Вояж по линиям судеб, или Сказка для взрослой девочки

— И вообще, дай волю, ты все повыбрасываешь, — закрыла тему мама. — Нет бы подумать, что в старости все это может пригодиться. Кстати, старость тебя ожидает одинокая и голодная, как у меня. Без детей, внуков и мужика в семье!
Галя печально уставилась на старые часы с кукушкой. Она всегда смотрела на них, когда приходилось особенно тяжело. Блекло-желтый циферблат с резными стрелочками чем-то успокаивал. Эти часы купил на Новый год папа. За пару месяцев до того, как уйти от них навсегда. Галочка не винила его. Иногда она ловила себя на мысли, что если бы было куда, то она бы тоже ушла. Галя уже однажды уходила, на период замужества, но потом пришлось вернуться. Теперь папа жил где-то в поселке за Уралом и изредка присылал открытки. У него новая семья, новая жизнь… А у Галочки всегда всё старое. Вся ее жизнь напоминала старую игрушку, выцветшую от времени, с облупившейся краской. И выбросить жалко, и радости уже никакой.
  
— Максим — очаровательный мальчик, — давила мама. — У него большое будущее, он хочет поступать в университет, между прочим, на философский факультет.
— Поступать? — очнулась Галя, — А-а-а… сколько ему лет?
— Какая разница?! — Светлана Николаевна приняла угрожающую позу. Судя по агрессивному напору, с кавалером что-то не так.
— Ну, разница есть, — не сдавалась Галя. — Если он только собирается поступать, то жених лет на десять моложе меня.
— И что? Подумаешь! А тебе кто нужен — старый хрыч, или бабник средних лет? Так у нас уже такой был! Не умеешь выбирать — не берись! Дай умным людям сделать выбор за тебя, раз уж самой Бог ума не дал!
— А кто за меня с ним спать будет? Тоже люди? — хмыкнула Галя.
— Свои половые проблемы решай сама. Давно пора перестать надеяться на маму в этих вопросах! — ответила Светлана Николаевна. — Ей всё на блюдечке подносишь, да, вишь, каемочка этой дурище не нравится!
Галя немного пришла в себя и робко уточнила:
— То есть ты в прямом смысле слова приведешь мне мальчика? Абитуриента? Вчерашнего школьника? — Галочку начал разбирать совершенно неприличный смех.
— Не я приведу, он сам придет. Но если ты будешь продолжать копаться, то скоро к тебе женихов будут именно приводить. Или даже привозить на инвалидных колясках. Твоя любимая возрастная категория! Всякие беззубые инвалиды, ветераны Куликовской битвы и деды, которым нужна бесплатная нянька для внуков или пугало для участка. Да чтобы еще само грядки копало — очень удобно, знаешь ли! Тебе уже тридцать пять лет! Тридцать пять!!! Ты хотя бы осознаешь эту цифру?!
Несмотря на трагизм, который мама вкладывала в словосочетание «тридцать пять», цифра не выглядела столь трагично, как хотелось Светлане Николаевне. Она казалась какой-то гладкой, округлой и аккуратной. Так что Галочку она совсем не расстроила. Они с цифрой были даже чем-то похожи друг на друга..
— Осознаю, мама. Именно поэтому мне не очень нравится идея знакомства с недавним школьником. Это ведь почти совращение малолетних…
— Да, — Светлана Николаевна презрительно поджала губы и окинула дочь взглядом, каким обычно осматривают куриную тушку на рынке, — уж ты совратишь! Книжки почитай, совратительница, чтобы не осрамиться перед человеком. Как я потом Тате в глаза смотреть буду?
Пытаясь замять щекотливую тему, Галя осторожно спросила:
— Ты что, уже все решила за меня? Позволь напомнить, что я уже совершеннолетняя, так что сама разберусь…
— Да я раньше на кладбище перееду, чем ты в чем-то разберешься! В общем, мы уже все решили!
— «Мы» — в смысле мы с тобой? Или я вообще ни при чем? — Галя даже взмокла от ужаса. Ей надо было срочно отбиться от предстоящего визита, грозящего перерасти в нечто чудовищное.
— Не мы с тобой, а мы с Татой. И Максимом.
— То есть я в круглом столе не участвую? То есть рылом не вышла с умными людьми совещаться? Так может, мое присугствие и необязательно? Раз решение уже принято и обсуждению не подлежит.
