Подарок феи. Королевская невеста (СИ)

Последнее никто не произносил вслух, лишь закатывали глаза и томно вздыхали. Но, на самом деле, ведь станет же какая-нибудь… королевой?!
Фалина Калани в суете подчёркнуто не участвовала. Она, конечно, умела плести кружева, потому что на занятиях по рукоделию учили и этому. Но все знали, с какой неохотой она этим занималась. Когда-то в детстве родная матушка с одобрения отца не подпускала её к кружевам. Плетение кружев исправит её судьбу – сказала фея! Исправит настолько, что она выйдет замуж за кучера! Нет уж, оставите себе такое счастье! И конечно, правильно, что отец просватал её за знатного человека. Правда, он не угадал с самим человеком, Фалина предпочла бы другого, но тоже знатного. Но об этом она попросит короля. А стучать коклюшками ей незачем.
Верила ли Фалина Калани в предсказание феи? Как сказать. Фея вроде бы всучила ей дурной нрав – всё верно, за нрав её отчего-то не хвалят. Но и променять его на чей-то чужой Фалина ни за что не согласилась бы. Ей нравилось быть собой. Кого-то, может, и порадовало бы, если бы она стала такой робкой и тихой, как её сестренка. Кому-то было бы гораздо удобнее рядом с такой недотёпой. Но ей-то какое дело до чужих приятностей?
Сестра Азельма. Ласковая и нежная, как цветок, и такая же красивая. Вот кому, наверное, несладко пришлось за эти годы! Такая ли она хорошенькая, как в детстве? Скоро узнаем…
– Фал? – окликнула её леди Кена, племянница герцога, которую отчего-то воспитывали в таком захолустье. – Почему ты не мечешься, выискивая редкие рисунки?
Если Фалина и называла кого-то здесь подругой, то только её. Последнее время они вместе проводили редкое свободное время, выполняли задания, разговаривали. И обе охотно посидели бы над книгой в библиотеке, но не любили ни вышивать, ни плести кружева.
– Какой смысл, я только опозорюсь на кружевном состязании, – усмехнулась Фалина.
– Как и я, – пожала плечами Кена, – к тому же дядя и так заберет меня в Лир, ко двору. Знаешь, эти дурочки надеются, что король решит выбирать супругу на кружевном состязании. Ну или хотя бы возьмет её Лир, и влюбится по дороге! – девушка звонко рассмеялась. – Вчера заходил мой кузен, Рубан, это тот, что приехал с королём. Так вот, он уверяет, что король ни за что не станет так делать! Хотя его примутся склонять, конечно!
– Почему же нет? Но ладно, посмотрим, – согласилась Фалина. – Что ещё рассказывал твой кузен?
– О! Есть ещё новости, – Кена заговорила совсем тихо. – Ты ведь ещё не знаешь, что принц Найрин Гавертан сбежал из замка Ит?
– Надо же! – Фалина ахнула. – А тётушка Марго была уверена, что его и так скоро отпустили бы. Как только объявили бы, что на родине его лишили права наследовать трон.
– А его уже лишили?
– Пока нет. Но уже якобы отыскали доказательства, что он не сын короля. А его пробы на колдовство неоднозначны.
– Всё равно. Законы Пламени запрещают колдуну быть королём. Да и вообще дворянином. Так что от него откажутся, ради благополучия его братьев и сестёр. Королева покается, год проведет в монастыре, вернётся и все будет по-прежнему. Она сделает это скоро, хотя бы ради принцесс, которым пора замуж, а в какой королевский дом возьмут сестру колдуна?! Но это ладно, дорогая. Знаешь, возможно, что принц Найрин скрывается где-то рядом! Тут леса, тут можно скрыться! Хотя он мог отправиться и в другую сторону!
– Король Ильярд собирался жениться на Каурии, сестре принца Найрина, ведь так? Он даже любил её, – задумчиво сказала Фалина. – Когда её репутацию восстановят.
– Это прошлое! Он женится на кандрийке, это решенный вопрос. Но на твоей сестре он конечно, не женится, что бы там ни сказала Фея. Уж прости, дорогая. Он лишь посмеется над байками про фею. Все, кто знает короля, говорят так.
– Моя сестра точно не собирается за короля, – махнула рукой Фалина. – Они никогда не была глупой. А что, Найрин сбежал один?
