Просто Макс

– Что-то я перестал доверять странным напиткам…
– Не бойся, я тебя травить не намерена. По крайней мере, пока.
– И на том спасибо… Во сне мне было не до того, чтобы умереть. Весь сон я, как Тарзан, носился по лесу с воплями «Медведь!»
– Ничего удивительного. Ты и на вечеринке себя уже почувствовал в джунглях.
– То есть?
Слова Алины насторожили Максима. Если сон он помнил отчетливо, то на месте окончании вечеринки зиял провал в памяти.
  
– Не помнишь, как отжигал в танце? Зря. А вот гости, по-моему, запомнят на всю жизнь. Пару раз уронил в танце хозяйку, а потом переключился на других девчонок.
– Тоже уронил?
– Нет, все другие разбежались.
– Врешь, небось.!
Максим посмотрел в глаза Алине. Видимость была так себе по причине не испарившихся паров алкоголя, но, то, что Алина усмехаясь, разглядеть можно было без труда. А это значило, что за ним был косяк, и, к сожалению, она говорила правду.
– Приятеля своего спроси, Романа. И спасибо ему скажи, иначе до дома мне тебя было бы не дотащить. Позор какой-то! Мне в жизни еще никогда не было так стыдно перед подругами. И зачем только я тебя с собой взяла!
– Чтобы насолить своему бывшему парню, не помнишь, что ли? А ведь он хотел помириться.
– Он хотел помириться… А хотела ли я? Меня об этом кто-нибудь спрашивал, или мое мнение уже не имеет значения! Алекс весь такой положительный и с ним носятся, как с писаной торбой. Он переживает, бедненький, и любая хочет его пожалеть – это ведь Вероника его уговорила прийти. А я? У меня, что чувств нет?
– Есть, но какие-то особые. Если ты хотела с ним порвать, то зачем поступила так грубо? И почему ты втянула меня в ваши отношения?
– Ой, извините, пожалуйста, что ты не видишь отношений между нами. Но могу я себе позволить маленькую месть? А поступила вполне культурно. Или вцепиться ему в лицо ногтями было бы лучше?
– Знаешь, в чем наша разница? Да, может я и подпортил вечеринку и вел себя неприлично, ну так выпустил пар, отдохнул душой – с кем не бывает? Но я протрезвею и снова стану тем, кто я на самом деле. А ты не изменишься и останешься такой, какая есть.
– Да, я такая! А ты уверен, что ты именно такой, каким себя представляешь, а не тот, кто проявляется, когда отпускаешь тормоза? Ведь в тот момент наружу выплескивается все, что у тебя внутри.
Максим хотел рассмеяться, но не позволило здоровье, напомнив, что от похмелья просто так не избавиться. С другой стороны, каков он настоящий? Сейчас он молодой человек, но уже материально обеспеченный и с достойной работой. А в недавнем сне все было совсем по-другому. Может быть, просто сон нехороший? Вот, если его доспать, то там будет все по-другому!
– Знаешь что, пойду-ка я прилягу. Разговаривать на хмельную голову что-то тяжело.
Отчасти это было правдой и Максим не кривил душой. Но истинная причина, конечно, была в том, что он хотел досмотреть оборванный сон.
Иногда, в детстве, у него такой фокус срабатывал, когда перерыв между пробуждениями был невелик. Редко, но бывало, что продолжение снилось на следующую ночь, хотя и с немного измененным содержанием.
– Ты где легла-то? – Максим вдруг сообразил, что Алина ночует у него дома.
Доставшаяся по наследству двухкомнатная квартира позволяла разместиться без стеснения, и, бывало, друзья оставались у него ночевать после буйного веселья. Но с Алиной все было сложнее. Девушка постепенно завоевывала в его жизни новые позиции, и это ему было не по душе.
– На диване, где же еще? Не могла же я тебя бросить в таком состоянии.
– Ну надо же… – пробормотал Максим, продвигаясь боком в сторону ванной комнаты.
«Потом разберусь», – решил он, закрывая за собой дверь. Изведя на чистку зубов остатки сплющенного тюбика, ему пришла мысль узнать свое лицо в отражении. Из зеркала на него глянула опухшая и изрядно заросшая физиономия с мутным взглядом из щелочек, придавленных мешками под глазами.
«А чего ты там хотел увидеть, белочку что ли? Все, с бухлом надо завязывать. Навсегда,» – Максим уже отвернулся, как понял, что в отражении увидел нечто необычное. Снова повернувшись к зеркалу, он целую минуту силился понять, что привлекло его внимание.
Полоса! Кусочек красной полосы выглядывал из раскрытого ворота рубашки. Трясущимися пальцами Максим попытался расстегнуть пуговицы, но их и нащупать-то удавалось с трудом, не то, что просунуть в петельку под ними. К счастью, пришиты они были непрочно, и вопрос доступа к телу решился чуть более резким движением руки. Четыре свежих рубца перечеркивали грудь наискось, выделяясь алыми лентами на белом теле.
Максим коснулся одной из них и почувствовал неприятную боль не так давно зарубцевавшейся раны.
– Ну, дела-а-а… – протянул он. – Ничего не понимаю, но с алкоголем все кончено, это точно.
Ему пришло в голову, что неплохо было обработать рану. Хотя, какое это имело значение, когда на месте раны был уже рубец? И вид у него был такой, будто рана появилась дня три назад.
Максим повертел в руке баночку йода, вздохнул, поставил ее на место и пошел к кровати. В этот раз он забрался под одеяло, кинул одежду прямо на пол перед кроватью, и сразу заснул, как только голова коснулась подушки.
 