Голос девушки звенел от гнева и страха. Это был один из тех малочисленных бунтов, на которые она отважилась за все годы совместного проживания с мамой.
— Прекрати истерику, — сбавила тон мама. — Он хороший мальчик. Прежде чем отказываться, сначала хоть посмотри.
— Не хочу!
— Галя!
— Ладно, только посмотрю.
* * *
Наташа к жалобам подруги отнеслась с нескрываемой завистью:
— Ты представляешь, какой вариант! Проверить свои силы на молоденьком — это ж… Эх!..
После мечтательного «Эх!» Скачкова подозрительно затихла на другом конце провода. Но Галя сурово вырвала Наташку из сладких грез о чужом госте:
— Нечего мне тут секс по телефону устраивать. Ты понимаешь, что я его почти в два раза старше?
— Ну и что? Проблема не в нем и не в его возрасте. Проблема исключительно в тебе! — провозгласила Наташа. — Тебе с ним что, детей крестить? Не надо шарахаться от мужиков, которые сами идут в руки. Это не твой случай. Бери, пока дают. А там и отбросить недолго.
— Я людьми не разбрасываюсь! — гордо ответила Галя.
— Ах, скажите, какие мы порядочные! Запомните, мадемуазель Еремеева: в этой жизни либо ты, либо тебя! Без вариантов!
— Наташа, не надо проецировать свой негативный опыт на окружающих.
— А тебе не стоит пугать окружающих умными словами и делать вид, что располагаешь позитивным опытом. Или я что-то в твоей кривой линии судьбы упустила?
— Не издевайся, — буркнула Галя. — Я с тобой как с человеком, а тебе все шуточки. Что я с таким сопляком делать буду?
— Неправильно ты, дядя Федор, бутерброд ешь, — Наташка откровенно смеялась над нерешительностью подруги, — Молодой — не старый, сам все сделает.
— Тьфу на тебя. Кто о чем, а вшивый о бане. В моем возрасте только престарелую невесту изображать! Мне перед мальчиком неудобно. Ты только представь себе это застолье: моя маман, Тата, юноша и я вся в румянце.
— Да, прими мои соболезнования. Такая компашка действует на зарождающееся чувство как пестицид на колокольчики, — печально протянула Наташа.
— Мне здесь чувство без надобности. Мне бы один вечер пережить, да никогда больше не сталкиваться с «идеальным во всех отношениях» Максимом. Но все должно пройти так, чтобы у мамы потом не возникло ко мне претензий.
— Исключено. Твою маму может устроить только зять. Если мальчик больше не вернется, вина ляжет на твои плечи. Так что выбирай: либо парень, либо мама.
— Можно подумать, у меня есть выбор. Лучше сразу повеситься!
— Слушай, я тут подумала: как жизнь людей меняет! Когда-то Светлана Николаевна, помнится, мужиков на дух не переносила. Женька с ней натерпелся, когда за тобой ухаживал, — хихикнула Скачкова. — Кто бы мог подумать, что она сама начнет к себе зятьев заманивать! Ладно, не кисни. Посмотри на этого Макса, а потом решишь по ходу пьесы.
— Не на что там смотреть, — махнула рукой Галина. — Ни мне, ни ему. Только время потеряем…
* * *
Как оказалось, зрелище того стоило.
Тата, давняя мамина подруга-соперница, была высокой худой старухой, молодящейся из последних сил. А еще — обладательницей голоса невиданной мощи. Ее речь ввинчивалась в мозг помимо воли собеседника, вызывая тягостные ощущения в висках и бурные процессы в желчном пузыре. Сколько Галочка себя помнила, мама с Татой всегда в чем-то соревновались: у кого моднее платье, у кого умнее дочка, у кого больше зарплата…
Фортуна с удовольствием раскачивала двух заклятых подруг, рассадив их на разные чаши весов. Сначала от Таты ушел муж, потом от Светланы. Через некоторое время Татина дочь Лена поступила на престижный юридический факультет университета, а Галочка — на немодный факультет дошкольного образования. Вскоре Лену отчислили за неуспеваемость, а Галя спокойно закончила учебу и пошла работать в школу. Жизнь преподносила подругам один сюрприз за другим, создавая иллюзию временных побед, оставлявших после себя горький привкус разочарований.