– Нет, с ним верный слуга, кажется. О, моя карета! – Кена вскочила, захлопала в ладоши. – Мои горничные, мои платья, мои причёски, мои бархатные плащи и меховые сапожки! Счастье-счастье! Уже скоро я сниму этот ужас и стану красивой девушкой! – она расставила руки, показывая, что за ужасные на ней одежды.
 
– Смотри, как бы тебя на прощенье не подержали в холодной за такое бурное проявление радости, – коварно заметила Фалина.
– Это ты такая завистливая, Фал, потому что у тебя дурной нрав, это все знают! – Кена чмокнула подругу в щёку и побежала переодеваться.
Через час – раньше никак! – во дворе появилась девушка в прекрасном бархатном платье, в плаще, подбитом куньим мехом, довольная, сияющая, очень красивая девушка – тут она себе ничуть не польстила. Фалина проводила её до кареты, они расцеловались на прощание.
Как Фалина завидовала Кене! У той впереди всё благополучно и радостно. А как-то сложится у неё? А у Азельмы? Фалину отчего-то пугала мысль, что король пригласил Азельму на бал. Казалось, что случится что-то нехорошее.
Время подходило, и она тоже пошла переодеваться. Вещи были собраны – ей помогла молодая послушница, присланная тётей. И тётя решила сама отвезти её в Калани. И сама загодя заказала гардероб – Фалина только сегодня об этом узнала. У неё сейчас тоже будут платья, сапожки и счастье-счастье. А было грустно. Монастырь, тихая гавань, остров спокойствия. Она укрылась тут когда-то и прожила много нет под добрым крылышком, о ней заботились и ей любили. Это всё закончилось.
Да, её любили. Но пусть только скажет кто, что это улучшило её нрав! Нет, нрав у неё все такой же ужасный! Так что бойтесь всё эссины Калани, будущей баронессы, и разбегайтесь!
Эти глупые слова так и крутились в голове: бойтесь-бойтесь баронессы! Она шептала их и улыбалась, потому что смешно. И немного страшно?
Вот уж нет, и не мечтайте. Это – не страшно. Это она волнуется немного, что естественно.
– Мне нравится твой настрой, девочка, – с усмешкой произнесла матушка Маргарита.
Она, оказывается, подошла и стояла за спиной, и услышала, конечно.
– Повернись, – попросила она, и одобрительно кивнула, когда племянница выполнила просьбу. – Хорошо выглядишь. И тебе замечательно идет этот оттенок зелёного.
Да, плащ из густо-зеленого рыхлого бархата, подбитый рыжим лисьим мехом, сразу понравился Фалине.
– Волнуешься? – понимающе улыбнулась настоятельница. – Вот что, я побуду в Калани недолго, мне надо вернуться к вечеру. Но могу оставить с тобой сестру Агату, помочь устроиться, дать последние наставления.
– Не надо её беспокоить, – мотнула головой Фалина. – При ней мне придётся вести себя слишком пристойно, чтобы вам не было совестно.
– Хорошо, как скажешь. Садись в карету, – велела матушка, улыбнувшись шутке, и показала на готовый уже экипаж.
Сестра Агата, умная и понимающая, не донимала пустыми речами. И не ради наставлений, конечно, её предлагают Фалине, а чтобы было кому помочь и заступиться. Ясно, что при монахине леди Клотильда постарается держать лицо и лишнего себе не позволит. Но – нет. Хватит прятаться за монахинь.
К настоятельнице подбежала одна из сестёр, они о чём-то поговорили. Монахиня эта заведовала монастырской кружевной мастерской, Фалину она обычно еле замечала.
Когда выехали за ворота, тётя сказала с улыбкой:
– Вот, и мне нашлась работа, надо забрать из Калани готовое кружево для важной заказчицы. А что? Всякая работа почётна, а смирение – добродетель.
– Мастерская раздаёт работу, да ещё так далеко? – Фалина удивилась.
– Конечно, почему нет? Мы всегда готовы делать добро и давать людям кусок хлеба. А у тебя в Калани есть несколько искусниц. Расспроси экономку. Этот заказ был такой срочный и дорогой, что сразу решили обраться к лучшей мастерице. К тому же она работает удивительно быстро. Сестра Корис попросила у меня благословления побеспокоить графиню на приёме в ратуше. Я немного сомневалась, но позволила.
– Передали через леди Клотильду? – Фалина очень удивилась. – И срочно, и дорого? А кто же заказчица?