Совершенно несекретно (СИ)
Увы. Работал дед не в том месте, которое мне было нужно. Но про нужное знал. И с каждой фразой моего попутчика становилось всё яснее: в Ашу я еду зря!
— Его же как нефтепровод делали, но вишь, решили пока как продуктопровод использовать.
— А разница в чём?
— Нефть понимашь, что такое, паря? Ну вот, а тут по трубе сейчас газобензиновая смесь идёт. Не жидкая нефть, а такая, летучая зараза. Её и нюхать вредно, и курить рядом — себе дороже.
— А труба-то снаружи проложена?
— Снаружи? Ты чего, паря… — хмыкнул он. — Снаружи нельзя — закопана, конечно. Там на газе строгости — ой-ёй, больше чем на нефти. Вон, выяснилось года три назад, что труба близко к Среднему Казаяку проходит… так обвод делать пришлось. Весь участок перекраивали, гусеничную технику гоняли по болотам, денег вбухали — до е… мамы.
Дед покачал головой и плавно свернул с темы:
— Там как раз Володька — свояк мой — вляпался однажды. Притащил как-то самогон в термосе на дежурство. Говорит — чай! А сам, паразит, ещё и вахтённому плеснул — мол, согреться…
— … Ленинск, наверное, ближайшая линейка там, по уму. Или уже перенесли — чёрт их знает сейчас… — дед неохотно возвращался к интересующим меня вопросам, предпочитая рассказывать про смекалистого Володьку.
С трудом, но выяснил, что линейно-производственная диспетчерская станция, которая отвечает за этот газопровод — старик упорно называл его «продуктопроводом» — объект довольно закрытый. Диспетчеры получают все указания только по внутренней связи. Телефоны внешние там, конечно, тоже есть, но распоряжения — только через свою выделенную линию. И кто вообще может их отдать — неизвестно. Ну уж точно не я!
К тому же, нет уверенности, что именно эта ЛПДС вообще мне нужна. Да, это тот самый трубопровод. Да, раньше был нефтепровод, теперь временно «продуктопровод». Но в Аше мне делать нечего. Если только не собираюсь что-то взрывать… А взрывать нечем. Да и точного места я не знаю.
Дед, получив заветный четвертак, пребывал в хорошем настроении. Кажется, даже искренне желал мне найти моего друга, который якобы живёт в этой Аше… Пришлось сочинить легенду на ходу.
Я уже прикидывал, как мне отсюда выбираться обратно, когда к моему деду-водителю вдруг подошёл мужик — такой же старый, но покрепче телом и пошире в плечах.
— Сергеич, здорово! — тянет он руку-лопату, заодно сообщая мне отчество деда, которое я по дороге так и не выяснил.
— Ой… Геннадий, — отреагировал мой попутчик заметно кислее.
— Когда долг отдашь? Трёшку уже неделю как должен! — без прелюдий перешёл к делу Гена.
— Ну, будет возможность — отдам, — буркнул Сергеич, пряча глаза.
— Возможность как раз сейчас есть: довези меня с вещами до дома — и в расчёте будем!
— В Казаяк? Да это ж тридцать километров по кругу! — вскипел мой бывший водитель и даже не заикнулся о тех деньгах, что только что получил от меня.
«Жук этот Сергеич», — флегматично подумал я, одновременно отметив знакомое название посёлка. Только собрался идти на автовокзал, намереваясь вернуться в Уфу, как краем уха уловил:
— Газом уже третий день в посёлке воняет… Я звонил диспетчерам — те хоть бы хны! И в Лемезово сильно пахнет. Сын со смены вернулся вчера — говорит, тоже у них попахивает…
Газ разве пахнет?.. Хм. Возможно. Там же смесь какая-то — газобензиновая… — я застыл на месте, а потом, подумав, повернул назад к парочке. Должник, завидев меня, тут же стушевался, забегал узкими глазками, видно, опасаясь, что я сейчас расскажу о его неожиданном богатстве.
— Сильно воняет? — бесцеремонно перебиваю разговор приятелей. — И куда вы звонили?
— Ты, паря, иди… мы тут сами разберёмся. Садись, Гена, довезу. Только два рубля доплати — да и вещей, я вижу, у тебя… багажник весь забьёшь!
