Безумно люблю (СИ)

— А если невмоготу станет уже через месяц? — уточняет у неё Рэй.
— И такое бывает. Тогда беритесь за руки и к алтарю. А в свадебное путешествие езжайте туда, где холодно, не выбирайте жаркие страны. Поезжайте в Норвегию. О, какая же там красота, и холодно так, что постоянно хочется прижиматься друг к другу под одеялом, чтобы согреться.
— Отличные советы, спасибо. Слышал? Следующая наша поездка будет в Норвегию. Мне понравилась идея на счёт прижиматься, — бормочу я Рэю, который тянет меня к стойке регистрации, потому что наконец объявили наш рейс. Оборачиваюсь, машу на прощание бабульке и беру его за руку.
Мне сложно отпустить эту мужскую ладонь, которую я сжимала восемь часов подряд во время полёта даже во сне. А теперь мне нужно сесть в своё такси и уехать. Это оказалось тяжелее, чем я думала. Отпустить, обнять, сказать «созвонимся» отвести взгляд и прыгнуть в машину.
— Я буду ждать звонка, — шепчет Рэй. — Надеюсь, у тебя есть мой номер, — пытается он улыбнуться.
— Выучила его наизусть. …Я позвоню, — быстро целую его в губы. Хоть бы не расплакаться, потому что в носу уже щипает. Сажусь в такси, хлопая дверцей. Машина трогается с места, я не выдерживаю и прижимаюсь лбом к стеклу, с ужасом глядя как между нами увеличивается расстояние. Он посылает мне воздушный поцелуй и ему уже не видно, как по моим щекам катятся слёзы. Мне уже его не хватает.
— Стефани! — Хлоя бросается мне на шею в больничном коридоре. Зарёванная, измученная, несчастная. Прижимаю её к себе, глажу по голове.
— Ч-ч-ч, всё хорошо, я рядом, мы справимся, — похлопывая её по спине. — Как она?
— Стабильно тяжёлая. В сознание ещё не приходила, — всхлипывает Хлоя. — Отец там с ней в палате. Врач сказал, что сегодняшние сутки решающие.
Тихонько захожу в палату. Хелен под капельницами, подсоединена к кардиомонитору. Рядом застыл сгорбленный Мэтью Палмер, сейчас он не суровый судья, пример для подражания студентов юридического университета, сейчас он сходящий с ума от переживаний муж.
— Привет, пап, — касаюсь его плеча. — Выглядишь уставшим. Я побуду с мамой, езжай домой отдохни.
— Сегодня мне нужно быть в суде, слушанье не удалось отложить. Рад, что ты здесь, Стеф, — поднимает на меня уставшие глаза. Видно, ночью глаз не сомкнул. — Будут новости постарайся тут же сообщить. Вернусь, как только освобожусь, — он не умеет проявлять
эмоции, зато я умею их проявлять даже за троих. Крепко обнимаю, целуя в щёку. Ему не нужны слова, он всё видит и понимает по моим глазам.
Остаёмся дежурить вместе с Хлоей, но она слишком опустошена и измучена слезами и бессонной ночью, поэтому умостившись на кушетку тут же засыпает, успокоившись моим присутствием. А я сажусь ближе к Хелен, беру её за руку и начинаю разговаривать.
— Знаешь, мам, я тут встретила такого замечательного парня, мне очень нужно тебя с ним познакомить, потому что возможно я выйду за него замуж, — и я рассказывает ей про Рэя, про нашу поездку, упомянув про пляж и верблюдов. Мне кажется, она меня слышит, ей просто нужны силы вернуться. Я говорила так долго, оказывается, о Рэе я могу болтать бесконечно, что у меня пересохло во рту, а Хелен похоже решила очнуться лишь бы только я заткнулась. Ворохнувшись, она застонала, и я тут же нажала на кнопку, вызывая медсестру, а та в свою очередь врача.
«Критическое состояние миновало. Мама очнулась. Еду домой» — отправила я сообщение отцу и Рэю.
— Жить хорошо, — слабо прошептала Хелен. Ей сделали укол, и она снова проваливалась в сон, только уже в исцеляющий. — Что ещё за парень? …Ты ведь …помнишь, что самое …ценное, что мы можем подарить …другому человеку?
— Это любовь. Я помню, мам. И это самое лучшее, чем мы можем наполнить себя. Поправляйся, завтра утром буду у тебя, как штык.
— Хлоя, пойдём домой. Тебе нужно отдохнуть, как следует. Врач сказал, что мама всё равно проспит до утра. Отец уже едет сюда, она без присмотра не останется.
— Нет, — упрямо трясёт головой Хлоя. — Дома глаз не сомкну. Останусь тут на кушетке. Привези мне сменную одежду и поесть. Спасибо, что вернулась. Поэтому маме стало лучше.
 
