Беспощадный рай (ЛП)

— Что он любит играть в игры.
— Возможно. Или, возможно, что под всей этой горячей дурью есть душа.
— Душа? — фыркаю я. — Давай не будем увлекаться. Он такой, какой есть, всем известно.
Вот только он велел называть его не тем именем, которым его называют все остальные, и делал прямо противоположное моим ожиданиям, так что, я в действительности не представляю, какой он. Или кто скрывается под маской известного мафиози.
«Я не сказал кто, девочка. Я сказал, что из себя представляю.»
Что бы, черт возьми, он ни имел в виду, это всего лишь еще один вопрос, который следует добавить к растущей куче.
— Так когда ты снова с ним увидишься? — спрашивает Макс.
Я лезу в карман и провожу пальцем по краю маленькой белой карточки.
— Надеюсь, никогда. Смена темы: вы же выбросили одноразовые телефоны?
— Да, мы избавились от одноразовых телефонов.
— Отлично. Вы находитесь в своих безопасных точках? Слежки не было? Никто не знает, где тебя искать?
Макс отвечает с преувеличенным терпением:
— Все верно, Сестра Невроза Всенепорочного Ордена Высокой Тревоги.
— Мне кажется, что ты считаешь мои действия неразумными.
— Тебе никогда не приходило в голову, что все наши поступки, чтобы загладить свою вину — это пустая трата времени? — после взвешенной паузы отвечает Макс. — Что если бы мы действительно хотели изменить мир к лучшему, то каждой было бы достаточно всадить пулю в лоб своему отцу?
Я удивленно моргаю.
— Ого. Разговор принял мрачный оборот.
— Мы могли бы спасти бесчисленное множество жизней, сделав это, Джули. — Ее тон становится твердым. — Мы могли бы положить конец стольким страданиям! Но вместо этого мы играем в героев-неудачников, которые творят неправильные вещи по правильным причинам. Или правильные вещи по неправильным причинам, я, блядь, не знаю.
— Макс…
— Мой отец — один из крупнейших наркоторговцев в северном полушарии. Отец Фин продает оружие любому анархисту или жаждущему власти авторитарному правителю, если ему неплохо за это заплатят. Ну а по сравнению с твоим отцом Майкл Корлеоне выглядит слюнтяем.
Я слушаю ее тяжелое дыхание, прежде чем спросить:
— Что ты хочешь этим сказать?
— Благодаря судьбе мы встретились в школе, когда нам было по тринадцать. Благодаря судьбе мы заключили договор, мечтая помогать людям вместо того, чтобы превратиться в тех, в кого нам уготовано превратится нашими генами и детством. Благодаря судьбе из всех людей во всем мире, ты выбрала Лиама Блэка в качестве мишени для дела.
— Или благодаря явной глупости.
Она игнорирует меня.
— И судьба распорядилась так, что он отпустил тебя не один раз, а дважды.
Я в замешательстве морщу лоб.
— Не уверена, что понимаю ход твоих мыслей.
— Это твое влияние! — Она на мгновение задумывается, прежде чем продолжить: — Он не причинил тебе вреда и даже не рассердился из-за того, что ты сделала. Гонялся за тобой с горящим взглядом и дал слово, что с ним ты будешь в безопасности. И сдержал свое слово, не используя тебя ни одним из миллионов способов, которыми мужчина вроде него мог бы использовать женщину. — Еще одна пауза, на этот раз длиннее. — Представь себе, если бы наши матери имели хоть какое-то влияние на наших отцов. Представь, как сильно изменилась бы жизнь многих людей.
 
— Вопрос: что ты покурила?
— Ничего.
— Уверена? Потому что все это звучит так, как будто ты предлагаешь мне попытаться как-то контролировать империю зла Киллиана Блэка.
— Так и есть. Подожди, а кто такой Киллиан?
Я сжимаю пальцами переносицу и закрываю глаза.
— И курила ты явно не сигареты.
— О, да вы только посмотрите на это! — В голосе Макс слышен сарказм. — Снова смена темы. Ты что, не хочешь рассказать более умной из своих двух лучших подруг, что скрываешь о горячем преступнике, который тебе якобы не нравится?
— Он мне не нравится, — говорю сквозь стиснутые зубы.
— Разумеется. А я — Брэд Питт.
— Приятно познакомиться, Брэд. Ты становишься все прелестнее.
— Я хочу кое-что сказать сейчас. Тебе это не понравится.
— Как и весь наш разговор.
— Если ты можешь сделать так, чтобы он перестал творить плохие вещи, пусть и что-то одно, то ты обязана это сделать.
Я открываю глаза и смотрю на стену.
— Ты права. Мне это не понравилось.
Некоторое время мы сидим в напряженной тишине, нарушаемой лишь отдаленными звуками уличного движения.
— Я не предлагаю тебе спать с ним.
— Странно, ведь в моей вагине полно волшебной пыльцы эльфов, которая заставляет плохих мужчин совершать добрые дела.
— Ты слишком не уверенна в себе.
— О, ради бога. Давай уже сменим тему. Видела что-нибудь в новостях о перестрелке? Я отключилась до самого вечера.
— Перестрелка? Какая перестрелка?
— В которую я попала после «Ядовитого пера». — Тишина. — Перестрелка, после которой около десяти трупов валялись на Берчленд-Авеню?
— Сегодня я прочла две газеты от начала до конца, посмотрела новости и проштудировала интернет. Там ничего не было о перестрелке.
Неужели он настолько могущественен, что может оказывать влияние на новости? Не думаю, что мой отец смог бы такое провернуть.
— Алло? Есть кто дома?
— Я здесь. Просто задумалась.
— Я знаю. Чувствую запах борьбы. Итак, ты участвовала в перестрелке. Выкладывай.
— Эм. Какие-то парни пытались убить нас... меня... Ну, я точно не знаю, за кем из нас охотились, но Ки… Лиам сказал, что за мной. Он сказал, что это были враги моего отца, а я не подумала уточнить, кто именно, потому что в то время он нес меня на руках. Что, знаешь ли, дезориентирует.
Я чувствую удивление Макс в секундной заминке.
 
— Ты хочешь сказать, что он знает, кто ты?
— Да
— И он отпустил тебя? — Ее голос срывается на крик.
Ее точка зрения мне понятна. Я была брошенным ему на колени золотым яйцом, призом, который можно всунуть его сопернику-королю мафии, а он им не воспользовался.