Гена обрадованно засеменил к мешкам, что лежали кучкой у магазина «Стройтовары». Видя, что я вроде как не совсем чужой человек, он охотно отвечал на мои вопросы, попутно загружая багажник, а потом и салон машины:
— Лемеза? Да есть такой остановочный пункт. Казармы там стоят, путейцы живут…
— Нет, раньше такого запаха не было…
— Номер, куда звонил? Да записывай, не жалко…
Машина фыркнула и уехала, обдав меня на прощание парами бензина. А я неожиданно почувствовал прилив сил. Нахожу ближайший телефон-автомат — и тут обнаруживается засада: позвонить в Улу-Теляк диспетчеру железнодорожной станции (именно с него мне советовал начать Геннадий) я не могу! Это ведь разные регионы, и нужно звонить через межгород. Я сейчас в Челябинской области, а нужно — в республику. Ну и на кой я сюда приехал? Идиота кусок!
Теоретически, можно попробовать через переговорный пункт. А можно и вовсе зайти в райисполком, и, светанув ксивой, потребовать доступ к телефону. Ну и заодно — чай, кофе… и, быть может, секретаршу председателя.
Шучу. Хотя бы телефон.
Но опять же — где что искать в незнакомом и не таком уж маленьком городе? Да и пока хочу всё попробовать разрулить сам, без лишнего шума. Значит, надо возвращаться в Уфу! И лучше ехать на автобусе… Раз уже загазовано. Хотя, наверное, электричка тут тоже ходит — я заметил, что линия электрифицирована.
Ловлю провожатого — мелкого пацана лет семи, и местный Сусанин за сосательный леденец «Полёт», которым меня наградили в самолёте, доводит до автостанции.
Всю дорогу в автобусе рядом со мной дрых, храпя, как трактор, нетрезвый дядя — рабочий местного леспромхоза. Сзади устроились две смешливые девчонки, настроение у которых было игривое. По крайне мере со мной они пытались познакомиться. Девиц я игнорирую. Ведь по их разговору — они ещё школьницы. Ну и нет настроения сейчас: на измене сижу, понимая, что время течёт, а я ни фига ещё не сделал.
Правда, план имеется — и план рабочий! Надо напрячь диспетчеров — и железнодорожных, и трубопроводных. Телефоны у меня есть, спасибо Геннадию. Ну а если не получится — буду звонить Власову. Так что пока чувствую себя уверенно.
А вот вечером, на железнодорожном вокзале Уфы, уверенности у меня поубавилось. Во-первых, поезд № 212 опаздывает по неизвестной причине… Хотя нет — кое-что я всё-таки узнал: дозвонился и до железнодорожной диспетчерской, и до аварийно-диспетчерской по трубопроводу.
На Улу-Теляке, когда услышали про запах бензина, сказали, что информацию приняли и пообещали проверить. Я уже было вздохнул свободно, но всё испортила фраза, которую я услышал в трубке в самый последний момент:
— Четвёртый уже звонит сегодня…
Аварийщики же заявили, что у них всё под контролем, и вообще — каждые десять километров у них там установлена отключающая арматура с электроприводом. И если что…
Плюю на секретность и звоню Власову. Выкручусь потом как-нибудь… Но предсовмина, как назло, на месте нет. Дежурный — кстати, он меня знал — сообщил, что тот сейчас встречается с Виктором Семеновичем Вологдиным. Где именно — неизвестно. Может, в ресторане, а может, и на даче. Власов перед ними не отчитывается.
Стою с трубкой в руке, слушаю гудки отбоя и чувствую, как внутри начинает подниматься паника. Гарантий никаких, что диспетчеры среагируют на мой звонок. Власов не отвечает… Надо как-то подстраховаться. Например, задержать поезд, который и так запаздывает. Но как попасть в вагон? И мало того — как там ещё и остаться?
Пришлось купить билет. Благо, паспорт сейчас не нужен. До Аши беру плацкарт — плевать на расходы. Кстати, в гостиницу я сегодня так и не попал, и даже не поел ни разу. Но это — мелочи.
— Поезд № 212 прибывает на мосьмой путь. Стоянка поезда, ввиду отставания от расписания, сокращена, — прогнусавила дикторша. Я увидел, как пассажиры сорвались с мест в зале ожидания, и топаю за ними.
Маршрут поезда, несмотря на то что он не скорый, предусматривал после Уфы только одну остановку — в Аше, и то всего на две минуты. Но где дёрнуть стоп-кран — я знаю: посмотрел схему на вокзале. Фаткулино проедем, потом будет тот самый Теляк — там и тормозну состав…
А вот и Фаткулино за окном!