Понимаю, что уговорить её не получится, Хлоя сильно привязана к матери, и она не придёт в норму, пока Хелен не выпишут. А так как я сидя спать не умею, то выбираю более разумный вариант –
отправиться к себе. Завтра я буду нужна им бодрой. Снова придётся повторить свой рассказ, зарядить всех позитивом, включая доктора. Отцу правда я пока о Рэе сообщать не собираюсь. Хелен с Хлоей тоже будут помалкивать, потому что в отношении с парнями у нас строго. Если уж надумаю рассказать, то сразу и знакомить придётся, представляя как избранного и единственного. Сейчас приеду домой, наберу ванну и позвоню Рэю. Ужасно хочу услышать его голос, возможно удастся выдавить из него какую-нибудь шуточку или нежность.
Выбираюсь из такси, вдыхаю на полную грудь прохладу вечернего воздуха, вдруг с опозданием захлебнувшись благодарностью по поводу случившегося чуда. То, что Хелен пришла в себя, то, что она осталась на стороне живых, с нами, что её больное сердце опять выбрало нас, я считаю хорошим знаком. Подхожу ближе к дому и …замираю, хотя стрижи в животе вот-вот вытолкнут сердце наружу. На ступеньках сидит Рэй. …Наконец срываюсь с места и уже через мгновение я вишу у него на шее, «прижавшись душой к его груди».
  
Глава 13
 
— Вот, теперь значительно стало легче, — с облегчением, шумно вздыхает Рей. — Теперь крепкий сон и яркие сны мне гарантированы. Доброй ночи, кудряшка! — и нежно чмокнув меня в щёку этот шутник разворачивается и спускается со ступенек.
— Эй, а ты ничего не перепутал? Куда это ты потрусил, Болдер? Думаешь, теперь ты можешь вот так легко смыться? Растревожил, раздразнил девушку, очаровал своим романтическим появлением и бежать? — тут же бросаю ему вслед с вызовом. Рей остановился, обернувшись ко мне с улыбкой, но пока бросаться к моим ногам не торопится. Видно, ждёт особого приглашения, ясно же, что пришёл не просто меня увидеть. — А как же мой крепкий сон? И учти, яркие сны будут посещать тебя, только когда ты будешь сжимать меня в своих крепких объятьях, и никак по-другому. Неужели даже чаю выпить не зайдёшь?
— Не хотел напрашиваться. Ты устала.
— И в итоге напрашиваюсь я. Хитрец. Сразу видно, что адвокат, умеешь вывернуть дело в свою пользу, — хмыкнув, открываю дверь, бросив сумочку на тумбочку. Первым делом топаю в ванну и открываю воду, с ним или без него следуя своим планам на вечер. Я не слышала его шагов, но мне кажется, что он стоит у меня за спиной. Или мне так этого хочется. Слегка подаюсь назад и упираюсь в его грудь. Да! Он здесь. Еле сдерживаюсь, чтобы не прокричать «ура!». Руки Рэя тут же мягко меня обхватывают, начиная нежно поглаживать.
— Знаешь, твоё присутствие именно то, что мне сейчас необходимо. И мне кажется, что каждый день будет находиться повод, чтобы чувствовать эту необходимость. Тебя это не смущает, Рэй? То, что девушка так откровенно тебя клеит, почти признавшись в своих чувствах? Тебя не пугает моя настойчивость? Не падает интерес?
— Ничего у меня не падает, вредина, — тихонько усмехается он. — Признайся, ты прошла какие-то тайные курсы «Как влюбить в себя мужчину за три дня»?
— Да нет, лично изобрела методику, а ты мой подопытный. Осталось только запатентовать и буду деньги лопатой грести.
— Только не забудь предупредить последовательниц твоей методики, что она работает в обе стороны, — шепчет Рэй, а я уже мурчу, словно коша, прикрыв глаза, балдея от его прикосновений. — Что мы будем делать с этой моей потребностью в тебе, кудряшка?
 
— Для начала утопим её в ванной, а потом снова продолжим взращивать и лелеять.
— А ведь я даже не подозревал, что коварное соблазнение началось уже в момент поедания пончиков. Я всё-таки тебя побаиваюсь, Стеф. Ты вот что сейчас имела в виду?
— Чувства, конечно. А ты про что подумал развратник? — посмеиваюсь я. — Останешься?