Охота на наследницу (ЛП)

Нелли ухмыльнулась, заметив несчастное выражение лица Мэдди.
– Очевидно, ты того же мнения. Зачем ты это делаешь?
– Что? Устраиваю загородный приём?
– Ты знаешь, что я имею в виду. Наблюдаешь, как Харрисон заигрывает с другими женщинами.
– Я помолвлена. Ничего не попишешь.
– Помолвки имеют обыкновение расторгаться. Что ты выиграешь, соблюдая правила общества? Несчастливый брак?
  
– Не все такие бунтарки, как ты, Нелли.
Подруга остановилась и взяла Мэдди за руку.
– Тебя ничего не останавливает. Посмотри туда. – Она махнула рукой в сторону бесконечной водной глади, поблескивающей вдали. – Перед нами целый мир, не связанный условностями или требованиями общества, а женщинам говорят, что неприлично хотеть чего-то большего. Но это наша жизнь, Мэдди. Наш единственный шанс на истинное счастье. Я не собираюсь его упускать. А ты?
Мэдди вздохнула.
– В твоих устах это звучит так просто.
– Вовсе нет. Быть женщиной – всё равно что плыть против течения ради выживания, и всё же ты боролась за право играть в теннис. Что произошло, когда владелец теннисного клуба попытался запретить женщинам проводить турнир в прошлом году?
Уголки губ Мэдди тронула улыбка.
– Я предложила ему сыграть со мной партию.
– И выиграла. После этого он разрешил женщинам провести турнир.
– Это другое дело. Моё решение отразится не только на мне.
– Если ты имеешь в виду герцога, то думаю, что трое твоих гостий и несколько компаньонок сразу же сделают ему предложение, как только ты расторгнешь помолвку.
– У меня такое чувство, что Локвуд тебе не очень нравится.
– Ну, я ведь его почти не знаю. Он немного чопорный, но, полагаю, это типично для герцогов. – Она взяла Мэдди под руку, и они снова двинулись по тропе. – Я лишь прошу тебя подумать над моими словами. Он безнадёжно в тебя влюблён.
– Герцог?
Нелли усмехнулась.
– Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю.
  
