодались! — выдохнула служанка, наблюдая за моей трапезой.
— Верно, — кивнул я, опрокидывая в себя порцию грибов с беконом. — Проголодался.
С едой было покончено за считанные минуты. С трудом сдерживая себя, чтобы не попросить добавки, я, едва дыша, выдохнул:
— Спасибо!
Это произвело на Марину еще большее впечатление — видимо благодарить прислугу тут не принято. А вот если моему киборгу-повару не высказать благодарности, то можно получить вполне неиллюзорную затрещину. А если учесть, что рука у него стальная, то лучше всегда говорить заветное «спасибо!», даже если еда — помои.
— Отец хотел бы вас сегодня увидеть к вечеру за ужином, — сказала Марина, убирая пустые тарелки. — Но это каким будет ваше состояние.
— Я в порядке, — кивнул я.
— Хорошо, я ему передам.
И ушла.
Сытый и довольный, я обратно лег в кровать. Повезло? Да, мне повезло. Не умер, оказался в месте, где мне делают массаж красотки и угощают такими деликатесами, о которых я даже не слышал. 
Хотя сказанные напоследок слова отца все же неприятной занозой поселились в душе. О чем это он говорил? Какой еще экзамен? Впрочем, сейчас узнаем.
Что там Федор Иванович говорил про кнопку? Я нащупал ее у изголовья кровати, нажал. Буквально через десять секунд в комнату зашла Марина.
Поклонившись, она спросила:
— Вам что-то еще нужно, мой господин?
Вот это вот «мой господин» меня на мгновение вновь сбило с мысли. Они пошли куда-то не туда, а глаза начали скользить вниз по большой упругой груди и...
— Стоп! — выдохнул я.
— Что? — не понимая, спросила девушка.
— Марина, прошу тебя, давай без вот этих вот господинов, хорошо? Называй меня просто Рекс... то есть Александр.
 
— Но я не могу! Я простая прислуга.
— А как можешь?
— Ну... — задумалась девушка. — Княжич Александр могу.
— Княжич? Значит мой отец — князь?
Марина кивнула.
— Князь планеты? — с надеждой спросил я.
— Какой планеты? — совсем растерялась Марина. 
— Где княжествует? Расскажи подробней. А то я от этого стресса, — я кивнул на ранение, — совсем ничего не помню. Переволновался, из головы все вылетело. 
— Он князь Одинцовский, это западный округ Московской области.
— И много таких князей тут у вас... то есть у нас?
— По московской области одиннадцать. В других города меньше. Везде по-разному.
Ага, теперь статус бати становился понятен. Что ж, неплохо. Значит мы княжеская семья, которая управляет землями.
— Марина, у меня такой еще вопрос возник. Тут отец обмолвился про какой-то экзамен, который я должен сдать.
— Верно, — кивнула девушка.
И начала говорить. От ее слов волосы на моем затылке шевелились все больше и больше.
— В вашей магической школе имени Петра Смита, в которой вы учитесь, ежегодно проходят экзамены. По их результатам определяется, каких высот добился каждый ученик. Последний экзамен, который вы сдали, показал... хм-м... не самые лучшие результаты.
— Насколько плохие? — уточнил я.
— Вас хотели отчислить.
Я пожал плечами.
— Ну и что? — мне и вправду было не понятно, что в этом такого. — Не убьют же меня за это!
— Убьют, — спокойно ответила Марина.
— Как это... подожди. О чем ты говоришь?
— Вы совсем ничего не помните? — обеспокоенно спросила Марина.
— Ну... — неопределенно ответил я. — Стресс, сама понимаешь. Да и головой, кажется, стукнулся, когда подстреленный падал. Прямо об пол, затылком. Шмяк!
Я демонстративно потер затылок.
— Есть Высокий Совет, в который входят главы фамилий, кровно связанные с Домами, — продолжила Марина, кажется, поверив в эту историю. — Род Пушкиных тоже там присутствует. Высокий Совет обладает большой властью, с ним согласовываются все принимаемые законы, он формирует политику государства. В Высокий Совет не назначают. В него попадают благодаря рейтингу княжеских родов.
— Что еще за рейтинг?
— Рейтинг Аристо. Там — самые сильные, самые мощные Дома. В этом рейтинге учитывается всё — капитал семьи, умения, магические атрибуты каждого члена семьи, его Дар и Силу, государственные должности и награды. Очень много показателей. Одним из важных пунктов является учеба в магической школе. Говорят, за нее сразу десять баллов начисляют. 
— И поэтому если я не сдам экзамен, и меня отчислят, то мы вылетим из этого рейтинга? — догадался я. — Конкуренция большая.
— Верно.
— Ну и что же такого хорошего быть в этом рейтинге и входить в Высокий Совет? Что он дает?
— Ну как же! — удивилась Марина. — Только Высокий Совет может подавать на рассмотрение законы в Нижнюю и Верхнюю Думы. Высокий Совет — этот еще один орган власти.
— Понятно. Но я все равно не пойму, почему же вопрос стоит именно о жизни и смерти?!
— Дело в том, — Марина снизила громкость голоса до шепота. — Что ваш отец, Федор Иванович, занял довольно большую сумму денег у князя Прутковского, в надежде отдать долг с дел государственных, которые он пока еще ведет.
— Но...
— Но если род Пушкиных вылетит из Рейтинга Аристо, то, с почти сто процентной уверенностью, можно гарантировать, что и с Высоко Совета его тоже погонят — сами понимаете, что по Рейтингу сильно просядет род. А занять место Одинцовского князя есть кому, все хотят во власть.
— И?
— И не получит ваш отец денег, а значит... — Марина на минуту замолчала, словно все не насмелившись произнести самое главное. — В общем, князь Прутковский известен тем, что должников своих убивает. Говорят, это как-то связано с его темным магическим атрибутом. Никто точно не знает, что он может, но ходят слухи, что князь Прутковский может, словно вампир, выпивать всю силу из людей. А Сила — это еще один показатель, идущий в зачет рейтинга.