Глава 3. Видение-2
 
Сидящий за массивным столом мужчина вертел в руках большой белый конверт, не решаясь его вскрыть. Максим успел рассмотреть каракули на лицевой стороне и темную, похожую на сургучную, печать на другой стороне.
Покатые плечи, короткая толстая шея и руки с выпирающими бицепсами делали мужчину похожим на борца. Смущал только лысый череп и недобрый взгляд глубоко посаженных глаз, придававших ему вид главаря бандитский шайки.
Максим не особенно доверял физиогномике – науке о характере человека на основании его внешности, но, как и всякий следователь, не считаться с ней не мог. Если полагаться на науку, сидящий перед ним человек был груб, решителен и деспотичен. Избыток мышечной массы зачастую компенсировался недостатком серого вещества, поэтому еще и не слишком умен.
Эти выводы искрой промелькнули в сознании Максима, пока он осознавал, что, похоже, снова провалился в старый сон. Он скосил взгляд в сторону, надеясь увидеть знакомую молодую женщину в чине лейтенанта.
Рядом с ним действительно оказался знакомый – конвоир с зализанными волосами. Это было неплохо, с той точки зрения, что подтверждало догадку про продолжение сна, но Максим ожидал большего. «Не все сразу,» – успокоил он себя.
– Кто это? – прошептал Максим, указывая глазами на «главаря».
Конвоир моргнул, будто сгоняя дремоту, одними губами произнес: «Равжа», – и снова погрузился в меланхолию. Максим пожал плечами и стал просто рассматривать помещение. С другого бока никого не было, но комната не выглядела пустой. Ее интерьер изобиловал шкафами с разными предметами за стеклом. Внимание привлекали блестящие чаши в виде кубков, украшения в виде медальонов и фигурки животных из металла и неизвестного камня.
Не успел Максим определиться – музей это или полицейский участок, как дверь распахнулась и вошла та самая фея, помутившая его разум в первую встречу. Только осознание, что он еще без одежды заставило его усидеть на месте, прикрываясь листком.
– Сьюзан, ты заставляешь себя ждать, – недовольно изрек «главарь».
– Господин капитан, не терпящие отлагательства обстоятельства…
«Все-таки полицейский, а не бандит,» – вздохнул с облегчением Максим.
– Присаживайся, – махнул рукой капитан. – Итак, Кхм…
Сьюзан прошла мимо Максима и он не удержался, чтобы не привлечь внимание, но удостоился лишь холодного взгляда с эффектом ледяного душа.
  
– Итак, – продолжил капитан, – не изволите ли объяснить любезный, что вы делали в лесу в столь неподобающем виде и почему преследовали молодую особу женского пола, злоупотребив афродизиаком.
– Афро… Чего?
– Афродизиак. Скажите, что не знали свойство листа жусана, которое нацепили на причинное место? Чтобы усилить воздействие, так сказать.