 Глава 13
 
В половине первого ночи Харрисон расхаживал по беседке, внутри него бурлила неуёмная энергия. Волны разбивались о берег, в ночном морском воздухе витал аромат роз. В небе тускло светил месяц, но темнота могла пойти им на пользу, как случилось в комнате для переодевания.
От воспоминаний о её нежных пальчиках, которые исследовали и ласкали бедро Харрисона, доведя до сильнейшего возбуждения, его весь вечер бросало в жар.
Её смелое прикосновение застало его врасплох. Мэдди всегда была осмотрительной, она тщательно обдумывала, к чему могут привести её поступки. Другими словами, она была полной противоположностью Харрисона. Но там, в комнате для переодевания, она полностью пренебрегла своими принципами.
И слава богу, потому что он забывал и о принципах, и об осторожности, когда дело касалось её, особенно сейчас. Время стремительно ускользало. Скоро конец загородного приёма, а потом и свадьба Мэдди и герцога. Харрисон не мог потерять её, не в этот раз.
Засунув руки в карманы брюк, он уставился в темноту и усилием воли заставил себя расслабиться. Вполне возможно, что она вообще не появится. Мэдди могла побояться рисковать браком с Локвудом. Но Харрисон так не думал. Мэдди не потерпит вопросов без ответа и неопределённости в отношениях с Харрисоном. Она придёт за ответами. За решением.
Он был готов дать ей что угодно, лишь бы убедить выйти замуж за него, а не за герцога.
Внезапно послышался шорох юбок. Обернувшись, Харрисон увидел, как Мэдди крадётся к беседке. У него перехватило дыхание.
Она пришла.
Он ничего не сказал, когда она подошла ближе, просто наблюдал за ней, а страсть сжигала его изнутри. Судя по выражению лица, Мэдди нервничала, и он не хотел напугать её ещё больше.
Она вошла в беседку, избегая его взгляда.
– Мне не следовало приходить.
– Никто ни о чём не узнает, Мэдди. Что бы ни случилось, это касается только нас двоих.
– Ты прекрасно знаешь, что нет. – Она подошла к деревянной скамье, присела и расправила юбки. Её руки были обнажены, в тусклом свете поблескивало проклятое обручальное кольцо.
Подул лёгкий прохладный ветерок, и Мэдди вздрогнула. Сняв пиджак, Харрисон подошёл и накинул его ей на плечи.
– Не стоит забывать, как зябко бывает ночью.
– Да, действительно. Очевидно, я плохо соображала, когда выходила из спальни.
Он опустился на скамью.
– Я не стану удерживать тебя силой.
– Я не могла рисковать. Ты обещал прокрасться в мою спальню, если я не приду.
Радость от встречи немного поутихла. Харрисон предпочёл бы, чтобы она пришла к нему по собственной воле, но извиняться за угрозу не станет, особенно учитывая то, что она возымела действие. Решив не ходить вокруг да около, он выпалил первое, что пришло ему в голову:
– Ты не можешь выйти за него замуж, пока мы не выясним отношения между нами.
– Мы не можем их выяснить, потому что ты постоянно меня провоцируешь.
– Едва ли. Ты призналась в своём влечении ко мне, без каких-либо провокаций с моей стороны, прошу заместить.
– Мне не следовало такого говорить, пока я помолвлена с Локвудом.
– И не будем забывать о том, что произошло в комнате для переодевания.
– Очередная ошибка, – сказала она. – Кратковременный приступ безумия.
– Заблуждаешься. Это называется желанием, ты просто не хочешь замечать очевидного. Я больше не позволю тебе притворяться.
– Не позволишь? – Разозлившись, она резко встала со скамьи. – Ты не позволишь? Харрисон, я не могу проявлять симпатию по отношению к другому мужчине. На твоём пути никто не стоит, тебя не заставляют хранить молчание. Мне же такая роскошь недоступна.
Мэдди продолжала отрицать свои чувства к Харрисону, что безмерно его раздражало. Вскочив на ноги, он направился к ней, громко стуча подошвами ботинок по деревянному полу.
– Локвуд тебя не заслуживает. Он тебе совершенно не подходит. Брак с ним не принесёт ничего, кроме одиночества и страданий.
На мгновение на её лице промелькнула неуверенность, но Мэдди не сдавалась. Она выпрямилась, наблюдая за тем, как он приближается к ней.
– Откуда тебе знать.
– Ради бога. Я прекрасно знаю, какой мужчина тебе нужен. Тот, который не станет потакать тебе во всём, тот, который будет будоражить твой ум. В противном случае ты заскучаешь и станешь несчастной.
– О чём ты говоришь?
– В детстве ты командовала всеми детьми в округе, как генерал, чьи приказы не обсуждаются. Лишь я бросал тебе вызов и задавал вопросы. Именно поэтому ты выделяла меня среди остальных, и именно поэтому мы стали такими хорошими друзьями.
– Вовсе нет. Нам нравилось вместе проказничать, – усмехнулась Мэдди.
– Нет, мне нравилось проказничать. А тебе – планировать шалости. – Харрисон скрестил руки на груди и лукаво ей улыбнулся. – Тебе не нужен был преданный соратник... Тебе нужен был соучастник.
– Возможно, но с тех пор много воды утекло. Мы выросли.
– Мы не так уж сильно изменились, – возразил он. – В душе мы остались прежними, и я уверен, что именно поэтому Локвуд сделает тебя несчастной. Ты станешь поступать, как тебе вздумается, и через неделю заскучаешь.
– Я буду играть в теннис, растить наших дети. Вести жизнь герцогини.
Жизнь, в которой нет места Харрисону.
Растить не его детей.
От одной мысли об этом Харрисону захотелось завыть. Он запустил пальцы в волосы и подёргал себя за пряди, пытаясь успокоиться.
– Тебе придётся довольствоваться малым, Мэдди.
– Став герцогиней? – спросила она, повысив голос. – Ты действительно считаешь, что, став герцогиней, я буду довольствоваться малым?
– Если речь идёт о твоём счастье, то да, – парировал он. – Я хочу тебя во сто крат сильнее, чем этот высокомерный герцог.
  
Она отшатнулась. Его признание явно ошеломило Мэдди.
– Почему сейчас? Что изменилось?
Харрисон не хотел отвечать пока на эти вопросы. Если бы он рассказал ей о своих давних чувствах, она, скорее всего, бросилась бы обратно в дом.